Темное дело (сборник)
— Горяча, зараз-за! — заметил Туровский.
— Хорошо! — оценил и Яйцин.
Он выжидательно посмотрел на Зотова, но кавторанг больше баловать не стал — спрятал водку и стопки в шкаф. А чтобы не было соблазна, еще и запер его на ключ.
Сел за стол. Строго посмотрел на гостей.
— Теперь поговорим.
— Давай! — почти одновременно сказали Яйцин и Туровский.
Кавторанг сухо, по-военному пересказал события последних дней в их хронологической последовательности. Он говорил так, словно заранее вызубрил все факты, и теперь напоминал исполнительного докладчика общества «Знание».
— Во, дает! — несколько раз восхищенно, но тихо, чтобы не мешать, сказал Яйцин. — Без бумажки шпарит!..
Туровский только кивал, и чем дальше продолжал рассказывать командир «Зари», тем мрачнее становился распорядительный директор.
Когда Зотов умолк, в служебной каюте наступила тишина. Яйцин старался не смотреть в глаза Туровскому, а Туровский, соответственно, — Яйцину. Оба чувствовали себя виноватыми в случившемся.
— И что же мы имеем? — подытожил Зотов.
— Ничего хорошего, — тихо сказал Туровский.
— Хорошего, действительно, мало! — жестко произнес Зотов. — А имеем мы вот что, дорогие мои товарищи… — Он еще раз посмотрел на гостей и стал демонстративно загибать пальцы. — Два трупа в морозильной камере. Это раз… Панику среди пассажиров. Это два… И самое главное — явную угрозу! Это три… Хватит? Или еще хотите?..
— Хватит, — помрачнел Туровский.
— Я, конечно, дико извиняюсь, — вдруг начал Яйцин. — Но есть тут маленькая ошибочка!..
— Ошибочка?
— Да…
— Есть?
— Есть?..
— Ну-ну, голубчик, покажи, — почти ласково попросил Зотов. — Давай, давай, не стесняйся!..
— Паники нет! — торжествующе заявил Яйцин.
— Есть! — вдруг загремел Зотов, «включив» на полную мощь свой командирский голос. — Давно уже идет паника среди ваших долбаных пассажиров! Давно!.. И в этом только твоя вина, начальник охраны! Только твоя!..
Услышав раскаты громового голоса, Яйцин даже нагнулся от неожиданности, но быстро пришел в себя и вскочил. По его сытому лицу пошли красные пятна, скулы закаменели. От волнения он начал заикаться.
— Вы!.. Вы!.. Вы!..
— Да сядь ты! — прикрикнул на него Туровский. — Он все верно говорит… — Распорядительный директор снова поморщился, как от зубной боли, добавил тише: — Все верно. К сожалению…
— Я мог бы и продолжить, — безжалостно сказал Зотов. — Пропажа пассажира Калачева, сердечные приступы…
— Не надо, Андрей, — попросил Туровский.
— А все-таки паники нет! — вставил обиженный Яйцин, внутренне понимая, что командир подводной лодки абсолютно прав.
— Есть!
— Нет!
— Нет, так будет! — оборвал Туровский этот бессодержательный спор. — Не спорь, Лева…
— Как прикажете, — окончательно обиделся начальник охраны и безопасности.
Некоторое время все молчали.
Затем, пошевелившись на стуле (кресел в служебной каюте, в отличие от других помещений, не было), Туровский неожиданно попросил:
— Андрей, дай еще водки…
— Не дам!
— Не жадничай…
— Хватит! — Зотов пристукнул ладонью по столу. — Сначала — о деле…
— Какое тут может быть дело, — Туровский тяжело вздохнул. — Никакого, брат, дела… Вернемся — мне сразу по шапке надают. Вот и все дела!
— Надо еще вернуться, — снова повторил Яйцин.
— Вот и я об этом, — деловито начал Зотов. — У меня есть предложение… — Он сделал паузу. — Вернуться назад.
— Как это — «назад»? — не понял Туровский. — Ты что же, предлагаешь вернуться в Мурманск?..
— Да.
— Но как?!
— Молча!.. Командовать «Зарей» — это моя проблема.
— А маньяк? — напомнил Яйцин.
— Вот это уже — ваша проблема… — жестко сказал Зотов. — Хотите — ловите его, хотите — не ловите. В данный момент меня это мало касается. Я принимаю решение — вернуться назад в Мурманск!..
— Когда?
— Прямо сейчас, — спокойно сказал Зотов. — Я принимаю решение, — вновь повторил он, — и делаю вам предложение…
— От которого нам будет трудно отказаться, — машинально подхватил Яйцин.
— Не понял? — поднял бровь Зотов.
— Шутка, — пояснил Яйцин. — Не стоит обращать внимание…
— Если ты все решил… — начал Туровский, но вдруг спохватился: — Андрей, а как же все остальные? Как мы?! Как пассажиры?! Ты подумал о них?..
— Вот-вот! — воскликнул Яйцин. — А если этот придурок или придурки, что в общем-то без разницы, вдруг узнает об этом? Ты представляешь, что он натворит?!
— А что он натворит?
— Ну я не знаю… — развел руками Яйцин. — Мало ли что!.. Опять начнет устраивать сердечные приступы… Или еще какую-нибудь гадость устроит…
— Ты имеешь в виду трупы?
— Да. Например — трупы…
— А вдруг он взорвет лодку? — вмешался Туровский. — Ты об этом подумал?.. Нет, Андрей, ты не можешь принимать таких опасных решений…
Зотов насмешливо посмотрел на них.
— Вы еще забыли о курсе, — напомнил он.
— Да! — подхватил Яйцин. — Как только сменится курс «Зари», нам всем придут кранты… Лично я третьим покойником быть не хочу!
Кавторанг неожиданно улыбнулся.
— Ты чего? — удивился Туровский.
— Значит, нет паники? — спросил Зотов, обращаясь к Яйцину.
— Нет! — убежденно ответил начальник охраны и безопасности.
— А это что?
— Что «что»?
— Вот это все! — Зотов сначала ткнул пальцем в Туровского, а затем — в Яйцина. — Это как называется?.. Молчите? Тогда я вам, дорогие мои товарищи, скажу… Это самая настоящая паника!
— Зачем же ты так? — обиделся Туровский.
— А затем! — жестко оборвал его Зотов. — Что пора вам, сосункам, глаза открыть!..
— Ну-ну, интересно! — вскинулся на «сосунков» Лева Яйцин. — Откройте нам глаза!..
— Сейчас, — пообещал Зотов. — Сначала очертим круг наших… э-э… допустим, рассуждений… Во-первых, поговорим о сердечных приступах. После того, как появились эти «поздравления», я имею в виду новогодние открытки, хоть у кого-нибудь из пассажиров были неполадки с сердцем?.. Нет?
— Нет.
— Правильно. Ничего такого не было. Значит, делаем вывод… Какой?
— Да не тяни ты! — возмутился Туровский. — Говори…
— А вывод очень простой, дорогие мои товарищи, что это все — туфта. «Дурилка картонная»!.. Водит вас за нос эта банда!
— Банда? — сразу же насторожился Яйцин. — А почему это именно «банда»?
— Я их так называю. Один идиот или банда идиотов — это сейчас значения не имеет. Это вам разбираться. Мое дело указать на факт. А факты вещь упрямая!
— Хорошо. Допустим, ты прав… — начал Туровский.
— Не спеши! — перебил его Зотов. — Идем дальше… Во-вторых, поговорим о возможной угрозе взрыва. Вернее, просто о взрыве, так как угроза — пусть в неявной форме — но все же прозвучала… И это все туфта!
— Докажи! — загорелся Яйцин.
— Не торопи меня, начальник охраны. Всему свое время… В-третьих, нельзя менять курс. Так он, кажется, сказал?..
— Сказал, мать его… — выругался Туровский.
— И наврал ведь, подлец, ой, как наврал! — неожиданно засмеялся Зотов. — Вот ведь с-сукин сын!..
— Наврал?!
— Почему?!
Туровский и Яйцин воскликнули одновременно. Командир подводной лодки некоторое время наслаждался эффектом, затем наконец «вдарил»:
— Потому, что я уже давно сменил курс.
У распорядительного директора отвисла челюсть. У начальника охраны и безопасности, впрочем, тоже…
— Ты сменил курс?! — наконец выдавил из себя Туровский.
— Пришлось это сделать, когда искали полынью после ремонта, — пояснил Зотов. — Правда, курс изменился не намного, но все-таки — изменился!..
Ошеломленный Яйцин постепенно пришел в себя.
— А Рохлин? — вдруг вспомнил он. — Может быть, именно из-за смены курса его убили?..
— Не думаю, — спокойно ответил Зотов. — Тогда бы обязательно была записка возле трупа или какое-нибудь другое послание, что так, мол, и так, из-за смены курса и прочее… Этого не было! А значит…