Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Когда Тина вошла, женщина удивленно приподняла брови – глухой, непробиваемый психощит. Странно. Так закрываются только в мирах пашу или если хотят что-то очень важное скрыть. Она молча показала девушке на кресло, и та буквально рухнула в него. Схватила бокал с бренди и залпом выпила. Брови Лли приподнялись еще выше. Ей еще не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь из аарн пребывал в таком душевном раздрае.
– Все значительно хуже, чем я думала, – выдавила из себя Тина, чуть-чуть отдышавшись. – Настолько хуже, что мы представить себе подобного не могли.
Лли молча смотрела на нее, ожидая продолжения.
– Вот, послушай, что он испытывает после каждого Посвящения, потому и прячется.
С этими словами она сняла часть щитов и транслировала отголосок того, что испытывал Командор. Бывшая герцогиня зашипела, сжалась в клубок и принялась отчаянно ругаться сквозь зубы. Все ее тело пронзили волны боли, такой боли не могло быть. Не могло, но она была. Казалось, какие-то огромные руки выжимают ее как половую тряпку. Тина изумленно приоткрыла рот, слушая виртуозную брань благородной дамы – ей никогда и слышать не доводилось столь цветистых оборотов.
– И что, так каждый раз? – спросила немного успокоившаяся Лли.
– Я передала тебе только слабую тень.
– Да уж... – вздрогнула женщина. – Если такое – только тень, какова же тогда полная мера? Не представляю, что с этим делать. Какого Проклятого он к Целителям не обращается?
– Похоже, это плата за что-то, – вздохнула Тина. – А в таком случае, сама знаешь, Целитель не поможет. Только если кто-нибудь добровольно возьмет на себя часть его боли. Так он же не отдаст никому. Сам станет мучиться, корчиться, но ведь не позволит никому из нас...
– Мы найдем выход, – твердо сказала Лли, в ее глазах загорелся гневный огонек. – Нас много, и мы его любим. И не позволим ему вот так загибаться в одиночестве! Эстарх, сволочь бестелесная, ты знал?!
– Знал, – мрачно отозвался с потолка тот. – Каждый дварх знает. Мастер взял с нас слово, что мы будем молчать. Но мне сил не хватало слышать, как он там мучается. Думаешь, я просто так проговорился? Не смеши меня, девочка. Слово я не нарушил, вы сами узнали. Скрывать расположение каюты я не обещал. Попробуйте ему помочь... Может, получится. Ты Тина, кстати, рассказала Лли не все.
– Что еще хорошего утворил наш драгоценный Мастер? – устало спросила женщина.
– Он – мужчина! – выдохнула девушка.
– Естественно, мужчина... – удивилась Лли. – К чему это ты?
– То, что ему не нужна женщина – сказки! – поморщилась Тина. – Я видела его обнаженным, и ему хотелось, у мужчин это хорошо видно. А уж чувствовала я это так, что слов подходящих нет. До сих пор в себя прийти не могу.
– Вот даже как? – прищурилась бывшая герцогиня. – Тогда я совсем ничего не понимаю. Почему он никого к себе не подпускает? На кой ляд мучить себя?
– Ты думаешь, я смогла понять? – вздохнула девушка. – Ага, как же...
После чего рассказала подруге обо всем, что смогла ощутить и считать с мозга Командора, пока он был без щитов. На всякий случай окончательно сняла собственный щит и дала просканировать себя. Бывшая герцогиня вполне могла уловить нюансы, которые сама Тина по неопытности упустила. Лли довольно долго сидела молча, обдумывая услышанное и прочувствованное.
– Все далеко не так просто, как тебе могло показаться, девочка... – мрачно сказала она через некоторое время. – Далеко не так просто.
– Объясни.
– Судя по всему, женщина способна оттянуть на себя часть его боли, если будет с ним именно в этот момент, сразу после Посвящения. Но здесь возникает противоречие – любая из нас почувствует его боль, а он почувствует, что ей больно. В итоге – нарастание боли в геометрической прогрессии вместо облегчения. И эта его любимая, похоже, не выдержала. Она то ли слишком быстро состарилась после этой попытки, то ли что-то еще в том же духе. Мастер до сих пор винит себя в ее гибели. И никому больше не разрешит. И не позволит никому приблизиться, боясь, что его снова уговорят. Возможно, для этого нужна женщина, которая тоже маг, и не слабее его самого. Только где же такую взять? Ведьмы все эгоистки, они только ради собственной власти на что-то пойдут.
 
– Это я сама поняла, хоть и не так точно, – вздохнула Тина. – Я другого не пойму – почему он не хочет доставить себе радость в другое время? Почему он совсем себя не отпускает? Любой канат в конце концов лопнет, если его все время испытывать на прочность.
– Меня, если откровенно, – очень тихо сказала Лли, уставившись в пол, – давно удивляет, откуда у него столько всего берется, как хватает этого всего на любого из нас. Откуда берется такое количество любви и нежности? Он ведь каждого ими как одеялом накрывает... Я сама стараюсь на каждое приветствие новичков прийти, чтобы хоть краем ощутить это невозможное чувство. Ведь тереться рядом и надоедать ему неудобно...
– Так в том-то и дело! – вскрикнула Тина, прижав кулаки к груди. – В конце концов не хватит! Вот только как ему это доказать? Ему же ничего не докажешь! Он же непробиваемый!
– А вот это, девочка, – засмеялась женщина, – кроме тебя, не сможет сделать никто. Так, как к тебе, он не относится больше ни к кому. Все остальные для него всего лишь его дети.
– Да я сейчас ему и на глаза показываться боюсь... – опустила глаза девушка. – Он же меня тут же...
– Попробуй прямо поговорить с ним, – иронично улыбнулась Лли. – Не получится у тебя с Командором тонких игр и придворных танцев. Не тот человек, его в лоб бить надо. И желательно – кувалдой.
Тина откинулась на спинку кресла и задумалась. Может, и вправду поговорить с Мастером откровенно? Она снова вспоминала увиденное, и сравнивала с этим его обычное поведение. Как ни странно, все сходилось. Командор по-другому и не мог, он всегда был уверен, что у него есть только долг и ничего кроме долга. А что, если воспользоваться этим самым гипертрофированным чувством долга, чтобы немного облегчить ему жизнь? Тина закусила губу и внимательно посмотрела на Лли, обдумывая неожиданно возникшую, странную идею. Но сама она не справится, не владеет эмосферой на столь глубоком уровне. Девушка прикинула к кому обратиться за помощью. Кроме одной кандидатуры ничего в голову не приходило. Только тот, кого любили почти как самого Командора, только тот, кто был лишь немногим слабее Мастера в эмпатии, способен ей помочь. Но самой неловко обращаться по такому интимному вопросу к столь уважаемому в ордене разумному... Хотя Лли ведь на короткой ноге с адмиралом. Она прищурилась, внимательно посмотрела на подругу и сказала:
– Лли, мне нужно с Т’Садом посоветоваться. Есть одна идея.
Брови женщины вопросительно приподнялись.
– Мастер не сможет мне отказать из-за своего чересчур большого чувства долга, – улыбнулась девушка. – А я отдам ему всю нежность, на которую способна. Но без дракона не справиться, Т’Сад должен мне помочь.
– Молодец, девочка! – одобрительно сказал Эстарх с потолка. – Я же знал, что ты обязательно что-нибудь придумаешь!
– Помолчи уж, – скривилась Тина. – Слово он, видишь ли, дал! Дать бы тебе по морде, так морды ведь нет.
– Ну, конечно, во всем и всегда виноват Эстарх... – обиженно проворчал тот и умолк.
Лли укоризненно покачала головой – неугомонный дварх в своем репертуаре, – и внимательно посмотрела на подругу. Она мгновенно поняла идею Тины и легкая улыбка скользнула по ее губам. Девочка далеко пойдет... Естественно, что никому из них не создать таких эмощитов и эмовихрей, какие здесь нужны. Действительно, без Т’Сада не обойтись, только он способен потягаться с Мастером на равных. Она немедленно связалась через голар со вторым флотом и попросила в канал дварх-адмирала. Через несколько минут со стены напротив на девушек взглянул большой черный дракон. Он добродушно улыбнулся сестрам по ордену. Правда, эта улыбка была такова, что человека, не знакомого с драконами, могла ввести в ступор.
– Рад тебя видеть, милая! – пылающий силой эмообраз заполнил собой каюту. – И тебя, сестричка. Ты ведь Тина?