Ветер перемен (СИ)

Я невольно согнулся в седле. В горле появился ком. Война предстала предо мной во всем своем ужасе и невероятной жестокости. Сколько жизней оборвалось на Клеверном поле? Я пока еще смутно осознавал истинный масштаб произошедшей битвы, но в сердце уже начал заползать какой-то суеверный ужас…
Мы разбили лагерь выше по течению Синего Ручья, за холмом, так, чтобы к нам не долетали запахи и стоны.
Слуги достали с повозок мой огромный шатер и принялись его раскладывать.
Один дракон остался в живых, но теперь он уже не страшен. У нас есть Дейенерис, которую я намеревался держать в собственном шатре. Думаю, дракон это почувствует и откажется от лишней агрессии.
Я спрыгнул с коня. Роберт Бракс помог мне снять шлем и панцирь. Джейме командовал, выставляя охранение и раздавая многочисленные распоряжения. Так же он приказал доставить сюда тела всех наиболее знатных рыцарей и лордов. Я не видел множество людей, как друзей и товарищей, так и врагов, и мне бы хотелось прояснить их судьбу.
Первым принесли сира Барристана Селми — горделивого старика, сохранившего мужество и величественность даже после смерти. Память прошлого Джоффри его прекрасно помнила. Чертов идиот, как он мог прогнать такого человека?
Отдельно укладывали наших погибших. Вот бережно положили Лораса Тирелла, рыцаря Цветов. Казалось, на его лице застыло удивленное выражение. Чье-то копье пронзило его горло. Вот и Тирелл погиб… Он мечтал о славе и известности. Он хотел стать самым знаменитым рыцарем Вестероса. Вот и нашел ты свой конец, рыцарь Цветов! Ты умер, хотя глядя на твое смеющееся лицо и зная жажду жизни, нам всем казалось, что смерть и ты — вещи абсолютно несовместимые. Как же нелегко будет Маргери об этом узнать…
Я нагнулся, встал на одно колено и закрыл его глаза.
Около Селми положили Джораха Мормонта. Его я не знал, но его опознали мои рыцари. Мормонт погиб, пытаясь спасти поверженную Дейни. Он сильно обгорел, а потом его добили несколькими ударами. Вместе с ним положили Галлада Высокого — он не был значимым или родовитым, но когда-то он служил Джоффри как телохранитель и слуги решили его принести. Он погиб, сражаясь рядом с Оберином Красным Змеем. Что ж, теперь стало понятно, куда делся этот человек, после того, как я его прогнал. Тогда я был молод и глуп, и некоторые решения принимал сердцем. Наверняка, он успел много интересного рассказать Мартеллам о Джоффри и его привычках.
А вот и тело самого Оберина, Красного Змея. Этого добили специально. Я намекнул Тарли, что в живых он мне не нужен и тот все сделал правильно. Оберин погиб в бою и смерть не стерла с его лица высокомерного выражения. Его доспехи — помятые, исцарапанные, заляпанные кровью и землей были невероятно богаты.
Рядом с Лорасом Тиреллом положили королевского гвардейца Рагнара Рава. Он погиб недалеко от меня, и я видел, как кто-то из Безупречных пронзил его копьем.
Люди приносили трупы и складывали их один за другим. Рыцари из Утеса, Риверрана, Королеской Гавани, Простора. Их было очень много. И все же, несмотря на потери, я был рад, что Джейме, Эдмар Талли и Рендилл Тарли остались в живых.
Правда, Талли не повезло. Дотракийцы сильно его посекли. Сейчас речной лорд чувствовал себя не самым лучшим образом. Я искренне помолился Семерым, чтобы Марвин Маг показал все, на что способен и не дал Эдмару умереть.
Оруженосцы раздобыли несколько стульев и скамеек. Я сел и устало вытянул ноги. Ветер хлопнул королевским знаменем. Солнце светило прямо в глаза. Я закрыл веки и наслаждался приятным, ласкающим теплом. От вод Синего Ручья шла восхитительная прохлада. Там порхали стрекозы и бабочки — для них ничего не случилось, а жизнь продолжалась, как и раньше.
Джейме куда-то отлучился, а через полчаса вернулся с трофеем. Его рыцари вели двух связанных юношей. Они подвели их и заставили опуститься на колени.
Я не знал никого из них. Крепко сбитый, коренастый и коротконогий юноша с высоким лбом, квадратной челюстью и широким носом смотрел на меня дерзко и вызывающе.
 
С точно таким же выражением стоял и его спутник — высокий, с рыжим солнцем в волосах, симпатичный и мускулистый парень. Один его глаз слегка косил.
Они оба были ранены, но не слишком серьезно. И по их великолепным доспехам становилось ясно, что это птицы высокого полета.
— Вот этот, что ниже — Квентин Мартелл. А второй, тот, что повыше, Клетус Айронвуд, — представил их Джейме и среди окружающих рыцарей прошел смутный гул.
— Это правда? — я с недоверием посмотрел на представившего пленников лорда-командующего.
— Так и есть, — он усмехнулся широко и весело. — Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Это конец войне, Джейме! — я все еще не мог поверить, что у меня в плену наследники двух самых могущественных домов Дорна. — Поднимите их. Эти люди слишком благородны, чтобы стоять на коленях даже перед королем, — я подошел к ним ближе и перевел взгляд с одного на другого. — Поклянитесь, что не сделаете попытки убежать, что не нападете ни на меня, ни на кого из моих людей и вас развяжут, окажут все необходимую помощь, накормят, напоят и будут относиться с уважением.
Парни переглянулись. Я видел в них упрямство и отвагу. И все же горячка боя прошла, они окончательно поняли и приняли свой новый статус
— Клянусь Семерыми, я не причиню вреда ни королю, ни его людям, и не буду пытаться сбежать, — первым сказал Мартелл.
— Клянусь, — повторил следом Айронвуд.
— Мы еще поговорим, сиры, — пообещал я им. — А пока прошу воспользоваться моим гостеприимством.
Парней увели. Естественно, никто не собирается полностью верить им на слово. За ними будут следить и охранять. Но королю просто необходимо изредка показывать свое великодушие и милость.
Военного совета не было. Не попади к нам в руки юные Мартелл и Айронвуд и с Дорном пришлось бы повозиться. А возможно, мы бы так и не смогли ничего сделать. Дорнийцы бы заперлись на своих перевалах и начали партизанскую войну, как делали это при любых обстоятельствах.
Но у нас в руках имелся невероятный козырь. В тот же вечер вороны улетели в замок Айронвудов и Солнечное Копье с вестями о пленниках.
Наши отряды разошлись в разные стороны с целью добить часть дотракийцев — их спаслось около трех тысяч. Так же было необходимо отыскать и пленить отдельных воинов, которые выжили и сумели улизнуть с поля боя.
Рендилл Тарли озвучил невероятные цифры. У нас погибло свыше семнадцати тысяч человек, а у врагов более двадцати пяти. Воистину, Клеверное поле собрало богатую жатву. И хотя для нас это и не стало пирровой победой, но к таким потерям следовало относиться очень серьезно.
Вечером состоялся пир, на который были приглашены самые знатные дорнийцы. В Вестеросе такая практика в порядке вещей — более того, она считается правилом хорошего тона. Если война шла на жизнь, а не на смерть, то выживших врагов прощали, сажали за стол и во время такого пира все славили взаимное мужество и обсуждали перипетии закончившегося боя.
Вражды к младшему Мартеллу я не испытывал, а Айронвуд здесь вообще, второстепенный персонаж.
Слуги накрыли один большой, длинный стол. По одну руку от меня расположился Джейме, а по вторую Рендилл Тарли. За ними сидели отличившиеся лорды и простые рыцари. Дальний конец стола занимали дорнийцы — Квентин Мартелл, Клетус Айронвуд, Франклин Фаулер по прозвищу Старый Ястреб, лорд Поднебесья и Хранитель Принцева перевала. Этот человек был уже не молод, вымотан физически, с многочисленными перевязанными ранами на всем теле. Рядом с ним сидел Морс Манвуди, ставший после смерти отца новым главой дома Манвуди и хозяином Королевской Гробницы.
Их окружали остальные дорнийские лорды и рыцари — не такие влиятельные и родовитые.
Дейни на пиру отсутствовала. С ней все непросто, тем более она себя плохо чувствовала и после лечения Марвина Мага металась в бреду.
Ну да, падение с дракона, нахождение в Диком Огне и многочисленные повреждения даже Таргариену не пойдут на пользу.