Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Джессике стало обидно и она, сама того не замечая, начала тихо всхлипывать. Ариан замолчал, нахмурился, шагнул вперед и обнял ее. Девушка доверчиво прижалась к нему, так уютно ей не было еще никогда. Она осторожно подняла взгляд и увидела в глазах принца тревогу. Значит, он все же о ней беспокоился?
– Глупая вы моя девочка, – едва слышно сказал Ариан. – Я же вас едва не потерял…
Едва не потерял? Она ему не безразлична?! Спасибо, Создатель! Джессика улыбнулась сквозь слезы и ощутила на своих губах поцелуй. Быстрый, почти незаметный, но поцелуй.
– Успеете еще намиловаться, – заставил ее вздрогнуть незнакомый женский голос. – Я должна осмотреть девочку как следует.
– Опять ты… – обреченно простонал Ариан. – Если бы знала, Орти, как ты мне надоела!
– Да уж знаю, – иронично хмыкнула незнакомка. – Но это дела не меняет.
– Куда от тебя денешься, все равно ведь своего добьешься… – недовольно проворчал принц, размыкая объятия.
Обернувшись, Джессика увидела невысокую худенькую женщину со светлыми волосами. Она с непосредственным интересом в карих глазах смотрела на недовольного Ариана. Орти выглядела крохотной, хрупкой, но подсознательно девушка ощутила ее внутреннюю силу. Да и неудивительно, если даже принц ее слушается.
– Иди за мной, милая, – негромко сказала Орти, затем повернулась к Эльке. – Ты тоже. И девочку свою, Рахель, позови. Поглядим, не подсадили ли кому из вас какой-нибудь гадости.
– Подсадили? – растерянно переспросила Джессика, переглянувшись со встревоженной Элькой.
– Этим дурачкам что угодно в голову прийти могло, – проворчала женщина. – Идемте!
Девушки синхронно вздохнули, но последовали за ней. По дороге к ним присоединилась недоумевающая Рахель, срочно разбуженная искином – она отсыпалась за годы недосыпа. Благо, хоть Элька здесь, Безумные Барды несколько пугали Рахель – слишком уж боялись их ди-эмпаты, которых привыкла бояться она сама.
Вскоре они оказались среди пересечения бесконечных разноцветных плоскостей и световых пучков. Джессике эта картина была уже знакома – медцентр, очень похожий на тот, в котором она отдавала приказ Целителю на полное включение Эсти. Элька, наоборот, такого еще не видела, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Что уже говорить о Рахели, рот которой приоткрылся, а глаза стали круглыми – не помещение, а какой-то кошмар неопределенности, ничего постоянного вокруг не было, все менялось ежесекундно.
– Так, красавицы! – хлопнула в ладоши Орти. – Ну-ка, раздевайтесь и забирайтесь вон на ту розовую платформу. Не бойтесь, это ненадолго.
Девушки нехотно сбросили комбинезоны. Особенно неуютно чувствовала себя в обнаженном виде Джессика, хотя для ее второй личности это было обычно, на родной планете той нагота не являлась чем-то особенным – даже загорали там без одежды. Но Кена осталась воспоминанием, постепенно отходя все дальше, а в Анлионе даже купались в ночных сорочках, никто и ни при каких обстоятельствах не должен был видеть человека обнаженным. Религиозный запрет, идти против которого никто не рисковал – можно и на костре оказаться… Джессика понимала, что не дома, что здесь иные правила, но чувствовала себя отвратительно.
Что-то мягко загудело, в глазах у графини все поплыло, подобные ощущения она испытывала в детстве, еще не совсем проснувшись, находясь в состоянии полусна. Тогда так приятно мечталось о всяком-разном, порой совершенно невероятном. Она едва не рассмеялась – и представить себе не могла, с чем столкнется в реальности. Невероятнее самого невероятного сна! Что-то происходило с ее телом, казалось, из всех пор кожи выползают какие-то скользкие нити, но ощущение было даже приятным. Джессика ежилась и нервно хихикала – щекотно!
– Так я и думала! – сердито буркнула Орти, когда девушки пришли в себя. – Наноконтроллеры на всех крупных нервных узлах.
– А что это? – осторожно спросила Рахель.
– Неважно, я их удалила, не беспокойтесь. Только постарайтесь больше в подобные передряги не попадать, для нервов такое напряжение никак не полезно. И кстати, Элька, предупреди князя Перемыслина, чтобы проверили девочку.
Орти отпустила девушек, и они направились к Эльке, чтобы посидеть и поболтать. После пребывания в ди-школе все трое ощущали себя подругами. Джессика удивлялась этому, ведь общалась с остальными всего ничего. Но так уж получилось.
– Нашла я, с какой ты Земли, – бросила Элька Рахели, падая в кресло.
– Спасибо, – вздохнула та. – Только…
– Что?
– Не знаю, как после всего, что я видела и узнала, жить там. От тоски с ума сойду…
– Почему? – удивилась Джессика.
– Да папа раввин известный, священник, по-вашему, – вздохнула Рахель. – Кроме Закона Торы, ничего знать не хочет. А по Закону у женщины одна судьба – выйти замуж за религиозного еврея и рожать ему детей, пока муж Тору учит. Все формализовано до последней степени – что есть, как одеваться, что говорить, даже что думать. И не дай Бог высказать что-нибудь необычное…
– Неприятно, – поморщилась Элька. – А кто тебе мешает пойти в школу Осознания в Империи? Родных навещать для осознающего нетрудно.
– А чем эти осознающие от ди-эмпатов отличаются? – поинтересовалась еврейка. – Все они – одна порода!
– Всем отличаются! Да давай вместе туда смотаемся, сама глянешь, что к чему. Князь Перемыслин обещал показать все, что нам захочется. Или сперва домой наведаться хочешь?
– Пожалуй, домой, – вздохнула Рахель. – Хоть на папу с мамой посмотреть. Только лет слишком много прошло, узнают ли? Поверят ли, что я их пропавшая дочь? Мне, когда пропала, всего девять было…
– Проверим, – встала Элька. – Джессика, ты с нами?
– Да, – кивнула графиня, тоже вставая. – А нас отпустят?
– Конечно, только предупредить надо. Вот если сами уйдем, то переполох поднимется знатный.
– Лучше не надо, – вздрогнула графиня, вспомнив встревоженные глаза мужа. Однако сидеть все время в замке она не собиралась, скучно. Особенно после того, как деятельная натура Кены и-Ланисер стала ее частью. Сколько мириадов миров! Так что же, не посмотреть на них? Ну уж нет!
– Только давайте переоденемся в длинные юбки – не хочется сердить отца, – попросила Рахель.
Быстро предупредив Дина, Ридена и Аринасия, чтобы снова не встревожились, Элька отдала искину приказ открыть портал в родной мир Рахели. Палач, правда, навязал сопровождение, трех мастеров Равновесия. Она неохотно согласилась, понимая, что иначе не отпустят.
Шагнув в голубое сияние, девушки оказались на улице белокаменного города. Просканировав планету, Элька покивала своим мыслям – так и думала, самое начало космической эры, спутники и орбитальные полеты. Зонирования здешняя Земля не проходила, на ее счастье, поблизости не было ни одного крупного конклава.
– Иерусалим… – на глазах Рахели появились слезы. – Господи, Иерусалим!
Оглянувшись, она добавила:
– Ага, Бен-Йегуда, [40] ясно. Папа живет в районе Рамот-алеф.
– Представь свой дом и дай мне образ, – попросила Элька.
Получив образ, она переместилась в заросший деревьями двор трехэтажного дома. Невдалеке слышался шум детских голосов, на стоянке стояло несколько машин. Рахель, не скрывая слез, смотрела вокруг широко распахнутыми глазами и никак не могла насмотреться. Сколько лет прошло… Не надеялась уже когда-нибудь все это увидеть.
Взлетев по лестнице на третий этаж, Рахель ткнула дрожащим пальцем в кнопку звонка. Папа, наверное, в йешиве, днем он редко бывает дома. Вскоре дверь отворилась, и на пороге возникла пожилая женщина в длинной юбке с головой, плотно закутанной в платок. Девушка жадно уставилась на нее. Мама! Господи, мама! Постарела только…
– Тебе [41] кого? – спросила женщина на иврите.
– Ты меня не узнала?.. – почти неслышно спросила Рахель. – Хотя да, семь лет прошло…
– Семь лет? – переспросила женщина, вспомнила, что произошло тогда, и мертвенно побледнела.