Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Естественно, – приподнял брови отец Симеон. – Она настолько наполнена небесной чистотой, что слова для описания найти затруднительно.
– Но, судя по вашим предыдущим словам, лучше бы Гел умер в голоде, холоде и безвестности. И никто и никогда не услышал бы его музыки…
– Это когда же я такое сказал? – изумился первосвященник.
– «Люди, очищающие души других, должны оставаться там, куда определили их Благие…» – процитировал Командор. – А именно смерть от голода и холода ждала Гела в его родном мире. И это притом, что «Звездную Симфонию» и «Дитя Огня» он написал еще там.
– Но почему тогда он ушел с вами? Не понимаю!
Маг грустно улыбнулся и повернулся к стене, которая внезапно стала голоэкраном. На этом экране разворачивалась история жизни великого композитора. Точнее, история его поисков троицей наивных аарн, прилетевших пригласить гения на премьеру его симфонии, и уверенных, что такого человека должны знать все вокруг. С каждым минутой голова первосвященника опускалась все ниже, ему было мучительно стыдно, а когда старик услышал сказанное советником по культуре, господином Девицки, у него перехватило дыхание. Вот оно, значит, как все случилось… А вид убогой фанерной комнатенки, из которой больного человека собирались вышвырнуть умирать на тридцатиградусный мороз, настолько потряс отца Симеона, что он несколько секунд сидел зажмурившись и ругаясь сквозь зубы.
– И что, Гел должен был остаться там? – ехидный тон Илара ран Дара заставил поежиться.
– Наверное, нет… Но я знаю одно. Моральный облик подавляющей массы населения ухудшается с каждым днем, – глухо ответил первосвященник. – И некому поставить этих рвущих из глотки друг друга добычу волков перед их собственной совестью.
– Вы думаете, она у них есть? – в голосе Командора появилась ирония. – Они сами решили стать волками, а не людьми. Сами, слышите?! И теперь пусть отвечают за свой выбор перед Создателем тоже сами. Мои дети своей болью за них платить не будут!
– Ваши дети? – удивился отец Симеон.
– Все аарн – мои дети, – засмеялся маг. – Все, слышите, до последнего!
Потом снова повернулся к стене и сказал:
– А вот еще несколько примеров.
Отец Симеон молча смотрел, из каких страшных условий вырывали многих из нынешних аарн. Особенно жутким оказалось происходящее на Аствэ Ин Раг. Раньше он только слышал о кошмарах тамошних порядков, а теперь вот довелось и повидать. И это действительно было страшно. Даже представить себе трудно было, что одно разумное существо способно так обходиться с другим.
– А теперь посмотрите на города, созданные девочкой, которую убили на Мооване, – донесся до слуха первосвященника голос мага. – Прошу учесть, что она всего лишь два года прожила среди нас.
Зрелище оказалось фееричным, невозможным, нечеловеческим. Такой звенящей красоты отцу Симеону не приходилось видеть еще никогда. Казалось, видимый на экране прекрасный город сиял чистотой и радостью, был пронизан небесным светом, звал куда-то вверх. Звал туда, где душа должна очиститься и забыть обо всем горьком и страшном, что было испытано за прожитую жизнь.
– И это чудо создала восемнадцатилетняя девочка? – глухо спросил первосвященник.
– Да, – кивнул Командор. – Именно восемнадцатилетняя девочка.
– Но почему она не могла создать то же самое на своем родном Мооване?! Почему вы лишили такой красоты остальных людей галактики?!
– Почему? – укоризненно покачал головой маг. – А вы думаете, ей дали бы хоть что-нибудь создать? Если так, то вы ошибаетесь. Лана выкрикнула Призыв в момент, когда поняла, что ее обязательно заставят стать юристом. Так что, останься она дома, она никогда и ничего не создала бы. Жил бы на Мооване еще один плохой адвокат. Да о чем говорить, если родной отец называл ее жажду создавать новое блажью…
– Если бы она приложила достаточно усилий, то сумела бы доказать свое право на творчество, – упрямо возразил отец Симеон.
– Те, кто чище других, чаще всего не имеют достаточно сил, чтобы сопротивляться сильным, – грустно сказал Командор. – Они чаще всего не умеют доказывать свою правоту. И вы это знаете не хуже меня, Ваше Святейшество. Оставаясь в ваших мирах, эти люди становятся жалкими, забитыми жизнью неудачниками, не живут, а существуют. Мучаются, но не принимают волчьих законов окружающего мира. Тогда как, попадая к нам, они получают возможность полностью раскрыть свой потенциал. И раскрывают.
 
В глубине души отец Симеон понимал, что Илар ран Дар по-своему прав. Но это была его правота и правота тех, кто действительно смог реализоваться в ордене. Но что делать остальным, которых аарн полупрезрительно называют «пашу»? Особенно невиноватым в своей ограниченности, выросшим в нищете и забитости, не имевшим даже возможности узнать о существовании чего-то большего, чем обыденная жизнь. Ведь именно им могли помочь духовно подняться Гел Тихани и Лана Дармиго, останься эти двое в родных мирах. Хотя могли помочь только в том случае, если бы их признали. А вот в это самому первосвященнику верилось с очень большим трудом. Скорее всего, тот же Гел замерз бы насмерть через пару дней, и ни один человек никогда не услышал бы величественной «Звездной Симфонии». А Лана тихо прожила бы свою жизнь, работая в какой-нибудь никому не нужной конторе и только мечтая о прекрасных городах. И никому они не помогли бы…
Отец Симеон растерялся, маг сумел выбить его из колеи и посеять сомнения в собственной правоте. Но одно старик знал твердо – нужно что-то делать для изменения положения. Общая ситуация в галактике продолжала ухудшаться с каждым днем, люди все больше и больше походили на зверей, моральное состояние каждого из миров падало, бывшее совсем недавно преступлением становилось едва ли не добродетелью. И что со всем этим делать, первосвященник не знал. Он не стал дальше убеждать Командора, а просто привел статистику происходящего за последние сто лет.
– Я рад, – криво усмехнулся маг, – что хоть кого-то, кроме меня самого, интересует подобная статистика. Но изменить здесь ничего нельзя, вы не первый, кто пытается хоть что-нибудь с этим сделать. Еще до возникновения ордена я сам убил не одну тысячу лет на эти попытки.
– И что?
– А ничего! Каждая попытка улучшить людей оборачивалась со временем такой катастрофой, что и вспоминать не хочется. Вторая рсандская война, например. И ордена, собирающего самых чистых, тогда не существовало. По всей видимости, каждый народ должен пройти свой путь.
– Тогда зачем нужен ваш орден? Кому и чему вы помогаете?
– Самым несчастным и самым беззащитным, – грустно ответил Командор. – Насильно заставить разумную расу стать лучше, чем она есть на данный момент, невозможно, это станет нарушением принципа свободы воли, дарованной нам Создателем. Отчего, по-вашему, рушатся самые лучшие из социалистических государств?
– Причин много, – пожал плечами первосвященник. – Объективных причин.
– Одна из основных причин сводится к тому, что люди не готовы стать такими, какими должны быть по мнению основателей государства. Корысть постепенно разрушает души разумных и заставляет их со временем искать только собственную выгоду. Наверх выбираются лидеры первого типа и губят все лучшие начинания. А еще и жестокость, вы не хуже меня понимаете, что за всю их жестокость людям придется заплатить. Создатель с каждого спросит. И они платят. В религиозных организациях, кстати, происходит то же самое. Да не мне вам рассказывать, вы это знаете куда лучше меня.
– Увы мне, но вы правы… – вздохнул отец Симеон. – Но что делать? Оставить все как есть?
– Я нашел свой путь, – внимательно посмотрел на первосвященника маг. – Мой путь – помогать лучшим из каждого народа. Именно этих лучших мне удалось объединить в один народ, а если точнее, в братство.
– Так уж и в братство? – скептически приподнял бровь первосвященник. – А куда девается корысть из ваших аарн, куда девается жестокость и все остальное? Ведь эти качества, пусть и в разных пропорциях, есть в каждом человеке.