Ветер перемен (СИ)

Два человека беззвучно скользнули вниз. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы осмотреть еще теплый труп, а затем привязать к шее грузило и скинуть его в воду.
«Концы в воду» — самый лучший способ, к которому Мизинец пристрастился давным-давно, еще на службе у дома Арренов.
После этого его лодку, следом за лодкой Освелла подняли на борт, и галея «Сардиний король» взяла курс на Чаячий город.
========== Глава VII. Малый совет, книги и кайвасса ==========
Глава VII. Малый совет, книги и кайвасса
Следующее утро началось с того, что я вызвал к себе бывшего мейстера Квиберна. Раньше он служил лекарем в отряде Бравых Ребят, и по канону каким-то образом ухитрился вернуть Григора Клигана Гору к жизни после поединка с Оберином Мартеллом и поставить на службу Серсее.
Он сумел предотвратить гангрену у Джейме Ланнистера, после того, как последнему отрубили руку. И именно Квиберн сделал Цареубийце искусный протез в виде золотой руки.
В общем, если пораскинуть мозгами — это очень ценный и разносторонний человек. Грех такого оставлять в стороне.
Бывший мейстер разбирался не только в медицине, анатомии и различных заболеваниях, но имел весьма глубокие познания в ядах и противоядиях.
Квиберн оказался высоким, немного сутулым, пожилым и седым человеком с вежливыми манерами и тихой речью. Одевался он в черные, поношенные одежды и производил впечатление «доброго дедушки». Он с большим воодушевлением выслушал мою просьбу в обучении всему тому, что знал сам. Еще бы ему не радоваться — ведь внимание короля, как правило, подразумевает и его милость. А Квиберн, как я достаточно быстро уяснил, оказался весьма амбициозным и любознательным.
Личная лаборатория, которую я ему организовал, превратила его во вполне счастливого и лояльного человека.
На одном из наших совместных занятий, когда мы изучали яд под названием «душитель», он, между делом, сообщил, что считает, что превзошел архимейстера медицины Эброзу, что живет в Староместе. И глядя на его уверенные, выверенные движения, видя, с какой легкостью и умением он вполне доходчиво объясняет не самые простые вещи, я верил его словам.
В тот же день я попал на первое в своей жизни заседание малого Совета.
Память Джоффри не помнила ничего, что было бы связано с этим. Из этого я заключил, что он ни разу не появлялся на подобных мероприятиях.
На Совет я отправился в сопровождении сира Герольда и сира Меррина Транта, рыцаря Королевской Гвардии.
Заседание происходило в Башне Десницы. Лорд Тайвин, пользуясь своим авторитетом и положением, предпочитал проводить подобные совещания исключительно недалеко от собственных покоев — так, чтобы далеко ходить не приходилось.
Высокие, двустворчатые двери охраняла пара воинов в доспехах и золотых плащах. При моем появлении они подобрались.
— Как ваши имена? — я задержался около них.
— Мергольд Бирк, — представился первый из них — среднего роста, гладко выбритый и кареглазый воин.
— Стоун Герг, ваше величество, — второй оказался совсем юным, не более двадцати лет пареньком с запоминающимся взглядом — казалось, все, на что он смотрит, неизменно его удивляет.
— Очень хорошо, — я прошел в дверь, постаравшись не забыть этих стражников. И хотя я понимал, что Золотых Плащей более четырех тысяч и всех их упомнить просто нереально, но я прикидывал, что будет совсем не лишним запомнить некоторых людей и при случае это показывать. Это одна из сотен мельчайших деталей и тот «раствор», что скрепляет людей, и та основа, что помогает простым солдатам думать, что их ценят и помнят.
Я пришел в зал раньше прочих и сейчас, оставив сопровождающих за дверью, с любопытством оглядывался по сторонам.
Помещение оказалось большим и имело несколько окон, выходивших на разные стороны света. В центре стоял длинный, массивный стол из потемневшего от времени дерева и стулья, расставленные вокруг него.
На одной из стен висела огромная карта Вестероса и Эссоса. Также здесь установлены парочка больших канделябров со свечами, и шкаф со стеклянными створками, в котором хранились многочисленные книги.
 
Осмотревшись, я взял книгу, в которой описывались самые большие города Вестероса, а также товары, которые они покупали и продавали, и углубился в чтение.
За этим занятием меня и застал первый пришедший — лорд Тайвин.
Десница уверенно вошел в зал, сделал несколько шагов и лишь затем остановился, заметив, что он здесь не один.
— Какая неожиданная и приятная встреча, ваше величество, — справившись с изумлением, лорд Тайвин подпустил в голос сарказм, прошел к столу и устроился в торце.
— Я тоже очень рад вас видеть, — улыбнулся я, откладывая книгу в сторону.
— Могу я спросить, чем обязан вашему присутствию? — дед приподнял одну бровь.
— Дела государства. Полагаю, раньше я не обращал на них должного внимания и потратил впустую много полезного времени.
— Что ж, это очень похвально, — после небольшой паузы он одобрил мое присутствие. — Но мне интересно, это единичный случай или с этого дня вы намерены посещать все заседания Малого Совета?
— Если обстоятельства позволят, с вашего одобрения я бы хотел присутствовать здесь как можно чаще. Вы ведь не будете возражать, дедушка?
— Если король проявит благоразумность и мудрость, то я буду только рад, — лорд Тайвин зафиксировал на мне холодный взгляд своих бледно-зеленых глаз с золотистыми крапинками. — Вы же понимаете, что хороший король, это тот король, что внимательно прислушивается к своим советникам?
— Конечно! Обещаю вам, что первое время не буду лезть с непрошеными советами и непродуманными идеями, — я улыбнулся, стараясь скрыть неуверенность. Этот человек одним видом и манерами внушал к своей персоне почтение и безусловное уважение.
Мне показалось, что Тайвин хотел добавить что-то еще или спросить, но тут в зал вошли сразу несколько человек, и он промолчал.
Первым появился Киван Ланнистер — уже начинающий лысеть высокий мужчина с неширокими плечами, исполняющий обязанности мастера над законами.
Его сопровождал Варис Паук, мастер над шептунами, и Пицель, Великий мейстер.
Эти люди что-то негромко обсуждали и одновременно остановились и замолчали, заметив, что я сижу недалеко от десницы.
По лицу Вариса проскользнуло непонятное выражение. Миг, и оно снова вернулось к своему безмятежному состоянию.
Старый Пицель на секунду смешался, а затем изобразил широкую улыбку, показывая, как он рад меня видеть.
А вот Киван отреагировал более откровенно: его глаза изумленно распахнулись, на лице вперемешку сменялись удивление и даже некоторая растерянность. Он перевел взгляд с меня на своего старшего брата. Тайвин еле заметно прикрыл глаза и Киван, решив принять все как есть, сел по правую руку от десницы.
— Мы безумно рады вас видеть, ваше величество, — мягким голосом произнес Варис, усаживаясь на свое место. При этом он спрятал руки в широких рукавах своего просторного одеяния и смотрел на меня слегка ироничным, но очень добрым и сочувствующим взглядом. Казалось, что он мой самый лучший советник и преданный слуга. Не зная, кто этот человек на самом деле, в нем было легко ошибиться. И еще от него пахло какой-то цветочной дрянью.
— Ваше присутствие несколько неожиданно, но, безусловно, приятно, — Киван потер подбородок и остановил на мне свой взгляд, так похожий на взгляд его старшего брата.
— С одобрения милорда десницы я буду присутствовать на совещании, — поделился я, внимательно осматривая своего двоюродного деда.
Вот что я о нем знал: у младшего брата Тайвина отсутствовала характерная для практически всех Ланнистеров черта — он не был честолюбив. По своему характеру он скорее исполнитель, а не лидер. При этом Киван обладает многочисленными достоинствами — умен, храбр, честен и верен. И что самое важное, имеет очень сильно развитое чувство долга.
Такие люди — редкость. Тем более он мой родич, а следовательно, безусловно лоялен и предан. Людей подобного толка надо ценить и беречь. Ведь они — камни того фундамента, на котором я собираюсь воздвигнуть свое королевство.