Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Простите, – скрипучим голосом сказал ящер. – Мы имеем честь видеть перед собой господина Гела Тихани?
– Да, это я... – с трудом заставил себя ответить скрипач.
Все трое аарн низко поклонились ему.
– Мы очень рады, – сказала улыбающаяся девушка, Гелу и видеть не доводилось, чтобы люди настолько радостно, лучезарно, счастливо улыбались, – что наконец-то нашли вас. Мы уж и отчаялись...
– Но на кой хвост Проклятого я вам сдался?!
– Сегодня вечером в большом зале Ританской консерватории, что на Рзерг Аарн Сарт, состоится первое исполнение вашей «Звездной Симфонии»! – торжественно провозгласил гвард. – Мы очень надеемся, что автор этого гениального произведения окажет нам честь и посетит концерт.
Его злополучную симфонию будут исполнять в большом зале консерватории?! Да нет, это какая-то жестокая шутка, такого не могло быть, такое просто невозможно! Гел застыл на месте и силился что-то сказать, но горло перехватило и он только хватал ртом воздух.
– Можно мне посмотреть ваши новые ноты? – спросил Керек-Ат, увидев на столе стопку листков, и Гел только кивнул в ошеломлении.
Ящер буквально прыгнул к столу и вцепился в листки, как цепляется за кусок хлеба умирающий от голода. Он быстро просматривал ноты и что-то тихо шипел себе под нос на родном языке, который ни один человек не мог изучить в полной мере, человеческая гортань неспособна произносить подобные звуки. Наконец он поднял голову и широко распахнул пасть, в которой легко поместилась бы человеческая голова. Несколько мгновений гвард стоял неподвижно, а затем снова низко поклонился Гелу.
– Ну что, Керек-Ат, что там? – нетерпеливо спросила Нейа.
– Что?.. – протянул гвард. – Что?.. Если «Звездная Симфония» гениальна, то как тогда назвать это?!
Ящер яростно потряс зажатой в когтях стопкой листков.
– Так скажи!
– Это вообще что-то невозможное, невероятное! – никак не мог успокоиться гвард. – Весь орден, да что там орден, вся галактика склонится перед этой великой музыкой!
Он повернулся к онемевшему Гелу и страстно заговорил:
– Умоляю вас, едем с нами! Нам так хочется, чтобы вы услышали «Звездную Симфонию» в нашем исполнении! Мы в таком восторге от нее!
Композитор все еще не мог говорить. Услышать собственную музыку не в уме, а вживую, в исполнении оркестра? Об этом можно только мечтать... Услышать, а потом и умирать не жаль будет. Гел снова попытался что-то сказать, но не смог, только отчаянно закашлялся. И не понял, почему вдруг все трое аарн испуганно вскрикнули. Не понял, потому что потерял сознание и не видел, как из его рта хлынул поток крови.
– Крейсер! – отчаянно закричала Нейа. – Связь! Целителя сюда, быстрее! Прошу вас, быстрее!
Ошеломленный всем увиденным, полковник впал в еще больший ступор, увидев, как на стене напротив завертелась черная воронка прямого гиперперехода. Оттуда выскочил гигантский паук, держащий в одной из лап плоский кофр, и ринулся к упавшему Гелу. Завопившие от ужаса бандиты, до того молча стоявшие в дверях, посыпались по лестнице вниз. Полковник едва сумел сдержать себя и не последовать их примеру. Он, в конце концов, не тупой боевик, слышал кое-что о цивилизации арахноидов, но видеть никого из них не доводилось даже в инфопередачах. Никто и не подозревал, что в ордене есть арахны...
Странно, паук и пугал, и восхищал одновременно, будучи невероятно красивым. Покрывавшая его тело цветная шелковистая шерсть едва заметно светилась, переливаясь на спине цветовыми волнами, двигался он на удивление грациозно. Подскочив к потерявшему сознание композитору, арахн начал что-то быстро делать, четыре передние лапы так и мелькали в воздухе. Полковник успел заметить несколько биоинъекторов и массу незнакомых приборов, которыми орудовал паукообразный.
– Ну, что? – осторожно дотронулся до спины Целителя гвард. – Что с ним?
– Туберкулез в последней стадии, – колокольчиком прозвенел на удивление нежный голосок. – Крайнее физическое и нервное истощение, он явно долго голодал, депрессия и масса не смертельных болячек. Если сегодня положим в ти-анх, к завтрашнему дню будет совершенно здоров.
Услышав заявление арахна, полковник только рот открыл. Туберкулез в последней стадии излечить за один день?! Неужели это правда? Наверное, все-таки, правда, ведь аарн не играют на публику, а говорят между собой. Да, богатый на впечатления денек выдался... За всю жизнь столько странного и непонятного повидать не довелось, а тут все и сразу. Этот несчастный композитор, похоже, действительно гений, раз аарн так увиваются вокруг него. Такие деньги на его розыски потратили... А глянешь, бродяга бродягой. Впрочем, судить кого-то по внешности глупо, уж эту истину служба в ГБ вбила в его голову крепко. Полковник молча смотрел, как аарн занесли в воронку гиперперехода бесчувственного композитора. Вскоре в убогой комнатенке остался только гвард, продолжавший сжимать в когтях стопку нот. Он укоризненно взглянул на детектива и негромко сказал:
– Если у вас гении живут в таких условиях, то куда катится ваш народ, господин полковник? Подумайте об этом.
Полковник хотел что-то сказать в ответ, но не успел. Гвард исчез в воронке, и гиперпортал схлопнулся за ним. Детектив еще некоторое время стоял и смотрел на опустевшую комнатенку, размышляя над словами гварда. Ведь в чем-то ящер, Проклятый его побери, прав.
Столб синего света медленно разгорался в пространстве огромного зала. Несколько сотен тысяч зрителей затаили дыхание, ожидая пришествия чуда. Внезапно подул легкий ветерок, и серебряные колокольчики отозвались ему, наполняя воздух нежным перезвоном. Только световой столб освещал зал, хотя его свет не достигал дальних концов. Но темнота недолго царила вокруг. Стайки разноцветных светлячков неожиданно появились непонятно откуда и заполонили собой пространство. Они медленно закружились в странном танце, выстраивая перетекающие друг в друга геометрические фигуры. А ветер усиливался, скоро он уже стонал и плакал, зовя за собой в бурю. Одна за другой в нарождающуюся мелодию вступали скрипки. Люди, арахны, гварды и драконы все больше и больше теряли связь с реальностью, и вскоре все они находились уже не здесь. Музыка вознесла их к небесам. Душа каждого, слышащего эту музыку, плакала и смеялась, все горькое слетало с нее, оставалась лишь чистая радость.
Дирижер висел в воздухе посреди столба света, и сотни музыкантов подчинялись каждому мановению его палочки. Хотя палочка и не требовалась, она скорее была данью традиции – каждый слышал души всех остальных и сливался с ними в единое целое. Звуки и свет превращались в нечто грандиозное, непостижимое, музыка заставляла каждого стать чем-то большим, чем он был до сих пор, поднимала каждого к престолу Творца и давала силы создавать. Создавать то, перед чем можно преклониться. Никто, кроме аарн, не смог бы присутствовать в этом зале, человек со стороны, из миров пашу, здесь сошел бы с ума. Он не был бы способен вынести такой душевный накал, такое напряжение всех чувств. Хотя кто его знает, может, и нашлись бы те, которых отголоски этой невозможной музыки заставили бы стать чище и добрее. Кто знает...
Гел почти незаметно для стороннего глаза плакал, дирижируя огромным оркестром. Он и до сих пор не верил, что все это происходит с ним. Все еще никак не мог привыкнуть, что ни у него, ни у кого иного нет скрытых чувств и мыслей. Нет зла и горя в душе, нет боли. Посвящение в Аарн стало для музыканта шоком, новая музыка рвалась из него каждый день. Жизнь в своем родном мире он вспоминал теперь, как ночной кошмар, исчезнувший с первыми лучами солнца. Теперь у композитора было ради чего жить, было ради чего отдавать все силы души. Дирижерская палочка взметнулась вверх, и серебряный ветер накрыл собой весь мир, очищая и вознося его. Казалось, вдали горит зовущий вдаль, в неведомое, огонь, не дающий тихо осесть у собственного очага. Впереди были дорога и буря, и ветер в лицо, но главное – впереди ждала надежда.