Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Эльфу, еще не прошедшему Посвящения, все давалось куда труднее, но, как ни странно, он сумел отринуть многое из того, чем жил до сих пор. И сумел принять дикие для него вещи. Тра-Лгаа говорила удивленному этим Расу, что психологический шок взорвал личность его кровного брата, и теперь душа Кера изо всех сил собирала ошметки в какое-то подобие целого. Потому и получалось у него принимать то, что в ином случае не смог бы принять до Посвящения никоим образом.
Легкая, почти неслышная музыка привлекла внимание Раса, когда они с братом шли в Зал Отдыха. Он остановился, чем-то задела странная, влекущая вдаль мелодия. Она то накатывала, то стихала, то грохотала набатом. Рас потянул Кера за рукав, и эльф, хоть и вскинул удивленно уши, пошел за ним. Коридор мелькал за коридором, музыка звучала все громче и громче.
Маленький шарообразный зальчик открылся неожиданно, он, казалось, был скрыт за какой-то пеленой до сих пор. Несколько людей, гвардов и арахнов самозабвенно играли на знакомых и незнакомых музыкальных инструментах, не обращая внимания ни на что. Но чего-то в их музыке не хватало, настолько явно не хватало, что Рас даже задохнулся на мгновение.
Он поискал глазами вокруг, и взгляд упал на лежавшую в сторонке гитару. Вот оно! Рас подошел, подхватил инструмент и вслушался в музыку. Серебряный ветер загремел в душе, его посвисты закрыли собой мир, разноцветные световые потоки свивались в спирали в глазах. Пальцы левой руки тронули лады гитары, пальцы правой коснулись струн. Первый аккорд влился в мелодию, и гитара заплакала в руках Раса. Музыка стала совершенной.
Кер стоял и слушал. Довольно долго стоял, ошеломленный красотой и величием мелодии. Потом медленно опустился на колени и молитвенно сложил руки перед лицом. Не знал, как по-другому выразить свое преклонение и восхищение. Такой музыки не могло быть, такая музыка слишком велика для души любого разумного, она там просто не помещалась. Да и куда ее вместить?
Безумный ветер бури хлестал эльфа, и слезы катились из его миндалевидных глаз. Он ничего не видел вокруг, только вместе с музыкой поднимался на недостижимые высоты и падал в глубочайшие пропасти. Как Кер завидовал своему кровному брату, как жалел, что сам еще не прошел Посвящения и не способен пока внести свою лепту в эту величественную мелодию. Он жаждал Посвящения, жаждал услышать и ощутить серебряный ветер звезд, о котором с таким восторгом рассказывала любимая. Но уже недолго ждать, Мастер говорил, что вскоре их корабль прибудет на Ирлорг, куда свозили новичков для следующего Посвящения. Ох, скорее бы…
– Пойдем, Кер, – рука кровного брата коснулась плеча эльфа, не заметившего даже, что музыка стихла.
– Спасибо тебе, брат мой! – донесся до них шелестящий голос крупного, черно-белого арахна, повисшего на стене напротив. – Ты помог нам понять, чего не хватало в нашей музыке. Приходи завтра еще.
– Обязательно приду! – улыбнулся Рас. – Не знаю даже, что на меня нашло. Но приду.
Каждый из музыкантов подходил к нему и что-то говорил, улыбался. Было даже несколько неловко, но исходящий от братьев и сестер искренний восторг и не менее искренняя радость быстро загнали эту неловкость в самый дальний угол души, где она вскоре благополучно и скончалась. Рас действительно не знал, что на него нашло, но был счастлив, что нашел себе дело. Значит, он способен стать музыкантом!
Парень вздрогнул, вспомнив невероятную мелодию. Никому из пашу такая музыка и присниться не могла! Не было в их мирах музыкантов, играющих душами. Хотя нет, иногда все же попадались… И чаще всего гибли от голода и холода, спивались и скалывались, не понятые никем. Рас еще раз улыбнулся музыкантам, взял все еще ошеломленного музыкой эльфа за руку и пошел по направлению к Залу Отдыха, послав остающимся на прощание благодарность.
Вызов голара застал его в одном из коридоров. Рас повернулся к стене и улыбнулся появившейся там Тине. Дварх-майор приветствовала брата по ордену поднятым бокалом. Потом нахмурилась и внимательно посмотрела ему прямо в глаза. Парень даже несколько удивился – она как будто решала, годится он для чего-то или нет.
 
– Что-то случилось? – спросил он. – У тебя такой вид…
– Ничего особенного, – дернула щекой девушка. – Хотя кое-что есть. Помнишь Томорроя?
– И хотел бы забыть, да не могу… – проворчал Рас, поежившись.
– На Мооване развита целая снафферская сеть, ежемесячно они губят несколько тысяч мальчиков и девочек, замучивая их с не меньшей фантазией, чем инторегские палачи. Почти все высокопоставленные моованские чиновники хоть раз, да участвовали в кровавых игрищах.
– Благие… – простонал Рас.
– Благие тут не помогут, – криво усмехнулась Тина, – им чужая боль безразлична. Остановить это можем только мы, сами моованцы не желают делать ничего. Единственному человеку, который пытается хоть что-то сделать, изо всех сил мешают. Угрожают, пытаются подкупить и так далее.
– И что?
– Мы, конечно, можем снова привести крейсера, просканировать Моован и найти большинство снафферов. Найти и уничтожить. Но тогда щупальца, уходящие за пределы планеты, останутся не обрубленными. А значит, нужно внедрять к снафферам своих людей.
– И я, похоже, самая подходящая кандидатура… – задумчиво протянул Рас, потирая щеку. – Ты права, Тина. Мне могут и поверить, другого сразу убьют.
– Но это очень опасно, брат мой, – грустно улыбнулась девушка. – Мне не хотелось бы бросать тебя в это дерьмо, но никого другого, способного внедриться так быстро и так глубоко, у меня нет. Но и не настаиваю на твоем согласии.
– А я смогу считать себя человеком, если откажусь? – горько рассмеялся Рас. – Смогу? Нет, я ведь буду знать, что каждый день кто-то, кого я мог спасти, страшно умирает. Конечно, я согласен. Остановить это зверье необходимо любой ценой. Когда начинаем?
– У нас есть около года, – опустила глаза Тина, ей было неловко и стыдно. – С полгода у тебя будет свободных, а еще полгода уйдет на подготовку. Тут все далеко не так просто, операцию нужно проработать до мелочей, чтобы не случилось прокола.
Девушка сжато рассказала Расу обо всех обстоятельствах дела, попрощалась и отключилась. Он довольно долго стоял, смотря на опустевшую стену и дергая щекой. Очень не хотелось после чистоты и радости ордена снова погружаться в боль и ненависть. Но что это он? Сам ведь собирался стать защитником, а при малейшей трудности – в кусты? Эльф непонимающе смотрел на него, он почти ничего не понял из разговора кровного брата с командиром «Бешеных Кошек», но видел, что тот сильно расстроен.
– Ваши маги хотя бы в жертву приносили, – увидел его непонимание Рас. – А эти скоты замучивают людей ради удовольствия, ради развлечения. Ану помнишь? Ее из их рук уже мертвой вырвали.
– Их нужно уничтожить! – глаза Кера загорелись ненавистью.
– Для того нужно еще знать, кто они. Твари ведь скрываются и носят маски добропорядочных.
– И ты?..
– Да, – кивнул Рас. – Мне придется притвориться таким же, чтобы выяснить кое-что.
– Располагай мной, брат! – Кер вскинул голову. – Мои мечи в твоем распоряжении!
– Спасибо! Но здесь ты помочь не можешь, ты слишком отличаешься по внешнему виду. Да они и не допускают к себе почти никого. Меня допустят, мой отец был одним из них. Будь он проклят!
Рас ударил кулаком в стену, не обратив внимания на боль. Эльф вздохнул и молча положил ему руку на плечо. Да, в этом бою его кровному брату придется сражаться в одиночку. Но Кер будет наготове и придет на помощь, как только такая возможность у него появится.
* * *
– Итак, господин капитан, – генерал, прищурившись, смотрел на Рене. – Мне поручено предложить вам кое-что, чтобы вы прекратили маяться дурью. Но нас интересует еще и некая информация.
«Рас согласен! – раздался в мозгу сыщика голос Кровавой Кошки, и он облегченно вздохнул. – Слушайте!»
Тина быстро посвятила Рене в детали на скорую руку разработанного плана, и полицейскому захотелось приподнять брови. Эта девица свое дело знает… Совсем даже неплохо, на такого живца господа снафферы клюнут обязательно. А вот ему придется уходить в отставку и курировать расследование нелегально. Жаль, конечно, но что делать? Ведь если о его связях с орденом узнают, то обвинят в предательстве и шпионаже. Сразу же обвинят. Хвост Проклятого им в глотку, пусть обвиняют. Раз сами не захотели остановить палачей, это должен сделать кто-то другой.