Я (не) ваша мама (СИ)

Конечно, здесь был не лес, а город, но мы совсем недавно проходили мимо старого, заросшего бурьяном парка, а уж там-то светлячки водились точно.
Я, хоть и не без труда, но вспомнила несколько строчек. Еще несколько секунд потребовалось жучкам, чтобы собраться в нужном месте.
Но еще прежде, чем его высочество успел что-то ответить, пространство вокруг нас вспыхнуло тысячами маленьких желтовато-зеленых огоньков.
Я почти прижималась к спине герцога, и сразу почувствовала, как он вздрогнул. Чего уж говорить о наших противниках? Тут было чему удивиться.
Мужчина, что разговаривал с нами, оказался высоким и грузным бородачом. А рядом с ним стоял другой, гораздо меньшей комплекции, который, судя по всему, и был среди них главным — потому что именно на него сейчас в изумлении посмотрел здоровяк, будто спрашивая, что делать.
А второй мужчина, меж тем, негромко сказал, обращаясь к его высочеству:
— Прошу прощения за беспокойство, сэр. Это была глупая шутка.
Остальные зароптали, не понимая, почему он вздумал отступить и завершить дело, складывавшееся для них вполне удачно.
— Ну уж нет! — попробовал настоять на своем бородач. — Без ихних драгоценностей я никуда.
Второй еще понизил голос, но до нас всё-таки долетели обрывки его слов:
— Ты же не хочешь, чтобы королевские ищейки прочесали в Карисе каждую улицу? А это непременно случится, если мы причиним вред самому герцогу Анзорскому.
Он понял, что мы слышим его, и отвесил нам театрально-почтительный поклон.
— Ого! — сразу пошел на попятную первый. — Прошу простить нас, ваше высочество. Кто же мог знать, что в Карисе можно встретить столь знатную особу? Прошу не думать ничего дурного.
Они исчезли так же внезапно, как и появились.
Герцог, наконец, обернулся ко мне, с беспокойством заглянул в глаза.
— Вы в порядке, Рэйчел? — и, дождавшись от меня кивка, усмехнулся: — Уверен, мой брат будет рад услышать, сколько почтения проявляет к королевской семье простой народ.
Я уже почти совсем пришла в себя и посчитала возможным шутливо упрекнуть герцога:
— Вы могли бы сразу назвать им себя — тогда не пришлось бы говорить об оружии.
— Ну, что вы, миледи? — возразил он. — Разве я мог упустить возможность продемонстрировать вам свою отвагу? Я должен был показать вам, что я сумею защитить свою даму.
И пускай он тоже говорил это в шутку, слова «своя дама» приятно ласкали слух.
Мы уже снова двинулись вперед — только куда более бодро, чем прежде. А светлячки по-прежнему кружили вокруг нас.
— Только не говорите, Рэйчел, что это — тоже один из секретов вашей бабушки, — изумился его высочество.
Я скромно промолчала, и он рассмеялся.
Мы, наконец, свернули на куда более широкую и шумную улицу и, хотя до гостиницы оставалось идти всего несколько кварталов, остановили первый же проезжавший мимо кэб — как изначально и советовала нам старая леди из лавки.
  
33. Эйнари дома!
 
Мне не терпелось проверить, подействовал ли на белую лошадь тот хлеб, которым я угостила ее в прошлый раз. Не терпелось настолько, едва мы вернулись домой из Кариса, я бросилась на конюшню и велела оседлать Норда. Я не стала дожидаться, пока можно будет отправиться на Альтаире — тому нужно будет еще отдохнуть после долгой дороги. Я даже забыла распорядиться об обеде, целиком положившись в этом на миссис Томпсон.
— Будьте осторожны, миледи! — предупредил меня старый конюх Ларри. — В лесу появились волки. Они так громко воют в лунные ночи, что слышно даже в поместье.
Я ощутила тревогу. Эйнари быстра как ветер, но что она сможет сделать против стаи голодных хищников? Теперь мне еще больше хотелось, чтобы она доверилась мне.
Чаще всего мы пересекались с белой лошадью у лесного озера. Туда я и направила Норда. Он, в отличие от Альтаира, на эту встречу не спешил и трусил неторопливо, радуясь возможности прогуляться за пределами знакомого вольера.
Мы нашли Эйнари именно у озера — она посмотрела на нас с удивлением, но безо всякого страха. Она привыкла видеть меня на Альти и теперь, кажется, не понимала, почему его тут не было.
 
— Привет, красавица! — я спрыгнула на землю и привязала Норда к дереву. — Ты же не боишься меня, правда? Вот, посмотри, что я тебе привезла.
Я достала из сумки круглый хлебец, разломила его на несколько частей.
Ноздри лошади затрепетали.
— Тебе же любишь хлеб, правда? Наша кухарка его отлично печет.
Я подходила к ней всё ближе и ближе, и она не делала попытки убежать. Вот ее морда ткнулась в лакомство, которое я держала в руке.
Эйнари съела всё, что я принесла, и даже позволила себя погладить. Ее изрядно обкромсанные грива и хвост сейчас не казались золотыми. И всё равно она была удивительно красива.
— Пойдем в поместье вместе с нами, — позвала я ее. — Там теплая конюшня и вдоволь зерна и сочных овощей, — я не была уверена, что она поймет меня, но всё-таки прибавила: — и там — Альти.
Она внимательно слушала, но стоило мне замолчать, как она замотала головой из стороны в сторону — словно сказала «нет».
В поместье мы с Нордом вернулись без Эйнари — мне не хотелось оставлять ее в лесу, но я понимала, что установившееся между нами доверие еще слишком хрупкое, и его легко можно было разрушить неосторожным действием. Нужно было дать ей время, чтобы привыкнуть к новым отношениям — отношениям с человеком.
Я собиралась вернуться в лес на следующий день — уже с Альтаиром. И приезжать туда снова и снова — до тех пор, пока белая лошадь не пошла бы вслед за нами в поместье.
Но всё случилось гораздо быстрее, чем я могла ожидать.
Утром меня разбудила миссис Томпсон. Она редко беспокоила меня без крайней необходимости, и увидев спросонья ее взволнованное лицо рядом со своей кроватью, я испугалась.
— Что-то случилось? С Нэйтом? С Лоттой?
— Нет-нет, миледи, простите, что потревожила. Но там пришел Грант и требует встречи с вами. Я говорила ему, что еще слишком рано, и вы еще спите. Но он настаивает. Говорит, в вольер забежала чужая лошадь. Белая лошадь, миледи!
Сон как рукой сняло. Эйнари в поместье!
Уже через десять минут я была в холле. Сидевший на стуле конюший при моем появлении вскочил.
— Прошу прощения, миледи!
— Ничего, всё в порядке. Говорят, у нас в вольере появилась белая лошадь?
Он торопливо закивал и уже на ходу, когда мы вышли на улицу и сбежали с крыльца, принялся объяснять:
— Именно так, хозяйка! Должно быть, сбежала из чьей-то конюшни. Красотка, каких поискать, сразу видно — благородных кровей. Конюхи, что ночуют в деревне, говорили, что нынче волки особо лютовали — овцу прямо из сарая утащили, собак погрызли. Может, и лошадь они сюда пригнали.
Я уже увидела ее — она носилась по вольеру, не позволяя приблизиться к себе нашему конюху Ларри.
— Не понимаю только, как она в вольер смогла попасть, — недоумевал Грант. — Через такую изгородь попробуй перескочи. А лошадь справная, хозяин, поди, ее ищет.
А Эйнари уже тоже заметила меня и издала приветственное ржание.
— Вы поосторожнее, миледи! — заволновался конюший. — Кто знает, сколько она уже в бегах — могла и одичать.
Но я вошла в вольер безо всяких сомнений, и Эйнари не разочаровала меня — сама подошла, ткнулась мордой в плечо.
— Как ты, девочка? — шепотом спросила я. — Испугалась? Ну, ничего, теперь ты дома.
Я не взяла с собой ничего съестного, но она, кажется, не была голодна.
— Народ в деревне говорил, что видели в лесу белую кобылицу, — стоя на расстоянии, делился слухами Ларри. — Правда, я не верил. Плели они невесть что — будто и грива, и хвост у нее из чистого золота. Ну, с испугу-то мало ли что покажется. А только так я вам скажу, миледи, прежний-то хозяин с ней не шибко ладно обращался — вон как хвост-то обкорнал.
— И всё равно мы должны попытаться его найти, — вмешался Грант. — По закону так положено. Хотя если он не отыщется, никто жалеть не станет. В нашей конюшне такая лошадь лишней не будет. Показывать ее посторонним вовсе ни к чему, но жеребята у нее ладные получиться могут.