Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Госпожа дварх-майор полностью права, – согласно кивнул полковник Корнеран. – Но это казалось нам единственным выходом после того, как мы поняли, что никто не собирается нам помогать.
– По-моему, – процедила сквозь зубы Квена, – орден еще никогда и никому не отказывал в помощи, если случалась беда. И примеров такой помощи имеется предостаточно!
– Аарн слишком непредсказуемы, госпожа лор-капитан, – грустно улыбнулся лорд Станис. – Откуда мы можем знать, ждать от вас помощи или уничтожения всей планеты? Пример несчастного Моована многих, в том числе и меня, напугал до колик. Потому почти все считают обращение к ордену равносильным самоубийству. Что ж, наверное, мы неправы…
– Да… – с горечью сказала Тина. – Неправы. Понимания, похоже, между нашими цивилизациями быть не может, слишком мы разные.
– Кто знает, – потер щеку губернатор. – На нашей планете многие теперь задумаются.
– Вместе с транспортами прибудут наши биотехнологи и социоэкономисты, – сообщила с экрана Тхада. – Они помогут рассчитать необходимые затраты и подготовить вашу промышленность к переходу на новые рельсы. Нахрат станет первой планетой обитаемой галактики, выращивающей биокомпы и программируемые строительные биокомплексы.
Так вот о каких биотехнологиях шла речь?! Лорд Станис откинулся на спинку кресла, отпил еще немного драгоценного эликсира и позволил себе улыбнуться. Орден решил уступить давним просьбам и начинает продавать биокомпы… Да, если Нахрат станет первым их производителем в галактике, об экономических проблемах можно забыть навсегда, или, по крайней мере, надолго. А если удастся хоть на некоторое время сохранить монополию, станет совсем хорошо. У людей, за которых губернатор нес ответственность, снова было будущее.
Тина медленно шла по деревне, раскланиваясь с кучкующимися односельчанами. Люди возбужденно переговаривались – возвращение домой блудной дочери мастера Варинха и визит самого лорда-губернатора дали им немало пищи для пересудов. Но с Тиной заговаривать не решались, слишком не походила эта уверенная в себе аристократка на застенчивую девушку, которую они помнили. К тому же, многие в свое время насмехались над ней и теперь опасались, что она припомнит им эти насмешки.
Молодая женщина ощущала осторожные опасения односельчан и посмеивалась про себя. Пусть себе живут, как хотят, ее мало интересовали эти люди, почти никто из них даже не пытался желать чего-то иного кроме материальных благ и грубых удовольствий.
Сейчас она направлялась к Биреду, ушедшему к себе при первой возможности. Весь день она ловила на себе тоскливые взгляды бывшего мужа. Такому, каким он стал, не грех и отдаться. И в нескольких ночах до отлета она ему не откажет. Если, конечно, Биред не воспримет это, как подачку, и не оттолкнет ее. Но это, опять же, будет его собственный выбор, и каждый разумный имеет право на этот выбор. То, насколько изменился этот человек, продолжало изумлять Тину. Примеров таких изменений почти и не было, все и всегда только оплакивали свою судьбу и даже не пытались что-нибудь сделать, что-нибудь изменить в себе самом.
Мелькнувшее за одним из домов белое пятно привлекло внимание, и Тина всмотрелась. Понятно, младшая сестренка тоже сделала свой выбор. Стараясь не попадаться никому на глаза, Рена огородами пробиралась к пустырю, на котором стоял десантный катер. Интересно, интересно…
Дварх-майор тихонько хмыкнула, перевела тело в боевой режим и, став невидимой для постороннего взгляда, последовала за сестрой. Хотелось посмотреть, что будет. Молодая женщина вслушалась в Рену и легкая улыбка скользнула по ее губам. Вот уж точно – яркая иллюстрация к выражению «и хочется, и колется».
Но «хочется» постепенно перевешивало, образ Риники-Та стоял перед глазами Рены, от желания ощутить под своими губами обнаженную кожу смуглой аарн немели скулы. Стыдные фантазии полыхали в сознании, и щеки девушки алели так, что о них, казалось, можно было зажигать спички.
Тина негромко посмеивалась, ощущая желания младшей сестренки, и продолжала неслышно следовать за ней. Так, вот и пустырь. Рена обошла катер, чтобы зайти со стороны поля, многие жители Стояного Лога продолжали толпиться у распахнутых люков, обращенных к деревне, и ей никак не хотелось оказаться замеченной. В деревне слухи вспыхивали сразу и такие, что оставалось только изумляться фантазии односельчан.
 
Девушка осторожно приблизилась к кругу света вокруг катера. В тот же момент кто-то шагнул навстречу. Рена не успела даже испугаться, как чьи-то руки обняли ее, проникли под платье и легли на ягодицы, чьи-то мягкие, теплые губы поцеловали ее. Девушка только пискнула.
Тина с улыбкой смотрела, как Риники-Та повлекла ее сестренку к люку, нашептывая той на ухо что-то ласково-успокаивающее. Единственное, что огорчало, так это то, что боевая подруга способна дать Ренке так много, что после этой ночи девочка может вообще перестать обращать внимание на мужчин. Но опять-таки – она сама выбрала, никто не заставлял ее сюда приходить.
Обойдя катер, Тина остановилась и хихикнула – Тхада тоже времени зря не теряла и вовсю охмуряла какую-то рыжую девчонку с великолепной фигурой, что было видно, несмотря на уродливое мешковатое платье до пят. Зная талант этой оторвы к демагогии, – Тхадка вполне способна уговорить слона поверить в то, что он мышь, – в успехе охмуряжа можно было не сомневаться. Впрочем, даже к лучшему, после их отлета у Рены останется единомышленница, им вдвоем будет полегче, смогут хоть иногда встречаться. И похоже, у этой рыжей чистая душа, иначе Тхада не смогла бы находиться рядом с ней без щитов.
Смешавшись с толпой односельчан, Тина сделала вид, что только что вышла из катера. Она снова здоровалась с людьми. Многих узнавала, но подросшая за девять лет молодежь была незнакома. Однако именно молодые во все глаза смотрели на бывшую односельчанку, ставшую дварх-майором таинственного ордена, именно они накидывались с вопросами, на которые она что-то отвечала, стараясь не сказать лишнего. Ни к чему людям, которые, хоть и неплохи сами по себе, но никогда не смогут поднять свои души выше, знать много об ордене. Да, они не смогут, а точнее – не захотят. Биред захотел. И смог. Смогли бы и другие, но им это не нужно.
Тина едва отделалась от вертящихся вокруг парней и девушек. Общаться с ними ей было не очень приятно, ни один не казался откровенно злым или испорченным, но их корысть вызывала легкую тошноту. Все стремились урвать кусок для себя или для своей семьи, что уже куда лучше. К сожалению, именно из корысти и вырастал со временем весь мерзкий букет – подлость, зависть, ненависть, злоба, жестокость, предательство.
Молодая женщина поднялась на крыльцо дома деревенского старосты и улыбнулась. В окне видна была склонившаяся над столом фигура – Биред что-то писал, очень быстро писал, чиркал, рвал листы и снова продолжал писать. Стояный Лог не обошли энергией в этот вечер, в домах горел свет, и люди радовались этому. Тина прекрасно понимала, что если бы не присутствие аарн и не их энергия, селяне продолжали бы сидеть в темноте. Молодая женщина подняла руку и негромко постучала.
– Впустишь? – спросила она вышедшего на стук Биреда.
– Конечно… – он посторонился, хотя в его глазах горело удивление.
Заваленная сотнями книг комната сразу давала понять, что здесь живет человек, занятый делом, которое отнимает все его время. Стопки книг и исписанные тетради громоздились в самых неподходящих для этого местах, в углу мерцал монитор переключенного в режим компа старенького инфора.
Краем глаза Тина заметила на кухне груду немытой посуды. Она снова сканировала душу Биреда и тихо радовалась – ошибки нет, этот человек продолжал расти, и скоро окружающий мир станет ему тесен. Скоро, совсем-совсем скоро. Его трепетное восхищение ею мягко накатывало на молодую женщину, и она купалась в этом восхищении, казалось, ее душу омывает что-то мягкое, нежное, заставляющее радостно смеяться и расправлять крылья, взлетая все выше и выше.