Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Наркотики?
– Ну да. Если на наркотиках поймают, хозяин тут же выгонит, а куда я пойду? В общем, я стал отказываться. А он меня начал бить, – гермо расстегнул ворот рубашки и продемонстрировал несколько синяков, уже начавших желтеть по краям. – Слушай, а зачем тебе это надо? – вдруг спохватился он. – Ты не из патрульных случайно?
– Нет, конечно, – успокоил его Ит. – Мы тут тоже… ну, кое-кого подловить хотим. Частным порядком. Ты продолжай.
– Ага. Ну вот, сначала он меня уделал так, что ноги не держали, а потом затолкал в ванную… и сам туда же вошел.
– Сам? – удивился Ит. – Зачем?
– Угадай с трех раз, – гермо поморщился. – Вообще без всякой «палитры», сволочь. На сухую. Куда попало. Защиту себе поставил, ясно дело, а меня… мне не привыкать, не в первый раз…
– Тебе сколько лет? – поинтересовался Ит.
– Пятьдесят будет. Юбилейчик, – Замми нервно хихикнул. – Я двадцать восемь лет так уже…
– Про себя позже расскажешь. Давай пока про то, что случилось.
– Потом он меня в ванну сунул и… – Гермо задумался. – Держал одной рукой, а второй взял какой-то… баллончик, что ли? Не знаю. Хреновину какую-то взял, короче, и мне в лицо ею.
– Газ? – насторожился Ит.
– Типа того, я не знаю. Я кашляю, мне сразу плохо стало, попытался вырваться, не смог, он сильнее был. Он, кстати, тоже кашлять начал… Но держался и, пока в баллончике эта дрянь не кончилась, меня не отпустил. Знаешь, у него лицо такое было, – гермо поднял на Ита удивленный взгляд. – Спокойное, что ли? И интерес в глазах… словно я… словно я кукла новой модели, а он – человек, только что эту куклу купивший и рассматривающий ее. Что будет, если вот так сделать? А вот так? А вот этак? Я очень испугался. Пока крышу срывать не начало, думал, что он меня вообще убьет к черту.
– Он что-то говорил? – Ит нахмурился.
– Нет. Хотя… Он сказал, что могли бы прислать проститутку покрепче и что я для нужного слишком хилый.
– Для нужного? – удивился Ит. – Он так и сказал?
– Да. Потом он меня отпустил и сам из ванной вышел куда-то. Меня рвать стало, но я все-таки вылез, выполз в комнату. Вижу – моя одежда и сумка валяются. Ну… Оделся как-то. Состояние странное очень было. Словно я сильно-сильно пьян, но в то же время… нет, не знаю, как это выразить… Потом смотрю, а он в другой комнате на кровати валяется. Голый. Ну я и пошел… денег он не дал, конечно, кто бы сомневался… Я подумал, что надо на воздух выйти. Вышел, иду куда-то. Потом лавка эта. А потом вы пришли.
Ит кивал в такт его словам. Часть того, что сказал сейчас Замми, подтверждала его собственную выкладку. Некий человек действительно специально вызвал проститутку, и вызвал для того, чтобы отравить каким-то газом. Вот дальше непонятно. Зачем надо это делать? Варианта два. Один – какой-то ненормальный садист решил поразвлечься. Сначала изнасиловал гермо, потом захотел покуражиться. Второй вариант – что-то смутное, но гораздо худшее. Какая-то подпольная организация, которая решила прикончить скопом всех обитателей Зеленого квартала с помощью газа? Может быть, идиотов везде хватает.
Но все равно, что-то пока не складывается.
Иту категорически не нравились обе версии.
Значит, придется искать третью – по всей видимости, она и будет верной.
– Слушай, как же ты до такой жизни дошел, а? – с упреком спросил он. Замми печально улыбнулся. – Неужели не стыдно этим заниматься?
– А чем я могу заниматься? – спросил в ответ он. – Ты… как тебя называть?
– Меня зовут Найф, это настоящее имя, не выдуманное, – ответил Ит. – Найф Атум. И все-таки?
– Так получилось. Я… я не мог иначе. Потом уже не мог. По-моему, никто бы не смог.
Двадцать восемь лет назад Замми Берчер Эн был в своем родном мире довольно известной личностью – он работал, ни много ни мало, моделью, демонстратором одежды. Да, тогда Замми был очень красив, очень. Красив и юн. Его звали замуж, но Замми капризничал, ломался и думал, что надо дождаться настоящего чувства, так, чтобы на всю жизнь.
Дождался…
В один далеко не прекрасный день его похитили и продали практически в рабство. Да какое там рабство, много хуже. Почти год Замми прожил в доме мужчины, который, по его собственным словам, влюбился в молодого гермо. Правда, это была любовь самого настоящего садиста. Замми то насиловали, то избивали, то принимались лечить, то отдавали «поиграть» компании друзей, а через год он надоел «влюбленному», и истерзанного полуживого гермо просто выбросили в каком-то неизвестном месте, в лесу, ночью. Несколько дней он добирался до ближайшего города, потом его подобрал местный патруль, потом было полгода, проведенных в больнице… Семья от него отвернулась (сам виноват), закон был, увы, не на его стороне – похитителя довольно легко нашли, но Замми, едва увидев его в суде, отказался от обвинения. Он страшно перепугался, а еще…
 
– Знаешь, я в него ведь влюбился тогда, – гермо говорил еле слышно, словно про себя. – Потом ходил к нему, просил взять обратно.
– Ты сам хотел вернуться к этому уроду?! – изумился Ит.
– Ну да. Понимаешь, я ведь эмпат… слабый, правда, но все-таки…
То, что перед ним эмпат, Ит давно понял, но с выводами, опять же, не спешил. Ну да, эмпат. Не такой сильный, как, например, Джессика, конечно, но эмпат, без сомнения. Оказывается, он и сам об этом знает.
– Ему очень нравилось чувствовать то, что я транслировал и ловил… он через меня чувствовал себя, понимаешь? – Замми поднял глаза, и Ит ощутил, что ему становится неимоверно стыдно. Словно он подглядывал за чем-то чудовищно непристойным… а гермо все говорил и говорил, и остановить его сейчас было невозможно.
– Он чувствовал то, что чувствую я – потому что я, когда не контролировал сам себя, транслировал всем… и боль, и все остальное тоже… Не знаю, может быть, он меня и не любил, но я его – любил, и очень сильно. Он не взял меня обратно. Сказал, что я порченый товар и что я больше не нужен. Тогда я стал просить убить меня… он только засмеялся и ответил, что не враг себе. Я… я любил его и сейчас люблю. Наверное. Я не знаю.
– Замми, довольно, – попросил Ит. – Все понятно. Мы поступим следующим образом. Сейчас я оставлю тебе денег. Купи себе нормальную одежду, и надо снять жилье. Только не в Зеленом квартале, а в каком-то приличном месте. И одежду бери мужскую, понял? Не эти женские шмотки, а что-то приличное. Мы постараемся тебе помочь.
…Будь оно проклято все, во веки веков! Помочь? Да, помочь. Хоть кому-то. Кому-то, кому действительно плохо. Хоть чем-то. Что придется в результате оплачивать? Психологическую реабилитацию, переезд в какой-нибудь тихий, безопасный мир, где никто не будет мучить этого гермо с искалеченной психикой досужими расспросами. Какая-нибудь работа и, соответственно, обучение – он же ни черта не умеет, конечно. Ну и моральная поддержка, если будет время морально поддерживать. Ладно, хоть весточку послать в перерыве между забросами, и то хорошо. Помним, мол, у нас все отлично, а у тебя как дела?
Каким он будет по счету? Седьмой десяток они уже открыли… Надо будет Скрипача спросить, он помнит, сколько весточек надо послать, на сколько «приветов» ответить… Проклятая жизнь и проклятая реальность, в которой столько боли и горя, и как же мало сил, ведь не справишься со всем, что видишь, никогда не справишься, знаешь ведь…
Ит представил себе будущий разговор с Эдри относительно собирания во всех уголках Галактики бездомных кошек и невольно втянул голову в плечи. Крику будет!.. Эдри, разумеется, рассердится, да еще как. Ладно, не в первый раз. Поорет и успокоится. И сама тоже примет участие – может, денег подбросит. В прошлый раз ведь подбросила. Кого они тогда подобрали? Ах да! Девчонку четырнадцати лет, нищенку, да еще и без ноги. Сейчас весело скачет на биопротезе, учится где-то, кажется, решила выйти замуж… ну да, Скрипач ее еще уговаривал подождать несколько лет, чтобы хоть ногу восстановить полностью.
Кому они нужны, вот такие? Не обладающие какими-то суперталантами, не «странные», не особенные… в тот же Орден такого, как Замми, никто бы не позвал – до аарн этому гермо было как от земли до неба. Он самый что ни на есть обычный. Неумный, недалекий, не злой и не добрый. Обыкновенный. Немножечко эмпат, но совсем немножечко. И не более… Просто живое существо, с которым жизнь обошлась таким вот образом. Наказала за что-то. Неизвестно на самом деле, за что.