Ветер перемен (СИ)

Попав в новые условия, Роберт плакал и бился в истерике чуть ли не всю дорогу. Его пугало отсутствие матери около себя, пугали новые люди, корабль и море. Он всего боялся и чуть ли не орал от того, что теперь его малейший каприз никто не торопился исполнять.
Основательно и неторопливо беседовать с Арьей Старк я не торопился. Я поговорил с ней лишь раз, да и то, мельком, просто предупредив, что мы отправляемся в Королевскую Гавань. Мне хотелось посмотреть на нее и дать время немного подумать.
В море нас потрепал налетевший с востока шторм, но ни один корабль не потонул и никто не погиб. В столице за это время не произошло ничего, заслуживающего отдельного внимания.
Сразу по прибытию мы собрали Малый Совет и обсудили, что нам делать дальше. Больше всего проблем и тревог доставляли новости с востока, касающиеся Дейенерис Таргариен и Мартеллов, которые ее поддержали.
Все понимали, что впереди нас ждет новая война и нам необходимо придумать нормальную стратегию с учетом трех взрослых драконов и того, что они могли нам преподнести.
В результате мы пришли к следующим выводам: воевать на море или на суше армия на армию мы пока не готовы — драконы просто поджарят наших людей и это будет катастрофа.
Во все крупные города и замки полетели вороны с приказом прятать все ценности, продукты, детей и женщин в подземелья, активно не воевать, глупо не геройствовать и просто ждать. На данном этапе, пока окончательно не ясно, насколько эффективны драконы и как мы можем против них бороться, это было самой логичной стратегией. Если у лордов и рыцарей нет возможностей, или они не уверены в крепости своих стен, им всем рекомендовалось перевести все самое ценное в крупные замки сюзеренов, или в Красный Замок, где король своим именем обещал сохранить их имущество.
А тем временем Тирион, Квиберн, Марвин Маг и я принялись за разработку самострелов, способных хоть как-то отогнать или даже убить драконов.
Собственно говоря, наработки уже имелись и нам оставалось лишь довести их до ума. Мы создали два типа самострелов. Одни более легкие, их возможно перетаскивать двум или трем людям. Вторые — потяжелей, устанавливаемые на повозки. Их также можно переносить, но для этого необходимо уже человек восемь — десять.
Так же были придуманы тяжелые стрелы, к части которых имелась возможность цеплять трос — у нас появились кое-какие соображения.
И началась работа — все кузницы получили приоритетный заказ на изготовление самострелов, стрел и катушек для веревок.
Во все значительные крепости были разосланы чертежи наших новых «игрушек» и указания, как наиболее правильно их использовать.
Мы собирались встречать драконов в замках и городах. На каждую башню, окружающую Королевскую Башню, и на все ворота, были помещены такие самострелы и люди днем и ночью учились с ними обращаться.
Плюс новой конструкции состоял в том, что самострел мог двигаться на специальных шестернях, поднимаясь или опускаясь по вертикали, или сдвигаясь влево-вправо по горизонтали. Это давало возможность ответить на заход дракона с разных сторон и любой высоты.
На каждую башню и ворота ставилось по два переносных самострела и один более крупный. Больше всего расчетов разместили на стенах Красного замка, на холме Висеньи и Великой септе Бейлора, а также на холме Рейенис и развалинах Драконьего логова. Наши огневые точки обкладывались мешками с песком и закрывались вымоченными в воде бычьими шкурами.
Несмотря на предпринятые меры, все понимали, что они не гарантируют надежную защиту. Расчеты самострелов — смертники, и если драконы кого и начнут убивать, то первыми будут именно эти люди.
Вместе с Киваном Ланнистером мы создали новый отряд, который получил название «Ревущий Огонь». Даже по названию становилось ясно, что этих ребят планировалось использоваться в весьма специфической сфере — самострелы и требушеты, стреляющие Диким и простым огнем.
Вот так в королевстве появился третье регулярное воинское подразделение со своей спецификой. По сути, это будущие саперы, мастера ловушек и специалисты при обращении с огнем. Жизнь сама подсказала, что и когда формировать и создавать.
 
Противники по каким-то причинам «застряли» в Волантисе на две недели, а потом еще двадцать дней добирались до Вестероса. С одной стороны, это было выгодно для нас, с другой создавало проблемы, так как ожидание всегда гнетет и заставляет нервничать.
За этот месяц много чего произошло…
Первым делом на ступенях Великой септы Бейлора состоялась двойная казнь.
Собралась огромная толпа, которая слышала все, что говорил герольд:
— За предательство и измену, за обман и казнокрадство, за мятеж и склонение к мятежу дома Арренов, Петир Бейлиш лишается всех своих титулов, должностей и имущества, а его тело приговаривается к четвертованию.
После этих слов к специально установленной плахе вышел королевский палач Илин Пейн. Что и говорить, мужчина порядком истосковался по работе за последнее время! Теперь хоть повод появился показать свой профессионализм и немного размяться.
Помощники положили тело Мизинца на плаху и Пейн поочередно отсек ему кисти рук, ноги по щиколотку, а потом и голову. Голову насадили на пику и выставили на всеобщее обозрение. Остальные части тела разослали в различные части Вестероса.
На самом деле в казни уже мертвого тела есть свой посыл, и такой жест часто используют. Таким образом король высказывает презрение к своему бывшему врагу, а также демонстрирует всем вассалам вполне ясный намек. Да и такое действие считается оскорбительным для Бейлиша, а в мире, где честь не пустой звук, это все серьезно.
Следом мы казнили Сандора Клигана.
Закованного в цепи, но не сломленного, его ввели на помост и развернули лицом к толпе. Поднявшийся ветер трепал его отросшие волосы, временами обнажая жуткий ожог на левой части лица. Вперед вновь выступил глашатай:
— За измену и дезертирство, за то, что бросил тень на славное имя Королевской Гвардии, за многочисленные убийства и за поддержку Петира Бейлиша Сандор Клиган приговаривается к смерти через отсечение головы.
Толпа вздохнула и в едином порыве подалась вперед.
На специально установленной трибуне находились все мы — весь Малый Совет и многочисленные лорды. Ни Маргери, ни Мирцеллы, ни Сансы, ни Рован на трибунах не было, а вот Арья Старк присутствовала. За ней незаметно присматривало несколько людей Гарольда Орма.
Пёс побледнел при этих словах, но затем упрямо сжал губы и посмотрел на меня с непередаваемым презрением.
— Есть ли у вас последнее слово, Сандор Клиган? — спросил глашатай.
— Засунь свое предложение в задницу, — Пес сплюнул в сторону и повернулся ко мне. — А тебя, мальчик на Железном троне, я буду ждать в Пекле!
Казнь Пса являлась прекрасной возможностью показать, что король не только умеет оказывать милость, но и не забывает врагов. Тем более, это шикарный шанс показать, что королевская гвардия и ее традиции явно не пустой звук.
Было ли мне жалко Клигана? Нет, ни капли. Я не знал его, и он не вызывал никаких добрых чувств. Для меня он садист и убийца, бешеный пёс, бывший рыцарь, смерть которого можно обыграть с пользой. Вот и всё.
Пёс самостоятельно подошел к плахе, встал на колени спокойно произнес:
— Делай свое дело!
Помощник Пейна откинул длинные волосы с шеи и в следующий миг раздался свист рассекающей воздух стали. Голова Пса глухо ударившись о каменную плитку, скатилась по ступенькам вниз. Темная кровь хлынула струей.
Я мельком бросил взгляд на собственного оруженосца Мавера, младшего из Клиганов — интересно, как он отреагирует на казнь родича? А он никак не отреагировал. Смотрел совершенно спокойно, словно голову отрубили не дяде, а какой-то курице.
Мне не доставляло никакого удовольствия казнить людей или наблюдать за их смертями. Но Вестерос — чудовищно жестокий мир и здешний король обязан быть строгим вплоть до жестокости. Он обязан давать людям не только пряник, но и кнут. Страх, как сдерживающий и укрепляющий престол фактор, всегда должен присутствовать. Пора, пора показать королевскую справедливость!