Ветер перемен (СИ)

Бледная Санса стояла чуть позади, с ужасом глядя на «заснувшего» чашника.
Первым в наши покои прибежал Мейс Тирелл и Лорас. Оба выглядели испуганными.
— Доченька, — Мейс бросился к дочери и заключил её в объятия. — Слава богам, ты жива. И вы, ваше величество, — он не удержался, обнял и меня, притянул к себе и принялся нас по очереди целовать. — Детки мои, как же я рад, что все хорошо…
Сир Лорас кивнул мне, потом поцеловал сестру и склонился над Спайсером.
Появился Квиберн. Вместе с ними была и Серсея. Потом, покряхтывая, «приковылял» Пицель, который, хрустя костями, склонился над чашником и попробовал прощупать пульс.
— Джофф! — Серсея заключила меня в объятья, потом отстранилась, и долго смотрела в глаза, проверяя, все ли хорошо.
— Со мной все в порядке, матушка. И с Маргери тоже. И со всеми остальными. Хвала Семерым!
— Хвала Семерым, — поддержали меня и Мейс, и Квиберн, и Лорас.
Прибежали гвардейцы во главе с Джейме.
Позже всех пришел Тайвин — ему, из его Башни Десницы сюда добираться дальше всего. К этому моменту, несмотря на насильно влитое мейстерами противоядие, стало ясно, что Спайсера спасти не удалось…
Дед старался выглядеть спокойным, и уравновешенным. Я видел, как обеспокоенность уступает место огромному облегчению, когда он убедился, что никто из родичей не пострадал. А потом в его глазах начала зажигаться такая ненависть, что я понял — он приложит все силы, чтобы найти отравителя.
Вместе с Тайвином появился и Тирион. Он окинул быстрым, цепким взглядом все покои, фиксируя всех и каждого. Он оглянулся по сторонам и сделал шаг к Сансе:
— Миледи…
— Это он, он, — неожиданно крикнула Серсея и дернулась в сторону Тириона. — Это он, поганый карлик, отравитель.
Она бы неизбежно вцепилась ему в лицо, но Джейме оказался быстрее всех и подхватил ее за поясницу.
— Тише, тише, Серсея.
— Отпусти меня. Разве никто не видит очевидные истины? — в голосе королевы слышалась неприкрытая ненависть.
Тирион выглядел ошеломленным — похоже, несмотря на многолетнюю привычку и броню, обвинение сестры его просто потрясло.
— Эй, вы чего на меня так уставились? — дядя побледнел, но обвел всех нас осуждающим взглядом.
— Это твоя работа! Взять его под стражу. Это приказ, — прокричала Серсея. Меррин Трант и Осмунд Кеттлбллэк переглянулись и одновременно сделали шаг вперед.
— Стоять, — громко приказал я, и гвардейцы замерли. — Это просто истерика, королеве надо успокоиться. Сир Джейме, отведите мою мать в личные покои и пусть ее осмотрит мейстер.
— Так и сделаю, ваше величество, — он кивнул и потащил потерявшую дар речи Серсею к выходу.
Тайвин лишь кивнул мне, но тут Серсея опомнилась и вновь закричала:
— Не будь таким дураком, Джофф! Как ты можешь оставаться спокойным, когда это он, подлый уродец, грозился мне, что я испытаю страдания! О боги, почему вокруг меня одни идиоты?
Её яростные крики стихли в коридоре. Оставшиеся в комнате люди переглянулись. С уходом королевы общий градус напряжения сразу понизился.
— Все хорошо, дядя, — я положил Тириону руку на плечо. — Все хорошо.
— Серсея любит меня больше всех на свете, — он хорохорился, но я видел, что он потрясен поведением сестры.
Слуги накрыли тело Спайсера простыней и отнесли в лабораторию Квиберна для вскрытия и определения яда.
Мирцелла сидела на кровати и мелко дрожала, словно отравить пытались именно ее. Маргери выглядела не намного лучше, но села по левую руку и пыталась хоть как-то ее успокоить.
Санса присела справа от сестры и тоже пыталась ей что-то сказать.
Пицель налил дамам по небольшому бокалу успокаивающей настойки. Выглядел он возмущенным — факт того, что исследовать причину отравления поручили именно Квиберну, его совсем не порадовал.
— Ваше величество, слава богам, что вы так вовремя насторожились, — Мейс еще раз по-отечески прижал меня к груди.
Через час, когда все немного успокоились, по горячим следам началось расследование, которое возглавил лорд Тайвин. Тем же вечером у нас уже появилась первая информация: все же допущенный к вскрытию Пицель и Квиберн в один голос, авторитетно подтвердили мои догадки, что Спайсера отравили наркотиком под именем Ночная Тень. И яд содержался именно в воде, кувшин с которой непонятно каким образом попал на королевский стол.
 
В коридоре, недалеко от моих покоев слуги нашли склянку. В другой бы раз ее может, и не заметили, но сейчас ее доставили к Тайвину. Несколько человек, среди них Варис и Киван, опознали, что она из запасов Пицеля.
Вот тут уже великого мейстера чуть удар не хватил. Он что-то лепетал, пытаясь объяснить всем и каждому, что никакого участия к произошедшему не имеет.
То, как выглядел Пицель, стоило видеть. Казалось, старик мог обделаться и помереть от испуга прямо там, в Башне Десницы, где проходило расследование.
Откровенно говоря, в причастность Пицеля мне не верилось. А после того, как нашли склянку и тем паче. Все это напоминало обыкновенную подставу. Но кто-то умудрился провести все так нагло, что люди начали ей верить?
На мой взгляд, ситуация с Тирионом в каноне повторялась. Но теперь кто-то, весьма хитрый, подставил самого великого мейстера.
Начали искать виновных. Сначала взялись за моих стюардов — оба парня выглядели так, словно их вот-вот в гроб положат. Оба белые, как бумага, взволнованные и испуганные.
Я их не осуждал — будь я на их месте, и видя, какие взгляды на них кидает Серсея и Тайвин, я бы сам в штаны напрудил.
В число подозреваемых попали и братья Ормы. Герольд не всегда был на виду, а что касается Гарольда, так там всё еще хуже. Он весь день находился в городе, но о том знал лишь я один.
Серсея продолжала утверждать, что всё организовал Бес. Сейчас, к вечеру, в число его сообщников, по утверждению королевы, попала и Санса.
Никто не знал, как кувшин с водой появился в наших покоях. Бракс и Лидден клялись всеми богами, что они этого не делали. Ормы, также как и Тирион, полностью отрицали свою причастность.
При таком огромном количестве подозреваемых найти что-то существенное не представлялось возможным.
Варис обещал за ночь опросить всех своих «пташек» и постараться выяснить по минутам, что делал каждый из подозреваемых.
В тот вечер Маргери выглядела задумчивой и расстроенной. Обнявшись, мы долго лежали молча.
— Джофф, кому же мы помешали? — в голосе жены слышалось не только разочарование в людях, но и угроза.
Маргери ни на миг не была наивной дурочкой. Она понимала, что все непросто. Но одно дело — абстрактно знать, что есть те, кто тебя не любит, и совсем другое столкнуться с попыткой тебя убрать. И этот удар застал ее врасплох, так как пришелся на тот момент, когда всё начало налаживаться.
— Все позади, — прошептал я.
— Кто же это может быть?
— Много кто, — уклончиво ответил я. Подозрений у меня хватало, но называть конкретные имена была бы слишком рано. — Пообещай мне одну вещь!
— Да, конечно.
— Будь осторожна, очень осторожна.
— Я буду, – она решительно сжала губы.
— Я заведу нового чашника. Заведи и ты. Ведь ты часто сидишь со своими подругами, и тебя могут постараться там достать.
— Заведу, обязательно заведу. Но ты что, думаешь, что будут и другие попытки?
— Да. Не знаю когда, но мы должны быть готовы, – я крепко обнял ее. – Помни, это серьезные люди, и если мы их не найдем, на полдороги они не остановятся!
Через некоторое время жена уснула. Я лежал на спине и перебирал известные мне факты. Получалось, что кувшин поставили на стол в тот момент, когда в помещении никого не было. Здесь мне пришла в голову одна неожиданная мысль — а с чего это мы все решили, что кувшин с водой принесли обычным путем, через дверь? При строительстве Красного замка, Таргариены понаделали в нем кучу тайных ходов. Может ли быть так, что они есть и в моих покоях? И что кто-то проник именно через один из таких ходов?