Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Угу, конечно. С помощью лучевика можно, – покивал Скрипач. – А если бы тебя убили? Ты сама об этом думала?
– Меня бы не убили. И не поймали, я бы ушла, – с легким превосходством ответила Орбели. Усмехнулась.
– Интересно, как бы ты это сделала, – поддел ее Ит.
– Ха. Ты что, настолько наивен, чтобы думать… ты думаешь, у меня одна личина, что ли, в запасе?
– А ты думаешь, они настолько наивны, чтобы этого не понять? – прищурился Ит. – Если они доперли, что Гоуби придут убивать рауф, и сделали на тебя избирательную атаку, то, поверь, никакая личина тебя бы не спасла. Меня больше удивляет другое – почему нам дали уйти. Вот это странно. Поймать нас было делом не просто легким, а вообще пустяковым. Особенно на выходе из зала.
Скрипач призадумался.
– Нас не ловили, – констатировал он. – Ловить собирались по признаку воздействия яда… но ловить нас было не на чем.
– Было на чем, – возразил Ит. – Ладно, это мы обсудим потом. Так, теперь по делу. Доедаем, потом Син едет за шмотками, а мы идем снимать личины на дорогу. Семейная пара какая-нибудь… вполне сойдет.
– Выезды из города контролируются, – подсказала Орбели.
– Спасибо, мы знаем. Ничего, глаза поотводим, долгое ли это дело, – отмахнулся Скрипач. – Вот что, котенок…
Чего?.. Ит опешил, глянул на Орбели, – та безмятежно улыбалась.
– Ты давай быстро, туда и обратно. Эта твоя японская внешность засвечена, и потом, она слишком характерная. Последний раз используй, и в архив.
– Почему? – удивилась Орбели.
– А потому, что мы тебя еще по Зеленому кварталу в ней запомнили, – пояснил Скрипач. – Что вы там делали, кстати?
– Покупали «синюю смерть», антидот делается на ее основе, – ответила она. – Арус ругался из-за цены, десять доз – десять штук, да еще и поискать приходится, потому что на одной точке больше трех доз одновременно не бывает. Я хотела купить еще, он возражал… в общем, купили еще три и этим ограничились. Как видите, купили не зря.
– Ясно, – Скрипач встал, со вкусом потянулся. – Син, ты правда, это… поосторожнее, что ли. Пушистое чудовище…
Она рассмеялась.
– О, да, я чудовище, это ты точно сказал. Не волнуйся, ничего со мной не будет.
* * *По широкой скоростной автостраде, между ровными, как стол, выгоревшими на солнце полями, под высоким летним небом шел нескончаемый поток машин самых разных моделей и видов. Потрепанный пикап, влившийся в металлическую реку пару часов назад, двигался в русле этого потока и выходить из него пока что не собирался. Водитель, мужчина среднего возраста, еще в неплохой форме, но уже начинающий полнеть и седеть, явно осторожничал – скоростной режим соблюдал, никого не обгонял, не подрезал, не нахальничал. Собственно, ничего необычного в этом не было, ведь в машине сидела семья водителя: примерно его возраста жена и дочка лет четырнадцати, светловолосая и хорошенькая. Пикап был им под стать: хоть и траченный годами, но чистенький, ухоженный. Обычная семья, судя по всему, поехавшая в отдаленную префектуру к кому-то из пожилых родственников.
Из города выбрались без проблем. Машину не арендовали, а купили – Орбели объяснила, что избавиться от пикапа будет проще простого, этот метод у них отработан.
– Подарим кому-нибудь из стариков, и все, – уверенно заявила она. – Никто никогда ничего не узнает. Дед потом всем будет рассказывать, как он на этом пикапе еще в молодости ездил, вот увидите. Они там не просто нищие, они… это надо видеть.
– Ну-ну, – скептически отозвался тогда Ит.
– Говорю же, надо видеть.
Личины сняли с семьи, случайно встреченной неподалеку от дома. Пока Орбели моталась за вещами, они оба вышли пройтись и оглядеться. Место оказалось более чем интересным. Вроде бы Центр, где каждый метр земли поделен. А вот поди ж ты – район, в котором временно обосновалась бригада «Молота», имел вид заброшенный и запущенный. Позже вернувшаяся Орбели объяснила, что там какие-то проблемы с почвами, строить что бы то ни было серьезное нереально, поэтому власти по поводу этой группы домов пока еще ничего не решили: сносить накладно, поддерживать в порядке – не имеет смысла.
– Таких районов в городе несколько, – добавила Орбели. – У нас еще… а, ладно. Это не важно.
«Еще, как минимум, три точки, – мысленно продолжил Ит. – А то и больше. Что ж, разумно…»
До нужного поселка добрались к полудню. Ит, а за рулем сидел именно он, вывел пикап с основной дороги на подъездную, и машина запетляла по проселкам – Орбели показывала, куда ехать.
– Что это за место? – с интересом спросил Скрипач, когда машина, наконец, остановилась перед проржавевшими железными воротами, ведущими на какую-то закрытую территорию.
– Раньше это был летний детский лагерь, – ответила невозмутимая Орбели. – А сейчас – территория под самозахватом. Там все подряд. По сути, это лагерь беженцев. Например, тех, кого выслали из города и не дали жилья. То есть дать обещали, но люди пока ждут. Некоторые ждут годами. А что, ваша официалка снова не в курсе? – спросила она с явной издевкой. – Три раза «ха-ха». Снимайте личины, тут они без надобности.
– А ты? – спросил Скрипач.
– И я тоже сниму. Тут можно быть рауф. Точнее говоря, рауф тут хватает, и это никого не удивит.
– Вот даже как… – Ит, чуть приподняв брови, коротко глянул на нее. – И кто же тут живет?
– Увидишь, кто, – Орбели помрачнела. – Например, многие гермо привозят с собой жен. Которых в Зеленом квартале никто терпеть не собирается. И которые не хотят тратить заработанные мужьями деньги на жилье. Копят на нормальную жизнь дома. Мужья с гермо, впрочем, тоже приезжают, – добавила она. – Поэтому тут немало и этих… нет, я не понимаю! Вот я ей-богу не понимаю, что вы делали целых полторы недели?!.
– Син, мы делали то, что нам положено делать, – твердо ответил Ит. – У нас есть план. У нас есть задание, которое мы работаем. Я понимаю, что ты сопереживаешь тем, кто тут оказался, но и нас пойми правильно – мы не имеем права размениваться на подобное, нравится нам это или нет.
– Вот в этом и кроется ваша проблема, – огрызнулась она. – Что, работая там, вы разучились сопереживать. У вас в результате души кастрированные – соображаешь? И дальше своего носа вы ничего не видите. Потому что неспособны.
– Видим, видим, – заверил Скрипач. – Вот не поверишь, но видим.
– Не поверю, – подтвердила Орбели. – Что хочешь со мной делай, но не поверю.
– Как тебе угодно, – подвел итог Ит. – Ну что? Заезжаем?
– Рыжий, открой ворота, – приказала Орбели.
* * *За воротами, вопреки ожиданию Ита и Скрипача, ничего интересного не оказалось. Молодые деревца, бурьян в человеческий рост да едва заметная колея, ведущая в глубь территории. Ит осторожно повел машину, стараясь держаться этой колеи – и оказался прав, потому что колея, к примеру, огибала полуразрушенную лестницу, потом обходила остатки декоративного грота, а потом и вовсе прошла по самому краю бывшего бассейна: довольно большая овальная чаша, когда-то выложенная светлой, почти белой плиткой, а сейчас обветшавшая, с просевшими бортами – лишь на дне несколько луж темной дождевой воды да растут три чахлых деревца…
Корпуса, в которых жили вынужденные переселенцы, обнаружились на порядочном расстоянии от въезда. Они тоже имели вид ветхий и потрепанный, но чувствовалось, что за некоторыми из них пытаются как-то следить: в окнах есть стекла, двери подправлены, трещины в стенах замазаны, где просто глиной, а где и каким-то строительным составом, предназначенным для ремонта.
Орбели объяснила, что власти про этот лагерь, конечно, знают, но особенно не усердствуют: раз в два-три месяца на мигрантов устраиваются облавы, но действуют патрули лениво, спустя рукава, да и предупреждают о «нашествии» всегда заранее. Большинство жителей прихватывают вещи и припасы и уходят подальше в окрестный лес – переждать. Попадаются или самые ленивые, или те, кто и сам не прочь попасться. Например, больные.