Испорченная (СИ)

Какие-то неведомые силы вынуждают меня встать с кровати и выйти из комнаты. Подхожу к двери в соседнюю спальню. Боже, что я делаю? Зажмуриваюсь и набираю полную грудь воздуха.
— Жасмин…
Вздрагиваю. Господи боже, он за моей спиной.
— Что ты там стоишь?
— Я… — поворачиваюсь и смущённо улыбаюсь. — Кажется, дверью ошиблась. А ты почему ещё не спишь?
— Вот только собирался лечь, ходил в душ, — Леонардо обходит меня и открывает дверь в спальню. — Хочешь зайти или мне пожелать тебе сладких снов? — спрашивает с насмешкой.
— Нет, я зайду, — заявляю упрямо. Его слова задели меня за живое. Почему он такой резкий и недружелюбный. А это интересно, я таким его ещё не видела и мне хочется узнать его немного с другой стороны.
— Решила нарушить свои правила или пришла истязаться надо мной? — Леонардо, стоя ко мне спиной, снимает через голову футболку. Я видела его уже в плавках и не раз очаровывалась его физически развитым телом.
— У меня нет причин истязать тебя.
Он усмехается, садится на середину кровати и откидывается спиной на подушки.
— Одно твоё присутствие заставляет меня страдать, — отвечает он раздражительно.
— Извини, я не хотела тебя расстраивать или обижать, а тем более не пыталась тебя сравнивать.
— Закрыли эту тему. Если ты всё ещё хочешь мне что-то доказать, то лучше отравляйся спать и избавь меня от душераздирающих рассуждений, — добавляет он к последним словам воздушные кавычки. — Что ты ещё хочешь от меня?
Чёрт, он бьёт прямо в лоб, вынуждая меня либо думать, либо действовать. Второго шанса просто не будет.
— Боже, я не знаю… не знаю, зачем шла к тебе… ладно, извини, спокойной ночи…
— А ну, стой.
Застываю на месте. Ох, ничего себе, какой у него может быть ледяной тон.
— Разденься.
— Что?
— Quítate la ropa. Rápido. (Снимай одежду. Быстро).
Растерянно смотрю на него. Он склоняет набок голову и вздыхает.
— Мне долго ждать?
Закусываю губу. Один его строгий взор приковывает меня к месту, смотрит так, точно бросает мне вызов. Смогу или я трусиха? А давай проверим.
Развязываю ремешок на халате и замечаю, как дрожат руки и не слушаются пальцы. Сбрасываю халат к ногам, бросаю на Леонардо робкий взгляд, берусь за края сорочки и снимаю её через голову.
Он оглядывает меня ленивым взором, на его красивом лице не дрогнул ни один мускул. Наверное, он видел девушек красивее, чем я.
Не моргнув снимает боксеры и берёт себя за внушительный член. Блядь, он будет гораздо больше, чем я себе представляла. Если мне не изменяет память, то у него даже больше чем у Руслана. Заставляю себя отвести глаза. Боже мой, у меня же ещё есть возможность уйти?
— Иди сюда, — требует он, таким голосом, что совсем не хочется перечить. Забираюсь на кровать и подползаю к нему ближе. Тянусь к нему, чтобы его поцеловать, он сдавливает пальцами мне челюсть, препятствуя дальнейшим действиям. — Нет. Никаких поцелуев, прелюдии и прикосновений. Только проникновение и фрикции до победного конца. Поняла?
— Но…
— Это твоё наказание.
— За что?
— Я никогда не остаюсь в должниках. И отзеркаливаю всё, что принимаю от людей.
До боли прикусываю губу. Слёзы приливают к уголкам глаз. Вот значит, как он решил меня наказать. Трахаться, значит можно, а прикасаться нельзя, выходит, мы останемся безучастными, к удовольствию друг друга. Это, как мастурбировать. Не знаю, смогу ли я выдержать и не прикоснуться к нему? Но лучше отвернуться, и вообще не видеть его и не показывать своих слёз.
Боже, зачем я только вышла из комнаты?
— Ты можешь выключить свет?
Леонардо прежде вскрывает презерватив и натягивает его на член. Стараюсь не смотреть. Может, он передумает и всё же прикоснётся ко мне? Гаснет свет. Я шумно вздыхаю.
— Я повернусь к тебе спиной.
Просовываю ноги под его бёдра, подползаю ближе и приподнимаюсь. Он направляет, я удобнее устраиваюсь и, ощутив головку члена у входа во влагалище, замираю. Я совсем не так хочу, всё должно было быть иначе. Ну как же… как не прикоснуться к нему, а как же я? Пусть хотя бы меня трогает.
 
С трудом принимаю его размер. Всхлипываю. Чёрт, я ведь совсем не готова, недостаточно возбуждена. Он же мне не помогает. Неужели, даже не шелохнётся? По спине ползут мурашки, в горле встаёт ком, щемит в сердце, размазываю слёзы по лицу и, стиснув зубы, через боль полностью насаживаюсь на его большой член. Крик застревает в горле, кусаю губу и упираюсь руками в матрац. Чувствую в себе его пульсацию, давление на матку, его твёрдость и толщину. Влагалище болезненно сжимается вокруг его члена, он так сильно растянул меня, так больно не было даже в мой первый раз. Но тогда Руслан возбудил меня до предела, я была готова.
Мне нужно возбудиться. Прикасаюсь к клитору и мягко его массирую. Приподнимаюсь, выпускаю его и снова принимаю до предела. Стимуляция моей эрогенной зоны помогает мне расслабиться. Боже, я совсем его не чувствую, как мужчину, ни его силу, ни нежность, ни дыхание, я точно села на фаллоимитатор и мастурбирую.
Прислушиваюсь к нему. Он часто дышит и больше ничего, ничего, чёрт. Но и останавливаться я не собираюсь.
Сжимаю пальцами грудь и жадно насаживаюсь на его член. Боже, какой большой и твёрдый, как же глубоко и как не хватает мне его мощи, чтобы придавил меня собой и с силой вторгался снова и снова.
Стимуляция клитора посылает импульсы по всему телу, возбуждение приливает к паху, и первый стон наслаждения слетает с губ. Откидываю голову и умышленно прикасаюсь пальцами к его члену.
— Леонардо, — выдыхаю и зажимаю его ногами. Он обхватывает пальцами лодыжки и толкается мне навстречу. Его утробный рык заставляет меня задрожать от экстаза. Да ещё, дай мне больше своей энергии.
— Жасмин, — шепчет он мне на ухо. Поворачиваю голову в его сторону и закатываю глаза от наслаждения. Жар приливает к лицу, напряжение и возбуждение сжимает меня изнутри. — Какая же ты жгучая.
— Лео, — приоткрываю глаза, наше дыхание смешивается, он так близко, ещё немного и наши губы соприкоснутся. Насаживаюсь и покачиваю бёдрами. Чёрт у меня больше нет сил, но как же сильно я хочу его. — Леонардо… трахни меня… — он впивается в мои губы, дрожу и рыдаю от невысказанных чувств. Наконец-то. Боже, этот мужчина что-то невероятное.
Леонардо опрокидывает меня на спину, наваливается сверху и, вцепившись в волосы на макушке, вонзается, вынудив меня закричать.
— Какая же ты испорченная… Нравится нарушать запреты? — двигается он в яростном ритме. — Нравится?
— Да.
— Я так и думал, — целует в губы, его руки повсюду, ласкают, гладят, сжимают до боли. Толчки переходят в рваные, короткие удары. Мне не хватает воздуха, голова идёт кругом, я на финишной прямой. — Жасмин, открой глаза.
— Лео я…
Он перекатывается на спину и увлекается меня на себя. Лео продолжает держать меня за волосы и задавать нужный ритм. Прижимаюсь к нему и, затаив дыхание, ловлю каждое встречное движение Лео.
— Не сдерживай себя, кричи громче, покажи мне, как ты кончаешь.
— Лео… — больше не могу себя контролировать и сдерживать. На мгновение у меня захватывает дух от нахлынувшего оргазма. В глазах темнеет, тело двигается и раскачивается помимо моей воли. Леонардо сжимает меня в стальных объятиях, я снова под ним изнывающая от его медленных и глубоких толчков.
— Хочу тебя ещё, ещё, — двигается он безостановочно и целует меня в губы.
— Лео, — обхватываю его ногами. Пусть эта ночь никогда не заканчивается.
  
Глава 17
 
Разлука с Леонардо стала самым тяжёлым испытанием в моей жизни. Он до самой последней минуты не выпускал меня из объятий. И вот я снова жалею, что не осталась с мужчиной, который питает ко мне искренние чувства. А, что меня собственно ждало в Москве? Кроме работы ничего. Я никому тут не нужна.
Следующую неделю посвящаю работе. Леонардо продолжает писать сообщения на электронную почту. Я очень рада, что он поддерживает со мной связь, не забывает обо мне и настаивает на том, чтобы я всё бросила и воссоединилась с ним. Очень хочу поступить именно так, как он просит, но именно моя неуверенность и, скорее всего, зона комфорта не позволяет мне действовать. А откуда берётся эта неуверенность, я не могу разобраться. Здесь в Москве у меня есть квартира, работа, есть вера в завтрашнем дне. Поэтому где бы я ни была, мне всегда есть куда вернуться. Я, конечно, могу выучить английский язык и попытать счастье с Леонардо в другой стране. Разделить с ним жизнь путешественника и эта прекрасная мечта. Здесь же я не вижу особых перспектив, только работа и больше ничего. Господи, какая же я трусиха.