Тайный Барон (СИ)
Убедившись в его окончательной смерти, я засунул труп игрока в пространственную сумку. Его бойцы исчезли, а две девушки забились в угол с ужасом глядя на меня. Я посмотрел на них, после чего взглянул на окровавленный нож в своей руке. Пелена в разуме спала. Я в страхе отбросил нож, а затем окровавленными руками взялся за голову и отчаянно завыл сквозь стиснутые зубы. В этот момент я понял, что стал настоящим преступником. Я лишил человека жизни не защищаясь или выполняя задание для защиты моего народа или моего мира, а просто в гневе совершил самосуд. Если бы я не читал записи, если бы этот игрок пришел позже, если бы он пришел один, а не с двумя схваченными девушками, если бы он спрятался за своей охраной, а не стал вести себя высокомерно, из-за чего я понял, что угрожать ему полицией и судом не получится. Если бы… Меня охватило отчаяние. Я вышел из игры.
Выбравшись из капсулы, я отправился в ванную, наполнил раковину холодной водой и погрузил в нее лицо, а затем долго кричал в воду. После этого я набросил на голову полотенце и с пачкой сигарет в руках вышел на веранду, где и просидел около часа. Голова моя была пуста, не помню в какой момент сигареты закончились, а я все еще продолжал сидеть в кресле качалке, глядя в одну точку. Порыв холодного ветра вывел меня из полубессознательного состояния, и я вспомнил, что оставил двух девочек одних на месте преступления. Хуже того, что там же где-то должен был лежать мой нож, который мог бы считаться одной из ключевых вещей в моем противостоянии с другими мирами. Я пулей метнулся к капсуле виртуальной реальности и материализовался на том же месте в гостинице.
Девушки никуда не ушли, теперь они перебрались на кровать. Нож лежал в том же углу, куда я его забросил. Я сразу же спрятал нож в пространственной сумке, и только после этого решил пообщаться с двумя, едва не ставшими жертвами. В тот момент мой рассудок все еще был не в порядке, поэтому деталей разговора я не помню, но я угадал их статус. На обеих висел волшебный кулон, скрывавший их имя и уровень. Обе они были призывательницами, но всего первого уровня, так как не выполняли никаких заданий. Они уже начали примерно догадываться, что в действительности им грозило. Также, через пару минут общения со мной они поняли, что я не желаю им зла и только что их спас. Я рассказал им о том, что убитый мной человек схватил много девочек и держит их в своей персональной тюрьме. Богатенькая возмутилась и сказала, что попросит знакомого отправить отряд городской стражи в деревню игрока. Я договорился о том, что буду участвовать в захвате вместе с ними, возглавив отряд, так как Мировой Закон запрещал местным нападать на игроков. И за это я получу получу одну деревню из трех, которые были у игрока. Судя по апломбу, прорезавшемуся у девушки, она уже пришла в себя, и я только поражался внезапно появившейся властности в ее взгляде и в голосе. На этой ноте мы попрощались, и только поднявшись к себя, я понял, что так и не спросил их имен.
А уже через час в мою дверь постучался капитан городской стражи. Сам капитан был аж пятнадцатого уровня, и в его отряде из сотни человек не было никого, ниже десятого уровня. На вопрос о том, кто его прислал, капитан решительно отказался отвечать. Впрочем, он и не спрашивал моего имени. Но был вежлив и сообщил что он и его отярдл в полном моем распоряжении. Я отправился с ним все в той же маске и сером плаще. Отправился я без Фемы и Эль, которых предупредил, чтобы они сидели тихо в комнате. Капитан даже любезно предоставил мне лошадь. Всего за один вечер мы захватили все три деревни (впрочем, это было не так уж сложно, жители были потеряны, лишившись хозяина, и не знали, стоит ли им сражаться или ждать, когда стелу захватит их будущий новый хозяин). Пленниц освободили, две деревни с населением переместили ближе к Великому Городу, а третью я забрал с собой. Жителей деревни я попросил организоваться в одной из деревень их бывших сограждан до поры, до времени. Назначил главу и отдал ему свиток дальней связи для сообщения с Мо и Лю, а также дал денег на обустройство на новом месте. К полуночи я вернулся в гостиницу, все еще пребывая в размышлениях о том, кем же была та богатая девочка, которая так легко подписала на сражение отряд высокоуровневой городской стражи…
Глава 20 Добыча и покупки
Ночью в реале мне снова приснился кошмар с кровью на руках, вот только в этот раз руки были в ней по локоть. Проснувшись, я воспользовался анонимным аккаунтом и разместил на одном из форумов информацию о том парне и его жертвах, а также сообщил о том, что у него дома все еще остались пленницы. В игру я вернулся в плохом расположении духа, но на сегодня было много дел, которыми нужно было срочно заняться. Одно из них — покупка одежды для меня и моих спутниц, в которой мы должны будем пойти на бал.
— Ну что, идем покупать платья? — спросил я у лежащих рядом Фемы и Эль.
— Конечно, Хозяин! — сразу вскочили девушки и начали приводить себя в порядок. Все-таки слово “покупать” магическое слово для любых девушек.
. — А какие платья мы можем купить? — хором спросили девушки.
Обе девушки выглядели взволнованы, они заговорщически улыбались друг другу, и когда вставали и когда начали собираться. Я всегда знал, что в отличие от Мурки, например, две первые мои спутницы не имели реальной личности. Они — некий собирательный образ, который Мировой Закон наделил искусственной душой. Нечто вроде цифровой девушки, характер которой создала мощная нейросеть на основе идеосферы Земли. Пусть идеосфера в более полной мере отражает мысли и историю человеческого общества, чем интернет сеть, я понимал, что Фема и Эль были суррогатом, основанным на моих личных и мужских, в целом, стереотипах. Но в такие моменты, когда в их глазах был реальный энтузиазм, а поведение было милым и смешным, я забывал об их искусственной природе. И мне было совершенно наплевать на это.
За время, проведенное игре, обе они стали для меня близкими и родными, а также реальными на самом деле. И уж точно они были куда более реальны, чем десятки миллионов женщин и мужчин, которые в погоне за признанием цепляют на себя чужой и однотипный образ. В интернате я видел много таких барышень. На уроках и в обществе они вели себя так, как все, носили толстую маску, в общем. Только когда они запирали меня в кладовке и пользовались мной, они раскрывали часть своего истинного естества и многое рассказывали о себе, чего не могли рассказать другим. Мне очень нравилось то, что мои спутницы были живыми и непосредственными во всех ситуациях, не кривлялись и не пытались показать себя лучше, чем они есть. Искусственные, но настоящие.
— Для вас — все только самое лучшее! — гордо ответил я, вставая с кровати.
Они засмеялись и бросились со мной обниматься, повалив обратно на постель.
— Но, но! — остановил я их. — У нас только один день на покупки, а вас четверо! Давайте позовите Мурку, а Харонии скажите, что она тоже получит платье на свою человеческую внешность, сначала мы сходим и подберем для нее варианты в разных магазинах, а потом она выйдет на час и их примерит.
Девушки сразу исчезли из покоев, а я отправился разбирать трофеи, полученные с двух упырей. От самих тел я избавился еще вчера, когда захватывал деревни с капитаном. Серафима хорошо знал только игрок, а игрок особо не распространялся среди своих миньонов о том, что Серафим помогает ему в делах. В гостинице, скорее всего, этих двоих искать не будут. А природные территории здесь невероятно огромны. Я переместил тела в самую маленькую пространственную сумку, места в которой едва хватило на них двоих, а сумку зарыл в лесной чаще. Вряд ли в ближайшее время их кто-то найдет.
Холеный блондин обладал имуществом, соответствующим его внешнему виду. Там были несколько единиц качественного высокоуровневого оружия, из самых интересных мне понравилось боевое копье. Красиво украшенное и невероятно острое копье было очень крепким и тяжелым. Мне с моим уровнем невозможно понять его атрибуты и использовать весь потенциал копья. Можно было бы отдать его Харонии, но как у призывателя, физика у нее была не то, чтобы выдающейся. Отдам копье кому-нибудь из бойцов копейщиков, когда они будут выше уровнем. Также мне показался интересным блестящий золотом и украшенный драгоценными камнями кинжал. Я чувствовал, что кинжал в бою был гораздо хуже, чем копье, и являлся, скорее, декоративным оружием.