Ветер перемен (СИ)

— Есть вопрос… — Уиллас замялся. — Это о моем увечье.
— Брось, это не так уж и важно для великого лорда. Тем более в постели это тебе не мешает, не так ли?
Оленна намекнула на его романтические похождения. И не то чтобы он бросался на каждую юбку. Такого нет и в помине, но девушек у наследника Хайгардена хватало. Кое-кто из них смогли задержаться чуть дольше — ему нравился не просто секс, но и некоторая степень доверия и привязанности друг к другу.
— Если король или Киван упомянут об этом, то значит, они не так умны, как мы с тобой думали, — Оленна фыркнула, словно нашла забавным подобный ход мысли. — Но они так не скажут, уж поверь мне. Если мы и получим отказ, то причины будут иными.
— Значит, тебе вновь пора вступать в игру, бабуля, — спокойно сказал Уиллас и улыбнулся — открыто и широко.
Через два дня она отправилась в столицу, и ей не потребовалось много времени, чтобы там оказаться. Ее свита была небольшой и преданной — несколько служанок, любимый повар, сведущий в медицине мейстер, Правый и Левый, в роли личных телохранителей, и еще четыре десятка охраны и слуг под командованием сира Лина Поввереса. Все они были свои, неоднократно проверенные и перепроверенные, люди.
Дорога Роз была относительно свободной и чистой. Великолепные лошади из знаменитых конюшен Тиреллов тащили ее повозку быстро и легко. Вассалы Простора считали за честь предоставить ей свои замки для ночевки и отдыха.
В столицу она попала через Речные ворота, представляющие собой массивные деревянные створки, обитые полосками металла и гвоздями с квадратными шляпками. Их охраняли две круглые и высокие башни с зубцами наверху. Крепостные стены простирались, насколько хватало взгляд, вправо и влево от них, а за ними, на возвышенности раскинулся огромный город.
Простолюдины прозвали Речные ворота Грязными, и в этом имелась немалая толика правды. Прямо перед ними широко раскинулся рыбный рынок и порт. От рынка шел такой запах, что леди Оленна прижала к носу надушенный платок. Да и огромный порт с сотнями кораблей из самых дальних уголков всего мира не был чистым и ухоженным.
Ее свита прокладывала дорогу через гудящую толпу бездельников, тунеядцев, торговцев, горожан, воров, шлюх, ротозеев и прочих. Иногда воинам приходилось осаживать бедный люд с помощью древков копий, а один раз сир Повверес перетянул плетью бросившегося к повозке в надежде на милостыню, бедняка.
Леди Оленна кинула ему серебряного оленя и нищий склонился в угодливом поклоне — он не зря подставил спину.
Она никогда не любила Красный замок — слишком уж там шумно, слишком лживо и опасно. Множество партий и группировок постоянно образовывались для удовлетворения сиюминутных увлечений и выполнения долгосрочных планов. И также часто и быстро распадались. Хотя тут имелись и долгосрочные, можно сказать вековые союзы. Дети и внуки пили и женились на тех, с кем пили и кого брали в супруги их предки. Да и враги доставались по наследству.
Она немного не успела и приехала, когда Маргери уже родила. Два прелестных мальчика лежали в колыбели из слоновой кости, укутанные в легкую парчу. Будущий король и его брат, который был младше всего на пару минут, тихо спали и пока еще не подозревали о том, кем им повезло родиться.
На стенах, от потолка до пола висели невероятно дорогие гобелены из Тироша, расшитые золотыми нитями с жемчугом, изображающие попугаев и цветы. Весь пол был устлан цветами — ирисами, розами, маргаритками, которые безжалостно топтали входившие.
— Как вы их назвали? — она повернулась к внучке. Маргери отдыхала в этой же комнате, лежа на широкой кровати под шелковым пологом, застеленной белоснежными простынями. Беременность и роды прошли не самым легким образом — блеск кожи на ее лице немного погас, появились круги под глазами, и она выглядела утомленной.
— Мы пока думаем, бабушка, — Маргери улыбнулась. — Ты чем-то расстроена?
— У тебя прекрасные малыши. Тебе и Джоффу надо постараться, чтобы воспитать их правильно.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что у них ничтожная разница и как бы не вышло так, что младший захочет получить корону или оспорит права старшего. Понимаешь меня, дорогая?
 
— Это возможно, но я думаю, маловероятно.
— Милая моя, теперь ты королева и должна много чего учитывать. Я сказала, а ты услышала. Дальше поступай, как знаешь. Сомневаюсь, что Семеро отмерили мне столько лет и я увижу то, о чем сейчас сказала.
Затем она приказала всем выйти из спальни королевы.
— Как у тебя с Джоффри в постели?
— Бабуля!
— Не удивляй меня, Маргери. Неужели ты забыла мои уроки о том, как это важно?
— Нет, не забыла, но у нас все прекрасно. У него… — она замешкалась, подбирая верное определение, — заядлый пыл.
— Рада это слышать. Я привезла тебе мазь на заячьих яичках — она имеет свойство сокращать мускулы, особенно живота. Думаю, после родов она тебе понадобится. Ты же ведь хочешь как можно дольше сохранить королевский интерес к себе?
— Конечно, бабуля.
— Тогда помни, что он может быть королем на поле боя, в Малом совете или еще где, но на вашем ложе именно ты королева.
Они долго общались в тот день, фактически до того момента, как ее внучка не устала и не начала зевать.
Оленне нравилось, как все складывается, вот только не нравилось, что Маргери так сильно влюблена в Джоффри и не хочет занимать более активную позицию.
Впрочем, поразмыслив, она решила не давить на внучку. «Вырастая — крепнем», так, а не иначе. Оленна вспомнила, что и сама она в таком возрасте мечтала не об игре во власть, а о куда более прозаических вещах — красивых мужчинах, блистательных пирах, ристалищах и песнях менестрелей. Все пройдет и ее внучка возьмет своё.
Оленна за короткий промежуток времени успела побеседовать со многими людьми. Похоже, Ланнистеры крепко взяли власть в свои руки. Они провернули удачный ход, прогнав Серсею — Оленна считала, что, несмотря на свой хваленый ум и красоту, именно она слабое звено их золотой цепи.
Теперь, без Серсеи, всем распоряжался Киван. Тирион был на хорошем счету, и также обладал немалой властью. Её уважение вызывала и еще одна фигура — Дженна Фрей, которая во многом напоминала ей саму себя.
Старый Пицель был никуда не годен, а Квиберн, новый мастер над шептунами вызвал ее интерес. Она говорила с ним несколько раз, обмениваясь вроде бы простыми и ничего не значащими словами и достаточно быстро убедилась, что он очень предан королю. Хм, преданность понятие относительное, но пока в этом направлении Оленна решила не действовать.
Лорд Матис Рован был верным вассалом и умным человеком — с ним она неоднократно беседовала. Также ее заинтересовала новая служба — Охраны Короны, но даже ей, с многочисленными талантами и возможностями, не удалось многое узнать. Там всем руководил рыцарь Гаральд Орм, который, казалось, не испытывает никакого желания общаться с кем либо, кроме короля.
Она постаралась организовать их встречу, а этот Орм отказался от нее, словно приглашение на беседу прислала не она, королева Шипов и бабка королевы, а простая служанка. Казалось, Орму вообще все равно на титулы и деньги.
Когда досада прошла, она поняла, что допустила ошибку. О ее инициативе король узнает непременно.
Её сын, Мейс Тирелл, недавно вернулся в Красный замок. Две победы, а он всем говорил, что помимо Штормового Предела победил еще и Грейджоев у Пиршественных огней, по мнению Оленны сделали его еще более уязвимым и «читаемым». Причем, и это раздражало, Мейс почему-то думал, что именно Джоффри помог заполучить ему славу и считал себя в должниках.
Еще здесь сложился весьма интересный кружок молодых леди — сама Маргери, Санса Ланнистер, Мирцелла Баратеон и Рослин Талли.
Свою внучку Оленна знала прекрасно и понимала, какую та играет там роль. Мирцелла была всеобщей любимицей — светлая, обаятельная и умная девушка, без которой вся эта девичья дружба рассыпалась бы очень быстро.
Санса недавно родила и выглядела относительно счастливой. Оленна достаточно быстро поняла, что это не соответствует истинному положению дел — сколько волка не наряжай во львиную шкуру, волком он быть не перестанет.