Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Мы проводили… — снова начал Ри, и снова председатель его перебил.
— Я внимательно изучал ваши отчеты. Да, проводили. По волновым характеристикам, которые нас в данном случае не интересуют.
— А что именно вас интересует? — спросил Ит. — Я, конечно, всего лишь простой исполнитель, и понимаю, что сейчас задаю вопрос не совсем верно, но…
— Нас интересует то, как можно активировать эту точку, — отрезал председатель. — Нас интересует, чтобы активацию мы сделали первыми. Мы, а не Белый Альянс, и не Карающий Молот.
— Спасибо, — кивнул Ит.
— Всегда пожалуйста, — ехидно отозвался председатель. — Далее. Вы, двое, — кивок в сторону Ита и Скрипача, — на сегодня свободны. Вы, — кивок Ри и Берте, — остаетесь. Будем обсуждать технические детали нового плана работы.
Ит поднялся, Скрипач тоже.
— Бертик, мы домой, — шепнул Ит. — Ри тебя отвезет?
— Да, отвезу и сразу в «Бор», — так же тихо ответил Ри. У него вчера появилась своя лодка, купил по случаю весьма неплохую моторку. — Мне еще эмпатов радовать… этим всем.
— Езжайте. — Берта кивнула. — И зайдите в магазин, хотя бы печенья купите, дома есть нечего…
Часть третья
ВОЙНА
Москва
Охота
— Когда это началось?
— Мы были на совещании. Вчера. После доклада он сказал, что ему нехорошо, но мы как-то сумели досидеть до конца. По дороге его стало тошнить, мы приехали домой, и он почти сразу лег… заснул. — Ит с тревогой и непониманием смотрел на Волка. — Берта померила температуру, оказалось, что очень высокая. Попробовали сбить, не сумели. То есть сумели, но ненадолго, к утру поднялась снова. А потом… лицо, руки… вот так, и… Волк, что с ним такое? Что это может быть?
— Когда вы вернулись из Сибири? — Волк смотрел то на Ольшанскую, то на Ита тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Дней десять назад, — ответил Ит, все еще не понимая.
— Ты хочешь сказать, что… — Роберта не договорила.
— Сходится. По срокам сходится. Берта, в доме найдется растительное масло, сильная лампа, лупа и марля? — Ольшанская кивнула. — Немедленно это все сюда. Бегом. Ит, раздень его полностью.
— Но…
— Мы устроим полемику по этическим вопросам или ты сделаешь то, что я сказал? — огрызнулся тот.
— Что ты хочешь найти?
— Если найду, увидишь. — Волк засопел. — Черт, как же это так-то… Ой, е… Если я прав, то все очень плохо. Берта, где ходишь до сих пор?
— Шнур короткий у лампы.
— Ну так найди удлинитель! — рявкнул Волк.
— Сейчас принесу.
Следующие пятнадцать минут Волк потратил на осмотр — Берта держала свет, а Ит то поднимал Рыжему руки, то поворачивал так и этак. И на пятнадцатой минуте Волк нашел то, что искал — за линией роста волос, у основания черепа.
— Держи ему голову, Ит… Берта, масло и марлю. Так, три минуты ждем, — Волк тяжело вздохнул. — Я не смогу выдрать сразу, надо, чтобы лапы поджал…
— Кто? — Ит все еще не понимал, а вот Берта поняла практически сразу. Она сидела, зажав рот ладонью, и с ужасом смотрела на врача. — Вы скажете, что происходит, или нет?!
— Клещ, — едва слышно ответила Берта. — Волк, это энцефалит? Да?..
Тот кивнул и опустил голову.
— Я все привезу, — сказал он глухо. — Что сумею достать. Попробую. Но сразу предупреждаю — готовьтесь к худшему. Припадков еще не было?
Роберта отрицательно покачала головой.
— Значит, будут. — Волк потер переносицу. — Потому что предвестники уже есть. Ит, сейчас быстренько пройди по соседним квартирам. Скажи, что у вас дома человек в эпилептическом статусе, попроси, чтобы не шумели — приступ может спровоцировать что угодно. Свет, дверью кто-то шибанет, радио…
— Что с ним такое? — ледяным голосом спросил Ит.
— Вирус. Он поражает нервную систему. Переносится вот этой дрянью, — Волк оторвал кусок марли и, с минуту повозившись, вытащил… Ита передернуло от омерзения. — Это клещ… к сожалению, вы не вакцинированы. И в пакте отдельным пунктом оговорено то, что полной биозащитой никто из работающих тут пользоваться не имеет права.
— Это случалось раньше? — Ит чувствовал, что внутри словно что-то заледенело.
— С теми, кто приезжал, или с местными? — уточнил дотошный Волк. — Да, неоднократно. И с теми и с другими. Только на моей памяти это четвертый случай… с нашими, если ты понимаешь.
— И…
— Двое умерли. Один остался инвалидом. Ит, повторю: я буду делать все, что в моих силах. Сейчас тебе надо пройти по квартирам, ты понял? Берта, закрой шторы, хорошо, что они плотные. Настольную лампу оставь, только прикрой чем-нибудь, чтобы свет в глаза не бил. Поскольку я буду колоть и пытаться поддержать, я не могу сказать точно, сколько это продлится… и чем кончится, но на быстрый исход в любом случае не рассчитывайте.
Берта сидела, прикрыв глаза и до крови закусив губу. Ит стоял рядом с ней, положив ей руку на плечо, и молчал — все слова куда-то разом пропали.
Вот так?..
Вот так вот, просто… нелепо? Как… как же так…
Этого не могло случиться.
Да Господи, конечно же, этого просто не могло случиться, Волк ошибается, это невозможно!!!
«Почему невозможно? — спросил холодный беспристрастный голос где-то в глубине. — Все возможно. Слишком привыкли к неуязвимости и безнаказанности, а тут, дружок, игра уже другая, верно? Совсем другая игра, в которой возможно все. Даже вот эта маленькая тварь, которая его укусила, потому что умеет кусать так, что он этого не заметил. И ты не заметил, потому что при таких масштабах и при такой глобальности не принято обращать внимание на всякую ползучую мелочь, да?»
Желудок вдруг скрутило, он на секунду задохнулся, борясь с тошнотой.
— Волк, что надо делать? — нужно быть сильным, владеть собой, нужно, черт возьми, бороться. Хотя бы пытаться.
— Пройди по квартирам. Потом я напишу список лекарств, купишь, что сумеешь. До завтра я пробуду у вас, посмотрю динамику. Потом уеду, у меня работа все-таки, уж простите. Объясню, что вам делать, и… Так, вас двое с ним будет? — спросил Волк.
— Да, наверное, — неуверенно ответила Роберта.
— Распределите время. Хорошо бы, конечно, чтобы кто-то третий приехал.
— Я позвоню Киру, может быть, он согласится, — предложила Берта.
— Действительно, позвони, — кивнул Волк. — Гревис свой парень, с ним можно иметь дело, не подведет. Ему все равно сидеть в Москве еще дней десять, так что если согласится побыть на подхвате, хорошо.
— Волк, подожди, — попросил Ит. — Ты можешь объяснить, что будет дальше? Что вообще происходит?
Волк засопел, нахмурился.
— Ну… хорошо. Объясняю. Кратко, времени мало. У него отек мозга, если ты это хотел услышать. Скорее всего, спинной мозг поражен тоже — ноги уже практически парализованы. Восходящий паралич. Тебе сказать, как называется именно эта форма энцефалита и почему я понял, что это она, а не другие, более легкие?
Ит отрицательно покачал головой.
— Вот и правильно. — Волк встал. — Иди предупреди соседей, третий раз тебя прошу!
— Менингиальная форма, — вдруг сказала Ольшанская. — Надо же, помню. Столько лет прошло, а я…
— А ты, мать, еще мне тут истерику устрой. — Волк зло глянул на нее.
— В учебнике было написано, что…
— Твой учебник писался тогда, когда еще не придумали иммуноглобулин. Я сделаю все, что смогу, обещаю. Но врать вам не буду и давать ложную надежду — тоже. Это жизнь. В ней всякое случается. Никто не застрахован…
* * *Кир приехал сразу же, бросив все дела. Хотя Берта и не сказала ему причину, он по ее голосу догадался, что происходит что-то неладное, и решил не задерживаться. Едва переступив порог и увидев заплаканное Бертино лицо, Ита, которого трясло, несмотря на все усилия сдержаться, он понял, что случилась беда — и растерялся. Буквально за минуту он сумел справиться с собой, но…
Но когда его проводили в комнату, и он увидел того, кого последние месяцы в шутку для всех, и всерьез — про себя называл Солнышком, он вдруг почувствовал, что кровь стремительно приливает к лицу, и становится трудно, почти невозможно дышать.