Ветер перемен (СИ)

Джон с каким-то ужасом, переходящим в торжество, узнал, что его отец не лорд Нэд Старк, а наследный принц Рейегар Таргариен. Да, он был Старком, но лишь по матери — Лиане, сестре Нэда, умершей при родах.
Это было просто удивительно и невероятно. И только сейчас Джон понял, о чем же ему намекал Джоффри во время разговора на Стене. Король все знал, и знал, что и он в скором времени обо всем узнает… И это пугало. Пугало тем, что король мог быть таким прозорливым, таким спокойным и таким… непонятным.
— Он древовидец, как и я, Джон, — так сказал ему Бран. — И если ты что-то задумаешь, то помни — он может увидеть тебя практически везде в Вестеросе. Если захочет, он даже сможет услышать, о чем мы с тобой беседуем прямо сейчас.
— Так от него не скроешься?
— И он, и я можем видеть очень многое, Джон, — спокойно ответил не по годам мудрый младший брат. — Помни об этом. Даже я не всегда смогу тебя закрыть.
Джон смотрел на малыша Брана и не узнавал его. Из глаза Брана на него смотрел другой человек. Точно так же, как и из глаз Джоффри.
— И вот еще что, Джон, ты должен о этом знать… — Бран замолчал, подбирая слова. — Великий Иной когда-то был Старком. Можно сказать, что мы убили своего родича.
— Ты это серьезно? И что значит — мы?
— Более чем серьезно. Иной — Старк. Джоффри знает об этом. А еще он знал о пророчестве, согласно которого Иного не победить без Старка в Винтерфелле.
— Я сейчас вообще ничего не понял. Ты про Рикона говоришь или про себя?
— Про нас обоих, Джон. Иной оказался таким слабым потому, что я, как родич, сумел найти лазейку в его разум. Все это время я его запутывал, подсказывал неверные решения, отвлекал, закрывал глаза и всячески ослаблял.
— А Рикон?
— Если бы он не находился в Винтерфелле, у меня никогда не было бы столько возможностей. Он, сам не зная этого, находясь в месте нашей величайшей силы, помогал мне.
— Седьмое Пекло, — Джон выругался. — Голова кругом идет от всей этой херни. Так что, получается, что без вас Джоффри бы не победил?
— Может и победил, но все бы было куда сложнее.
— И никто об этом не знает. Все славят именно короля. Так?
— В жизни много несправедливого, Джон, — философски, совершенно спокойно, сказал Бран и пожал худыми плечами.
На месте битвы с Великим Иным их дожидались его люди — Бринден Черная Рыба и лорд Берик Дондаррион в сопровождении нескольких десятков черных братьев. Все остальные, выполняя приказ самого Джона, уже ушли с королевским войском на юг.
Им понадобилось две недели, чтобы вернуться обратно в Черный замок.
На Стене было тихо. Здесь царила странная атмосфера. С одной стороны люди были довольны, что выполнили свой долг и уничтожили древнее Зло. С другой, не понимал, что же теперь делать дальше? Да и нужен ли теперь Дозор?
Множество воинов Эдмара Талли и речных лордов уже успели здесь побывать, отдохнуть немного и отправиться дальше — в Винтерфелл.
Джон Сноу узнал, что король пригласил всех офицеров Ночного Дозора в Винтерфелл. Там он собирался устроить грандиозный пир по случаю победы и принесения клятвы верности Риконом Старком.
Никогда прежде Джон не видел, чтобы в Винтерфелле собралось так много людей. Когда сюда приехал король Роберт, то с собой он не привез и десятой части тех, что сейчас находились в твердыне Старков.
Незнакомые лорды со всего Вестероса представляли самые могущественные дома — Ланнистеры, Хайтауэры, Ройсы, Эстермонты, Мандерли, Амберы, Гловеры, Карстарки, Талли, Тарли, Фреи, парочка дорнийских лордов — их здесь было великое множество.
Повзрослевший Рикон Старк встретил и обнял Джона и Брана. Все они видели, как он изменился. Перед ними был маленький мальчик, и все же уже сейчас становилось ясно — это будущий великий лорд и Хранитель Севера.
На огромном внутреннем дворе Винтерфелла Рикон Старк приносил свою клятву. Он опустился на одно колено перед королем Джоффри. Сотни лордов и рыцарей окружали их со всех сторон. Простые воины и люди заняли все свободное пространство, внутренние галереи, забрались на стены и высовывались из окон башен.
 
Стояла тихая, спокойная погода. Мороз практически не чувствовался, а короткий северный день приближался к полудню. Десятки прославленных и известных всему Вестеросу знамен сверкали яркими красками со всех сторон.
Джейме Ланнистер, Рендилл Тарли, Эдмар Талли, Джон Ройс и еще несколько лордов окружали короля и составляли его почетный эскорт.
Северные лорды, такие как Амберы, Мандерли, Карстарки и Гловеры, расположились за спиной мальчика и слушали слова его клятвы:
— В годы радости и невзгод, изобилия и нужды, на пиру и в бою, в дни процветания и тягостей, летом, осенью, зимой и весной, я, лорд Рикон Старк торжественно клянусь быть верным и преданным своему королю Джоффри Первому Баратеону, по его слову нападая и защищаясь, прощая и карая. И да будут свидетелями моей клятвы Старые Боги и Семеро, и да не позволят они мне отказаться от этих слов!
Джоффри и маленький Рикон Старк пожали друг другу руки и троекратно обнялись.
Вот и все. Вражда Старков и Ланнистеров, которая чуть не погубила оба дома, ныне закончена. Конечно, недовольные остались. Остались и те, кто не забыл и никогда не забудет о мести. Причем с двух сторон. Но таких было мало, очень мало…
Хранителем Севера, до совершеннолетия Рикона, король назначил лорда Вимана Мандерли.
Дом Хорнвудов чуть не погиб. Король признал Ларенса Сноу, бастарда Халиса Хорнувуда, погибшего в битве на Зеленом Зубце, законным наследником рода Хорнвуд и даровал ему старинный замок и все их земли. Мандерли не шибко обрадовались этому.
А затем король осыпал подарками и милостью всех лордов и отличившихся рыцарей. Немало перепало офицерам и даже простым воинам Ночного Дозора. Кажется, недовольных, если не считать Черную Рыбу, там не осталось.
А потом глашатай во всеуслышание объявил, что отныне он не Джон Сноу, а Джон Старк.
Джон вздрогнул… Это было так неожиданно и так странно. Спустя некоторое время он понял, что Джоффри сделал очень коварный ход. Он теперь Старк, но так как никто не знает, что его истинный отец Рейгар, а не Нэд, то все думают, что он старший Старк.
Винтерфелл ему не принадлежит и отошел Рикону и его детям — когда они у него будут. И теперь, задумай он восстание, то сам окажется в весьма непростой ситуации. Что скажут будущие союзники, даже если он их найдет, после того, как он так плюнет в лицо Джоффри?
После клятвы Рикона три дня и три ночи весь Винтерфелл гудел и праздновал победу. Лорды, рыцари и простые люди ели и пили, горланили песни, славили героев и радовались жизни. За стенами города Долгая Зима никуда не делась, но здесь царил шум, веселье и радость.
Джон, теперь уже Старк, находился среди самых знатных лордов за высоким столом. Его имя неоднократно превозносили, говоря о вкладе в общее дело, а он пил кружка за кружкой и никак не мог опереться и найти под ногами основу. Он просто не знал, что же делать дальше.
Вечером третьего дня он вышел на улицу помочиться, а потом долго стоял, подставив разгоряченное лицо под порывы холодного ветра. В воздухе мерцали далекие звезды. Из Великого Чертога шел такой шум, словно там сражались две армии, а в ответ ему вторил Зимний город, где гуляло все остальное войско.
— Не помешал?
Джон невольно вздрогнул. Около него совершенно спокойно стоял король Джоффри. И как он умудрился его прозевать? Позади, сохраняя невозмутимость, застыл один из постоянных телохранителей. Джон напряг память — выпил-то он изрядно и вспомнил имя не сразу. Геральд Орм.
— Нет, не помешал… Зачем ты это сделал?
— Ты про имя Старка? Это же понятно — чтобы тебе было сложнее принять неверное решение, — совершенно откровенно ответил король и звонко рассмеялся. Его смех был заразительным и Джон сам невольно усмехнулся.
— Сукин ты сын, — трезвый он бы никогда не сказал такие слова.
— Так и есть, Джон. Что думаешь, если я освобожу тебя от клятв Ночному Дозору? Скажи «да» и твой Дозор закончится.