Я (не) ваша мама (СИ)
А я уже почти не сердилась на Джона. Приз был весомым — целых пять лорелей — немалое состояние для простого жокея. Скачки были опасным занятием, и мало кто из наездников обходился без травм. Иногда повреждения были столь тяжелыми, что жокеям приходилось менять работу или вовсе оставаться без нее, и отнюдь не каждого хозяина заботила судьба того, кто служил ему долгие годы.
— Простите, миледи, я оплошал, — Марлоу не решался посмотреть мне в глаза.
— Всё в порядке, Джон, — я постаралась улыбнуться. — Только прошу вас, в следующий раз следуйте указаниям мистера Гранта.
Его лицо сразу просветлело.
— Не извольте беспокоиться, леди Карлайл!
А Альтаира уже окружили конезаводчики и прочая публика, и я еще раз подумала о том, что наш конюший был прав — подобное внимание нам было ни к чему.
30. Советы
Неподалеку от ипподрома расположился цирк — его яркий купол был виден издалека, и Нэйтан, когда его вызванные забегом волнения улеглись, захотел побывать на представлении. Он никогда еще не видел ни дрессированных заморских зверей, ни воздушных гимнастов, ни клоунов. Впрочем, как и Шарлотта — мне показалось, что ей хотелось пойти в цирк не меньше, чем брату.
А вот я ощущала сильную усталость и не была готова к развлечениям. Сопроводить Лотту и Нэя вызвался мистер Керр. Я не стала возражать — только взяла с Лотты слово, что она ни на секунду не отойдет от младшего брата. Я отдала ей почти все выигранные на скачках арели — наверняка, им захочется сладостей, а я не хотела, чтобы о них им пришлось просить Теодора. К тому же, чтобы добраться до гостиницы, им придется нанять кэб, а учитывая, сколько мы платили нашему ветеринару, я была уверена, что он стеснен в средствах.
— Сегодня выдался прекрасный теплый вечер, — сказал его высочество, когда мы остались одни. — Может быть, мы прогуляемся до гостиницы пешком?
Мы отказались от приглашения мэра на банкет, устроенный по случаю скачек (чем очень того разочаровали), и теперь стояли на площади, любуясь яркими звездами.
Признаться, я предпочла бы доехать до гостиницы в экипаже — мне хотелось и есть, и спать, — но отказать герцогу в такой малости было бы невежливо.
Было тепло, а ветер с реки был восхитительно свеж. Мы неторопливо шли по незнакомым улицам, и я едва успевала замечать местные диковинки — красивые фонтаны, затейливо украшенные балконы зданий, вывески с названиями улиц. Я была здесь впервые и целиком полагалась на герцога.
— Обратите внимание, ваша светлость, вон там, рядом с лавкой зеленщика, есть большой магазин зелий и заговоров, — указал он, когда мы свернули на довольно узкую улицу.
Мое сердце дрогнуло — его высочество знал, чем меня заинтересовать.
— Заговоров? — переспросила я. — Вы имеете в виду «заклинаний»? Но разве их можно продавать просто так? Их же всё равно нельзя использовать без патентов. А купить патенты можно только у королевских патентоведов.
Он улыбнулся:
— Хозяйка этой лавки сочиняет заговоры сама — на все случаи жизни. Но, уверяю вас, это не более, чем красивые слова. Никакого эффекта они не имеют, да и не могут иметь. Но, как ни странно, их всё равно покупают. Если хотите, мы можем туда зайти, и вы увидите всё сами.
Конечно, я хотела.
Звякнул колокольчик над входной дверью, и я словно попала в детство.
Эта лавка была совсем не похожа на ту, которую я открыла в Литоне. Она была похожа на старый дом моей бабушки. Массивные шкафы, полки которых уставлены склянками и холщовыми мешочками. Дубовый стол с лежащей на ней старинной книгой. Развешанные под потолком ароматные пучки трав. Очаг, над которым висел котелок с каким-то варевом. И огромная паутина в углу у дверей — не от лени и не от небрежности, а чтобы обеспечить комфорт пауку, по поведению которого бабушка предсказывала погоду.
У очага на невысоком стуле сидела старуха. Цепкий взгляд ее мутноватых глаз будто ощупал меня с головы до ног. Лицо у нее было темным и морщинистым.
— Зачем пожаловали? — спросила неприветливо.
Я не нашла, что сказать, а вот его высочество ответил сразу:
— Слышали мы, что у вас есть свитки с заговорами. Хотели бы взглянуть — вдруг что полезное попадется.
Он говорил это вежливо, но и я, и, уверена, она не могли не почувствовать весь его скептицизм. Он не верил в то, что кто-то может придумывать заговоры и заклинания сам — это считалось давно утраченной способностью, которой когда-то владели древние маги. Из нынешних же королевских магов на это были способны лишь единицы, и все они были собраны в главной столичной академии.
Старуха хмыкнула ему в ответ и своим товаром похвастаться не поспешила.
— А чего хочет леди?
Слово «леди» она произнесла с пренебрежением, но я почему-то совсем не обиделась. Напротив, мне было даже приятно, что она приняла меня за «свою». Это пренебрежение относилось не ко мне, а к тем, настоящим леди, каковой я на самом деле не была.
Если я и сомневалась, то только секунду, не более.
— Мне нужно заклинание на приручение дикого животного! — выпалила я.
Мне было всё равно, что подумает обо мне герцог. Пусть для него это будет не более, чем шутка. Обычная женская прихоть.
Он не верит в народные заклинания, и я не собираюсь его переубеждать. Скоро он вернется в свой Анзор и забудет и обо мне, и об этом маленьком путешествии.
— Ты знаешь его и сама, — проскрипела старуха.
Не знаю, как она поняла это, но я не стала отрицать.
— Да, знаю. Но оно не подействовало.
Сколько раз я произносила его на прогулках в лесу — не сосчитать! Но оно не заставило Эйнари проявить ко мне хоть капельку доверия.
— Когда говоришь слова, раздели с ним свой хлеб!
Я вздрогнула. И как я могла об этом забыть? Бабушка всегда брала в лес сухари или свежий каравай. Однажды я видела, как она угостила хлебом медведя. Я тогда жутко испугалась. Но медведь после этого и впрямь стал почти ручным.
Так, стоп! А ведь когда я вызволяла Эйнари из плена цепляй-куста, я тоже мысленно произносила заклинание. И когда отдавала ей половину каравая.
От этой мысли меня бросило в пот, и я ущипнула себя, взывая к остаткам своего благоразумия. Проверить, подействовало ли на лошадь это заклинание, здесь, в Карисе, я всё равно не могла.
Я хотела сказать что-то еще, но старуха покачала головой:
— Довольно! Больше одного совета бесплатно не даю.
Я кивнула и поблагодарила ее за помощь. А его высочество сказал:
— Но нас же двое, а совет один. Но если угодно, то мы можем и заплатить.
Она раздраженно взмахнула рукой, и сидевший на лавочке кот испуганно встрепенулся.
— Нет, благодарю! Но если угодно, совет дам. Извозчики нынче в Карисе за свои услуги недорого берут. Так стоит ли стаптывать башмаки?
Она усмехнулась, обнажив желтоватые зубы, и я поняла, что разговор окончен.
31. Воспоминания
Мы вышли из лавки, и мне показалось, что на улице стало гораздо холодней. Я огляделась, надеясь, что где-нибудь поблизости окажется свободный кэб.
— Может быть, мы всё-таки продолжим нашу прогулку? — предложил его высочество, а когда я не ответила, удивился. — Вас же не напугали ее слова? Я много наслышан о ее причудах и, уверяю вас, не стоит воспринимать ее советы всерьез.
Я подумала и вынуждена была с ним согласиться — никакого кэба поблизости не оказалось. Но тем не менее я продолжала вспоминать разговор со старой знахаркой, и герцог не мог этого не заметить.
— Неужели, вы хоть на миг можете поверить в то, что эта старая женщина способна придумать настоящее заклинание или прочитать чужие мысли?
— Да, — просто ответила я. — Не смейтесь, ваше высочество, но я знала и другую такую женщину и, поверьте, она была способна на многое.
— Вот как? — он остановился, и я вынуждена была сделать то же самое. — И кто была та женщина?
Не знаю, почему, но на сей раз я не стала ничего скрывать — беседа со знахаркой столь впечатлила меня и навеяла такие щемящие воспоминания, что мне решительно необходимо было хоть на кого-то вывалить свои переживания.