Ветер перемен (СИ)

— А ты очень достойно здесь все устроил, Джоффри, — сказала она, когда впервые посетила мой кабинет. Особенно сильно ее поразила карта — да она на всех так действовала, если честно.
Сейчас Дженна спокойно попивала апельсиновый сок из высокого бокала. Конкретной должности у нее не было.
А еще сегодня с нами впервые присутствовал сир Эймон Эстермонт по прозвищу Большая Черепаха. Ему недавно исполнилось пятьдесят лет, и он был старшим сыном и наследником Элдона Эстермонта, лорда Зеленой Скалы и владельца одноимённого острова, расположенного в Узком море, напротив Тироша.
Эстермонты многочисленный и один из сильнейших домов Штормового Предела, к тому же они знаменосцы Баратеонов. На их гербе изображена Зеленая Черепаха. Они одними из первых поддержали восстание Роберта Баратеона против Таргариенов, а в войне Пяти Королей поддерживали и Ренли, и Станниса. После битвы на Черноводной большая часть Эстермонтов преклонила колено перед Джоффри, хотя двое из них до сих пор находились на севере, в войске Станниса.
Нынешний сир Эймон, обветренный, с глубокими морщинами человек, был кузеном и Роберта, и Станниса, и Ренли, а, следовательно, и мне, номинально, приходился родственником.
Сейчас он выполнял обязанности мастера над кораблями вместо Пакстера Редвина, и я считал большой удачей, что такой человек оказался в наших рядах.
Мастер над оружием, лорд Эдмар Талли отсутствовал. Буквально на днях его жена Рослин родила прекрасного и совершенно здорового малыша, которого назвали Гровером, в честь одного из предков, показавшего себя героем во времена Танца Драконов при Таргариенах.
Эдмар побыл с сыном пару дней, вкусил новых ощущений в качестве отца и отправился в Риверран, готовить крепость к войне и собирать знамена. Мы с Киваном так и не успели толком разобраться, что он за человек. Зато сейчас у нас были твердые гарантии его верности и благоразумия — жена и ребенок остались в Красном замке и оберегают нас от предательства. Тем более оказалось, что леди Рослин Талли очень умна и несмотря на возраст обладает рядом достоинств, умеет выбирать союзников, видит собственную выгоду и я понял, что через нее можно влиять на Эдмара. На потенциал девушки, кстати, мне первая указала Маргери — она вообще неплохо разбиралась в людях.
Впрочем, как мне кажется, лорд Талли далек от подобного хода мыслей и такие действия не в его характере.
— Лорд Мейс Тирелл прислал ворона с подробным письмом, — продолжил Киван. — Он присоединил к своему флоту корабли Староместа, Щитовых островов, Ланниспорта и недалеко от Пиршественных Огней встретился с Эуроном Грейджоем и его братом Виктарионом.
— И что? — не выдержал Тирион.
— Сражение вышло кровопролитным и фактически закончилось лишь при наступлении темноты. Все прошло не так, как мы планировали. Лорд Тирелл отступил в гавань Ланниспорта, но и Эурон тоже отвел свои силы. И сейчас каждый из них утверждает, что победил именно он.
— Наши потери? — мой вопрос прозвучал в тишине.
— Можно сказать, что у нас больше нет флота, остались одни огрызки, — Киван вздохнул и потер безукоризненно выбритый подбородок. — Тирелл пишет, что имей он еще хотя бы десять галей, то сумел бы нанести Эурону полное поражение. А так, необходимых ресурсов додавить традиционно сильных на воде железных людей у нас не нашлось. Все закончилось непонятным образом. К тому же, и лорд Пакстер и лорд Тирелл ранены. Опасности для жизни нет, но их активность на время снижена.
— Что-то серьезное? — поинтересовалась Дженна.
— Нет, ваша милость, — решил подать голос Квиберн. — лорд Пакстер ранен в правую руку, а лорду Тиреллу стрела попала в ногу. Пара недель и они снова вернутся в строй.
— Хоть такие радостные вести в это тревожное время, — пожевал губу Пицель.
— Скажите это тем, чьи трупы море будет выкидывать на все западное побережье в ближайшие месяцы, — мрачно ответил Тирион.
Номинально флотом командовал мой тесть, но на самом деле все основные решения принимал лорд Пакстер Редвин, хозяин острова Арбор, невероятно опытный и умелый морской командир.
 
Уйдя на Запад, они оставили всего несколько судов для охраны столицы с моря, так как знали, что в предстоящем противостоянии с железнорожденными им потребуется буквально каждый корабль.
Затем они собрали все суда и экипажи, начиная от Солнечного Дома и Трех Башен, и до самого Утеса Кастерли. Дорн так и не дал ни одного матроса или солдата, не говоря про суда. Это тема отдельного, очень серьезного разговора — дорнийцы не первый раз показывают свою независимость и не принимают участия в общей войне. Они не сражались ни за кого в войне Пяти Королей, не принимали участия в битве на Черноводной, и вот сейчас также пытаются остаться в сторонке, хотя формально признали власть короля Джоффри.
В Вестеросе считают железнорожденных одними из лучших бойцов на море, и не случайно. Фактически так оно и есть. Но наши смогли получить численное преимущество, и это сыграло свою роль. Все понимали, что при равной численности Грейджои имели бы куда больше шансов на успех.
— Мы располагаем более подробными сведениями о потерях? — осторожно спросил лорд Эстермонт.
— Да. — Киван сверился со своими записями. — Из более двухсот судов, что было у лорда Тирелла в строю еще вчера, осталось тридцать восемь. Правда удалось сохранить двухсот-весельный флагман «Лев и Роза», а он один стоит нескольких кораблей. Гребцов, матросов и воинов там было более сорока тысяч. Ныне едва ли можно насчитать восемь тысяч человек, хотя, безусловно, отдельные суда могли потеряться и еще имеют шанс найтись.
— Невероятно! — Эстермонт откинулся на спинку кресла. — Такие потери!
— Людей не вернешь, — Тирион выглядел серьезным. — Зато мы фактически выбили этим ублюдкам зубы. Теперь им нечем нас кусать. Или я что-то не правильно понимаю? Дядя?
— Да, скорее всего так и есть. Лорд Тирелл пишет, что их потери сопоставимы с нашими, а значит, им сейчас вдвойне тяжелее и нечем воевать.
— Что с Грейджоями? — поинтересовался Рован.
— Оба, и Эурон и Виктарион живы и отвели остатки флота на перегруппировку к Погибельной крепости. Я так понимаю, они наелись и на какое-то время успокоились.
— Жажда крови в крови у островитян, — «проскрипел» Пицель.
— Мы можем быстрее построить новые корабли и набрать людей. У нас больше человеческих и финансовых ресурсов, — спокойно сказал Джейме. Он, как профессиональный воин, относился к потерям спокойно, как к неизбежному злу.
— Корабль построить, это тебе не шлюху отодрать, — усмехнулся Тирион.
Я невольно поморщился от пошлости дяди. Хотя по существу он совершенно прав.
Для создания средней по размеру галеи* необходимо около четырехсот стволов дуба, несколько тысяч гвоздей и заклепок, неимоверное количество кованных металлических деталей — различные петли, уголки, кольца, крепления… Нужно несколько тонн пеньки для такелажа и парусов, которую делают из конопли. Паруса можно шить и из длинной овечьей шерсти, но для этого дела подходят лишь отдельные породы животных. На среднего размера парус уходит до трех тонн шерсти, при том, что одна овца дает в год не более двух килограмм этого ценного материала. Также паруса можно шить изо льна либо из шелка — вес таких материалов меньше, а вот цена, особенно у последнего, куда выше.
Еще нужна смола и пакля, чтобы все проконопатить, лак для покрытия, и множество медных листов для обивки таранов на тех судах, у которых присутствует эта деталь.
Из всего этого следует, что изготовления боевого судна, мало того, дорогой процесс, так еще на него нужно и время и соответствующие специалисты. А потом необходимо набрать экипаж и провести хотя бы несколько выходов в море для первоначальной отработки совместных действий.
То, что мы сейчас услышали, было, если и не катастрофой, то весьма серьезным кризисом. Огромный флот сильно пострадал, и от него осталась лишь малая часть. И теперь, до постройки новых судов, а это считай год, мы ограничены в маневрах и действиях. Флот это мобильность, возможность перебрасывать войска и подвозить провизию, а также способность блокировать крепости с моря.