Ветер перемен (СИ)

Рассуждая логически, мне даже выгодно, что этот нарыв прорвался именно сейчас.
Не откладывая, я вызвал Гарольда Орма.
— Через неделю отправь письмо к Асио Копину — если Арья Старк появится в Браавосе и если ее увидят в Черно-Белом доме, он должен ее убить.
— В Черно-Белом доме? Она хочет стать Безликой? — должность обязывала Орма уметь сохранять невозмутимость при любых известиях. Пока еще он не освоил это искусство идеально.
— Да, Орм, именно так. До меня дошли слухи, что она мечтает отомстить и ищет возможности. Для этого она станет Безликой.
— Где организовывать наблюдение и заказ? Только в Браавосе? Другие города и места нас не интересуют?
— Правильно. Я готов смириться, если она отправится куда угодно. Но если она объявится в Браавосе, то ты знаешь, что делать, — я макнул перо в чернильницу и сделал пометку в бумагах. — Не забудь отчитаться о сделанной работе.
— Слушаюсь, — Орм поклонился и вышел.
Я сделал все, что считал правильным и нужным. Это непростое решение, но оно продиктовано рядом обстоятельств. Теперь время твоего хода, Арья Старк. Во имя всех богов, забудь о Браавосе и подумай дважды, чем все может закончиться!
Лиза Аррен собрала необходимую сумму, и лорд Матис Рован отправился в Чаячий город, разместившись на королевской галее Лев и Роза и возглавив флот из десятка кораблей.
Он забрал пятьсот тысяч и благополучно отвез их в Браавос и передал в железный Банк. На обратном пути он вновь зашел в Чаячий город, получил вторую часть контрибуции и направился в столицу.
С подготовкой к новой войне наши траты на сей раз существенно выросли и в казне наметился дефицит. Поэтому пятьсот тысяч в золотых драконах пришлись весьма кстати. У нас появилось место для финансовых маневров, и теперь нет нужды снова у кого-то занимать.
Несмотря на то, что со времени моего появления в этом мире мы участвовали в войнах и принимали непростые решения, долг Короны медленно, но верно уменьшался. В самом начале он составлял почти семь миллионов! Это просто невероятная сумма. А ныне он уже достиг вполне приемлемой суммы в три миллиона триста шестьдесят тысяч и у нас имеется хорошая сумма непосредственно в казне. И вот этот факт я расценивал как несомненное достижение. Естественно, все приложили к этому руку — и десница, и Тирион, и Рован, и Мейс Тирелл, и покойный Тайвин Ланнистер, и остальные. Это одновременно и радовало и убеждало, что при надлежащем старании у нас многое может получиться.
«Зелень» распахнулась. Что-то изменилось — я чувствовал это каждой клеткой своего тела. И я сразу же отправился на Север.
Мне было необходимо встретить Брана Старка. В прошлые разы я сумел локализовать его место нахождения. Он обосновался где-то под землей. Сверху стоял большой курган с растущим на вершине огромным чардревом. Непрекращающийся ветер гнал куда-то на северо-запад низкие, серые тучи, в разрывах которого изредка мелькало холодное северное солнце. Снегом была засыпана вся округа и мрачные горы, словно замерзшие воины, вставали вдалеке. Несмотря на холод и снег, чардрево не скидывало листьев и сейчас они тревожно шумели. Мне казалось, что сотни бордово–красных глаз настороженно смотрят в мою сторону.
Я не мог пройти внутрь и как-то «докричаться» до Брана. Но в этот раз мне повезло…
Тысячи покойников стояли около кургана. Их тела, неплохо сохранившиеся или полностью разложившиеся, с одеждой или без, в доспехах или голые, окружили курган, словно море. Мертвое море, которое в любой момент могло очнуться и затопить весь мир своей холодной яростью.
Они стояли молча и неподвижно, выступая проявлением страшной, до времени уснувшей, Силы…
Трое Иных — высоких, промороженных насквозь, в инисто-льдистых доспехах, расположились на небольшом пригорке и пристально наблюдали за курганом. Они ждали! Казалось, время ничего не значит для этих существ, и они могут сохранять неподвижность и абсолютное спокойствие сколь угодно долго.
К тому времени я начал понимать, как избегать их враждебного внимания. Главное — не смотреть в глаза и держаться подальше. Тогда им не так-то легко что-то почувствовать.
 
Долго, не один час я находился в том месте, изредка возвращаясь в Красный замок, открывая глаза и предупреждая Орма, что со мной все в порядке.
Бирюза лежала неподалеку. Она была сытой, довольной и словно понимала, что я занят серьезным делом.
Уже под вечер, когда на землю опускались сумерки, а красноватое Солнце готовилось провалиться за горизонт, я увидел Брана.
Высокий и худой юноша медленно, оглядываясь и осматриваясь, шел сквозь толпу мертвых. Он был одет в кожаный дублет коричневого цвета со шнуровкой на груди, брюки с ремнем и мягкие сапоги. Худое и узкое лицо было совершенно бесстрастно, а ветер едва заметно топорщил темные волосы.
Мертвые не замечали живого. Он легко проходил между неподвижных тел, стараясь никого не касаться.
А вот три Иных его явно увидели. Они стали приближаться к нему, двигаясь медленно и спокойно, словно пытаясь остаться незаметными.
Я бросился вперед. Бран вел себя очень беспечно. Иные приближались с другой стороны…
Мертвые никак не реагировали на мое присутствие. Несмотря на мороз, я чувствовал исходящий от них запах смерти и разложения.
— Стой, — я успел первым схватить его за руку и резко развернуть.
Иной, с небольшой короной в виде рожек, пронзил нас бешеным взглядом, в котором плескалась невероятная ненависть. Он вытянул руку и почти схватил Брана. Почти…
Бран увидел Иного, опешил, растерялся, и в следующий миг я уже «отпрыгнул» с ним в Королевскую Гавань.
Мы стояли на безлюдном пляже. Позади нас поднимались красноватые стены замка, а море, тихо шурша, пело свою непрекращающуюся песню. Одинокая чайка пролетела, направляясь на другой берег Черноводной.
— Я знаю тебя, — казалось, Бран совсем не удивился. Он осмотрел меня с ног до головы и спокойно добавил: — ты Джоффри Ланнистер и ты убил моего отца.
— Я Джоффри, но я не убивал Эддарда Старка.
— Ложь!
— Стой, не уходи, — произнес я быстро и торопливо, опасаясь, что он исчезнет. — Ты варг и ты умеешь вселяться в животных. Скажи, в ответе ли ты за то, что твой Лето убьет кого-то, когда ты находишься не в нем?
— Что ты имеешь в виду?
— То, что Джоффри убил твоего отца, но я не тот Джоффри. Ты умеешь вселяться в животных, а я занял его тело.
Повисло молчание. Бран стоял совершенно спокойно и молча смотрел на меня. По его глазам было невозможно что-то понять. Ну, а я не опасался, что открыл этому Старку свой секрет. Про Джоффри и так раньше говорили, что он бастард, садист и мучитель. Теперь, если Бран не станет молчать, добавится еще один слух. Кто ему поверит?
С другой стороны, мне даже выгодно, что тот же Бран или Джон Сноу воспримут сказанное всерьез.
— Я не могу проверить твои слова, — наконец произнес Бран.
— Да, не можешь, но дела говорят сами за себя. Твоя сестра Санса живет в Красном замке и я не собираюсь ее убивать. Я привез сюда Арью, предоставил ей все условия, но она все равно сбежала. Более того, я обещал им вернуть Старков в Винтефелл. Разве это не доказательство?
— Чего ты хочешь? — спросил он и я понял, что он готов признать новые обстоятельства. И здесь мне помог один факт — похоже, Бран начал меняться, и как в каноне, терял эмоции и чувства. Он становился Трехглазым Вороном, но переставал быть человеком. Он становился отстраненным, спокойным и холодным… Он оставлял чувства позади, в прошлой жизни. Вместе с ними там же осталась и месть.
Это было немного странно. Я так же смотрел сквозь «зелень», но почему-то эмоции и радость от жизни не терял. Может быть так, что я не расценивал «зелень» как полноценную жизнь, а смотрел на нее лишь как на дополнительную возможность? Я воспринимал все это всего лишь как способ достичь чего-то… А вот Бран видел ситуацию иначе, именно в зелени он был сильным и здоровым. Не знаю, но такая версия вполне имеет право на жизнь.