Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Но почему — так?! — вызверилась она. — Почему нельзя было перевести нас куда-то еще, почему…
— Спокойно, — повторил Скрипач. — Мы разберемся, обещаем. И вообще, мы приехали, и теперь все у тебя будет хорошо.
— Вы приехали… — Она помотала головой. — Как приехали, так и уедете.
Они переглянулись. Скрипач выразительно поднял брови.
— Вообще, лакировать водку шампанским — это извращение, — начал Ит.
— Тем более — хорошо взболтанным и нагретым. Но повод есть. Мы хотели спросить…
— Можешь не спрашивать, я согласна.
— Телепатка, — с уважением произнес Скрипач. — Ну и вот что с тобой такой делать, а? Колбасой накормить, что ли?
— С рокфором, — подсказал Ит. — Сейчас все-таки главное — отсечь тебя от наблюдения с минимальными потерями.
— Не тронут, — тут же сказал Скрипач. Уверенно сказал, даже излишне, на взгляд Ита, уверенно.
— Да, не тронут, — согласился Ит. — Вы сильно продвинулись?
— Да. — Роберта с опаской покосилась на Скрипача, пытающегося открыть бутылку. — Мы действительно сильно продвинулись. Я сейчас не буду подробно рассказывать, а если кратко, то получается следующее. Согласно расчетам, Терра-ноль может являться предузловым соединением, находящимся в точке схождения нашей метасистемы и следующей. Ориентировочно следующей, мы пока что можем только строить догадки. Шесть точек смычки возможно условно отнести к шести точкам соприкосновения мегагекса с так называемым конусом, и…
— Солнце, стоп, — приказал Ит. — Давай сейчас лучше пить шампанское, если от него что-то останется… держи пробку, болван! В сказки про то, что у деревьев бывают уши, я не верю, а вот в то, что уши есть у людей, верю более чем. Хотя бы потому, что неоднократно сталкивался.
— Ладно, — кивнула она. — Но в любом случае вы в этом году какое-то время будете работать в Херсонесе.
— Это хорошо. Так, дамы и господа. Предлагаю того… из горла, за успех нашего безнадежного дела.
— Какого именно из?.. — поинтересовалась Роберта. Взяла у него бутылку, понюхала, поморщилась. — Брют?
— Он самый, — подтвердил Скрипач.
— Ну и зря. Так какого дела?
— Всех сразу, — решительно ответил Ит. — От развода до завтрашнего разговора. Ну?
— Хорошо. — Берта отпила глоток, передала бутылку Скрипачу. — Мне больше всего интересно, кто именно это может быть…
— А сама ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Ит.
— Не знаю, — призналась она. — И Альянс, и немцы, и приемник Теодуло, и США, и…
— И наши, — покивал Скрипач. — Почему бы, собственно, и нет.
— Но для чего? — изумилась она. — Я же не скрываю ни строчки, все подотчетное, все видно.
— Это ты так считаешь, а у них может быть и другое мнение. — Ит задумался. — Как думаешь, ты не могла случайно дать им повод…
— Подожди, ититская сила, — Скрипач тоже отхлебнул шампанского, поморщился. — Действительно, кисловат этот брют… Так вот, подожди. Могла, не могла — не суть важно. Важно то, до чего они дорыли, случайно или намеренно. А дорыть они могли очень много до чего, согласись. Берта?
— Да ничего особенного! — горячо возразила она. — Ребята, честно, ничего особенного! Новыми, по сути дела, были только выводы, о которых я уже сказала, а все остальное… — Она безнадежно махнула рукой. — Старье, которое, по-моему, уже двадцать пять лет никто не обсуждает, потому что нет смысла.
— Значит, эти выводы показались кому-то важными, — заметил Скрипач. — Ладно. Будем разбираться. Так, на чем мы остановились?
— На брюте, — подсказала Роберта.
— Нет. Не сбивай с толку… ммм… А! Ну как же! В общем, мы теперь уже точно разводимся, и потом…
— Как Маден? — спросила Берта.
Девочку она знала с самого детства и очень ее любила.
— На днях рожает, — вяло сообщил Скрипач. — Решили отложить с экипажем на три года.
— И ты молчал?! — Берта аж подскочила на бревне. От неожиданности Скрипач выпустил из рук бутылку, которую, впрочем, успел поймать Ит. — Ну, вы даете. У меня слов нет. А у вас — совести.
— Все у нас есть, — возразил Ит. Сделал глоток, тоже поморщился и принялся разглядывать этикетку на бутылке.
— Нету, — упрямо сказала Берта. — Совершенно нету! В общем, после работы я в обязательном порядке — к вам домой. Поздравлять, и все прочее.
— Теперь уже к ним домой, — поправил Скрипач. — Мы переводим дом на ребят… потому что нам там делать уже точно нечего. Да, там живет семья, все правильно. Но теперь…
— Это уже не наша семья, — вздохнул Ит. — Это ее продолжение. Наверное, так должно быть. До того как в доме поселились Фэб и Гира, там жил учитель Фэба. Человек, между прочим. Он и его семья. Потом — Фэб с семьей, потом — мы, а теперь…
— Ит, а ты не слишком рано начал себя закапывать? — поинтересовалась Роберта. — Хотя, кого я лечу. По здешним меркам мне самой уже впору ходить с палочкой и подыскивать себе уютное место на кладбище.
Ну или по крайней мере, нянькаться с внуками и обсуждать цены на творог, которые выросли.
— А они выросли? — с интересом спросил Скрипач. — Серьезно?
— Шучу. Нет, конечно. С чего бы.
— Ну, раз не выросли, то жить можно. Ит, вылей ты эту кислятину, и давайте пить достойный момента напиток, в конце концов! — приказал он.
— Ты обещал пожарить колбасы к напитку, — напомнил Ит. — Вот и действуй… Берта, вопрос. Уже без ностальгической ереси. Ты говорила о выводах, так?
Она кивнула. Встала с бревна, потянулась. Глянула на Ита сверху вниз.
— Именно так. Говорила в общих чертах, конечно, как ты понимаешь.
— Скажи, а проверку ты проводила?
— Разумеется, нет. Я же сказала тебе — до проверки не дошло. Тему свернули на этапе предварительных результатов, и после — мы над ней уже не работали.
— Ясно. — Ит тоже встал. — Хорошо, будем разбираться. По мере сил.
— Ит, можно встречный вопрос? — Она сделала шаг к нему, задумчиво прищурилась. — Вот вы только что сделали мне предложение, да? Я согласилась. Но хочу заметить тебе одну-единственную вещь. За все эти годы ни один из вас, поганцы, не сказал мне, что…
Она не закончила фразу, осеклась. Потом продолжила:
— Я ведь могла ночевать в вашей квартире, когда это все началось… Могла, правда? А знаешь, что я делала? Подходила к двери и стояла рядом. Просто стояла. У меня была такая игра: я думала, что вы оба — там, внутри, в квартире. Я думала, что вы… что вы здесь. И если я позвоню или войду… то… то вы…
— Прости меня. — Ит вдруг почувствовал, что лицо его заливает краской от нестерпимого стыда. — Ты совершенно права. Мы две скотины, которые за все это время ни разу не сказали тебе, что мы… тебя любим. Скажи, мы сейчас хоть что-то можем исправить? Хоть как-то?
— А вы уже исправили. — Берта улыбнулась сквозь слезы.
— Как?..
— А так. Вы же вернулись. Порой и этого достаточно. Я же знаю, вам сложно было сделать это, и…
— Ой, что я тебе сейчас расскажу, — заговорщицки подмигнул Скрипач. — А я расскажу тебе, как мы возвращались. Это, знаешь ли, было весьма и весьма…
ИВК, Москва
Когни
Утром Ит проснулся около восьми, остальные еще спали. С Ленинских гор вернулись около полуночи; пьяный в дымину Скрипач порывался пойти и устроить диверсию в квартире соседей Берты, Ит с трудом уговорил его обождать с этой диверсией сутки и с трудом уложил спать. А вот Берту уговаривать не пришлось — она кое-как выпила чашку чая и буквально рухнула, до такой степени вымоталась и устала. В результате спали они следующим порядком: Ит и Скрипач, как водится, на одной кровати, Берта — на второй.
Ит кое-как сел, помотал головой (болит, зараза!), потер виски ладонями. Так, все. С пьянством пора завязывать. А то что-то это как-то… нехорошо получается. Совсем нехорошо. Некрасиво. Поэтому срочно в душ, потом будить народ, потом… сходить в столовую, что ли, по старой памяти? Совершенно не хочется таскаться за продуктами и что-то готовить, ведь все равно сегодня-завтра уезжать. Или вообще обойтись кофе с коржиками?..