Две столицы (СИ)
Брехт им без имён и координат рассказал про Сёму Тугоухого и его подельников. Не про то, чем они занимались, сказал, что воевать на Кавказе помогали, да в Москве от татей помогли отбиться, и что теперь он им землю в Крыму купил и денег дал на покупку крестьян на вывод.
— Если хотите через пару лет так же зажить, то подчиняетесь мне и не шубуршите, если не хотите, то можете идти на все четыре стороны. С этого дня вы числитесь мёртвыми. Самоубийцами. Повесились в тюрьме. Домой возвращаться не советую. Ничем хорошим это не кончится.
— А сего делать-то надоть? — Этот Кузьма целый портупей-прапорщик и выступил от имени бывших сослуживцев главным. Сибиряк, сколько лет прошло, а буква «с» в словах некоторых чувствуется.
— Учиться воевать по-настоящему. Нет, сразу отвечу на ваш вопрос. Не умеете вы воевать. Да, отвечу на ваш вопрос, я умею. И вас научу, вместе с вами буду учить ещё одиннадцать горцев и пацанчика одного.
— А опосля, Вашество, сто делать будем? — ветераны согласно кивнули и им интересно.
— К свату будущему заедем. Убьём и ограбим. Князь Доминик Иероним Радзивилл зажился на Земле. — Не сказал. — Посчитаемся с ворогом одним. Большая сволочь. И мне и России много вреда принёс.
— Я согласен, — Кузьма оглядел унтеров бывших, те степенно боднули головами нечёсаными, вшивыми, должно быть, — И общество согласно.
— Ну, и гут. Завтра пойдём к портному одёжку вам закажем. А сегодня в баню и все волосы на теле там сбрить. Даже на жопе и пипиське, ясно ли?
— Понятно. Вши, богато их в тюрьме. Сами с радостью.
— Всё, пошли квартиры выбирать. Я купил дом бывший, где ваш полк квартировался.
— Кхм, так это Вашество, там нас люд опознать могёт.
— Вона чё? Не высовывайтесь пока. Еду вам Ванька будет приносить. Купите водки, вина хлебного выгоню на улицу. Потом бороды отрастите, под абреков одеты будете, никто не опознает, и говорить будете на черкесском языке. Прорвёмся.
Событие шестьдесят восьмое
Разум всегда сдаётся первым, не тело. Секрет в том, чтобы заставить твой разум работать на тебя, а не против тебя.
Арнольд Шварценеггер
— Зачем укротитель щёлкает бичом, когда в цирке с тиграми работает? — спросил Брехт у построившихся на заднем дворе Литовского замка людей.
— …
— Ладно. — Пётр Христианович махнул рукой. Именно так он учил молодых спецназовцев в Спасске-Дальнем. Начал и тут, на автомате. Сказал и сам рассмеялся. Какой нахрен цирк. Ни один из них не был в цирке и ни один из них не видел тигра. Ну, вон Кузьма, может, видел медведя. В Сибири бывают медведи. А Джарим — самый старший из черкесов, мог видеть барса.
— Зачем, Ваше Превосходительство? — неожиданно спросил Матвей, один из подпрапорщиков.
— Ну, раз спросили — отвечу. Щёлкает он не для того чтобы тигр боялся, а для того чтобы отвлечь его. Тигр готовится к прыжку и тут щелчок. И внимание тигра отвлечено.
— Ясно.
— А говорю я вам это для того, чтобы вы поняли, что прежде, чем броситься на врага, нужно на долю секунды отвлечь его внимание.
Брехт выстроил тринадцать черкесов, шестерых унтерофицеров и Ваньку в огромном внутреннем дворе Литовского замка. Легко футбольное поле влезет. Удачное здание купил Йона Барбе. Замечательную полосу препятствий построить можно.
Черкесы решили тренироваться все, даже недоучившийся мулла Бограт Шогенцуков. Зубер — старший брат будущего создателя кабардинского алфавита, не возражал, здоровое тело ни одному богослову ещё не помешало. Вот и получилось тринадцать черкесов и шестеро унтеров, плюсиком одиннадцатилетний Ванька. Но Ванька только после обеда подключался. Есть в Петербурге интересная лютеранская школа — училище святого Петра (Петришуле). Ещё при Петре немцы для своих детей при церкви создали. Интересная вещь между прочим, там будет преподавать, позже конечно, сам Ленц, а ещё чуть позже сам Менделеев. Пришёл Брехт на Немецкую или Миллионную улицу, где школа располагалась, Ваньку пристраивать, и с ходу наткнулся на ещё одну легенду физики и механики. Экономике детей учил Иоганн Бекман. Какой уж из него экономист Брехт не знал, а вот, то, что этот человек придумал или придумает ещё термин механика и сделает этот термин наукой, точно знал. Сам про него статью в журнал писал, пристал к нему директор гимназии как-то, что нужна от их учебного заведения статья в журнал, разнарядка. Болонская, мать её, система. Статьи обязательны. Покопался в физиках, что преподавали в России, Брехт и показалось ему, что этот подвижник вполне статьи достоин. А сейчас стоит в парике и улыбается.
— Гутен таг.
— И вам не хворать. Иоганн Фридрихович, дело у меня к вам есть, — А чего Каспер с Черепановым может и гении самоучки, а тут такой налим сам в сети заплыл, пусть поможет ребятам пресс и молот нормальный спроектировать. А потом и на нормальный токарный станок с массивной станиной и двумя бабками можно замахнуться. Налимы они такие. Жирные.
— Жирные! Жирные, старые свиньи, вот вы кто, ни один не может сделать выход силой и подъём переворотом. — Брехт смотрел, как его воинство будущее болтается на турнике, как сосиски.
— Ваше Превосходительство, так, а вы не жирные? — Это болтающийся сейчас мулла спросил. Кто другой, так можно и в лобешник бы засветить, а тут служитель культа. Опять же светоч культуры братского народа будущий.
— А ну, гедь со снаряда. Учитесь, пока жив, — Ох, мать твою! За лето и, правда, килограммов набрал бохато. Зимой в Студенцах спокойно всё исполнял, а сейчас пришлось зубы стиснуть, но по пять раз того и другого сделал, и спрыгнул после красивой склёпки с турника.
— Уууу! — сказал отряд.
— А теперь сотня отжиманий. Раз. Раз. До конца опускаемся. Два, чёрт с вами. Два. До конца.
«Петришу́ле» (нем. St. Petri-Schule) — одно из старейших учебных заведений России и первая школа Санкт-Петербурга, основанная в 1709 году как школа при лютеранском приходе Святых Апостолов Петра и Павла.
Глава 26
Событие шестьдесят девятое
Если рыцаря ударить по левой щеке, то он … упадёт на правый бок.
Рыцарь — королю:
— Сир, я славно потрепал ваших врагов на западе!
— Но у меня никогда не было никаких врагов на западе!
— Теперь есть, сир.
Так всё пафосно, что даже смешно. Взрослые дядьки, которые занимают очень ответственные государственные должности, не расстались с детством. Няньки или француз гувернёр читали им сказки французские на ночь и рыцарские романы, мальчики мечтали стать такими как в книжках отважными рыцарями, а теперь вот выросли, да даже постарели в основном, и тут Павел их мечту детства помог осуществить. Всех желающих в России сделал рыцарями ордена … Кстати, прикольно сама должность Великого Магистра или Гроссмейстера переводится на русский язык: «Его Самое Выдающееся Высочество». В России ещё и название взяли переврали, причём по дороге, надо полагать, в ересь впали, выдумали несуществующего святого и его именем назвали орден рыцарский. И всё это по непонятной причине. Ладно бы это при Сталине или Брежневе произошло, когда ничего про святых уже не знали и языками не владели, но сейчас-то все дворяне тремя — четырьмя языками владеют, а многие и под десяток языков знают и такой ляп. Орден в России называют «мальтийским Орденом святого Иоанна Иерусалимского». Такого святого нет. На самом деле орден называется «Орден братьев иерусалимского госпиталя святого Иоанна Крестителя. Иоанн Креститель — Предтеча Господа. Этот святой. Кроме этой ереси ещё и ошибка перевода. Кратко называют орденом госпитальеров. (des hospitaliers). А называется орден, если уж на латыни (l’Ordre hospitalier) и это переводится — Странноприимный орден.