Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Ладно, еще немного поболтаем, и на самом деле нужно будет ложиться. Рыжий, я посижу, не волнуйся.
— Да я сам посижу.
— Следующей ночью, этой не разрешаю, надо руку затянуть нормально. Ри, попроси себе кресло, — предложил Фэб.
— Хорошо… Слушай, Ит, я так и не понял, как ты с ним сумел справиться? — Ри сел. — Это же было невозможно!
— Я и сам не понял, — в голосе Ита звучало недоумение. — Мне помогли. Точно помогли, — он вопросительно посмотрел на Фэба, рауф пожал плечами — мол, как знать. — Я бы не справился.
— А что он вам сказал такое? — Ри, разумеется, уже видел запись драки и, конечно, успел услышать то, что палач сказал Иту. — О чем это? Про отца, который был прав, про семь тысяч лет? Что это вообще было?
Ит и Скрипач беспомощно переглянулись, Фэб нахмурился.
— Понятия не имею, — признался Ит. — Складывается впечатление, что эта тварь ждала семь тысяч лет, чтобы отомстить нам. Так?
— Может быть, не нам? Может быть, тем, кем мы были в прошлой жизни? — резонно заметил Ри.
— Может быть, — покивал Фэб. — Но только узнать это не представляется возможным.
— Почему? — удивленно спросил Ит. — А считки?
Фэб тяжело вздохнул, подвинул свое кресло поближе к кровати.
— Давайте-ка поговорим про это, пока у нас есть немного времени, — предложил он. — Тема действительно серьезная… Ит, лежи, не пытайся подняться, сегодня еще нельзя.
Со считками, увы, получались большие проблемы — вроде бы информации предостаточно, вот только использовать ее не получится. Чтобы просмотреть временной отрезок длиной семьсот тридцать два года… нужно семьсот тридцать два года, к сожалению. Пытаться отдать этот отрезок тому же искину, к примеру, бессмысленно…
— Почему? — спросил Ри.
— Любое событие обретает смысл только в контексте, — пояснил Фэб. — Оно — часть жизни, неотрывно с ней связано. К примеру, тот же шрам на спине у Ита. Ни он сам, ни кто-то другой не может достоверно сказать сейчас, кто именно виноват в том, что этот шрам появился…
— Я виноват, — мрачно заметил Скрипач.
— Это ты так сейчас утверждаешь, видимо, на основании того, что чувствуешь некую вину, — возразил Фэб. — А вот у меня полной уверенности в твоей вине нет. В какой-то момент, возможно, ты действительно…
— Подожди, — попросил Скрипач. — Фэб, понимаешь, я это помню. Я помню, что это из-за меня. Я что-то сделал, и…
— Что именно ты сделал? — спросил Фэб. Скрипач не ответил. — Вот видишь? Тебе не приходило в голову, что до того, как сделал ты, Ит тоже… что-то сделал? Что-то, что привело впоследствии к твоему поступку, в котором ты сейчас раскаиваешься?
Ри сидел, подперев голову рукой, и о чем-то размышлял.
— Так что в итоге? — хмуро спросил он. — Считки есть, но использовать их нельзя?
Фэб покивал.
— Но ведь искин может проанализировать те же события, — Ри выпрямился. — И найти связи, если уж на то пошло.
— Не смогу, — искин, до этого момента молчавший, все-таки рискнул вмешаться в разговор.
— Почему? — удивился Ри.
— Мотивация, — пояснил искин. — Ри, пойми, истинные причины твоих поступков способен понять только ты, никто другой. Максимум, что я смогу увидеть, — цепь каких-то событий. Да, смогу, и что с того? Я не сумею ощутить то, что ощущал ты. Для меня твои поступки могут выглядеть, к примеру, нелогичными или даже глупыми — просто потому, что я не знаю и не сумею узнать, что чувствовал при этом ты, о чем на самом деле думал. Чтобы понять тебя, нужно быть тобой. А этого, конечно, никто кроме тебя сделать не сумеет.
…Для того, чтобы понять тебя, нужно быть тобой… Ит вздохнул. Замкнутый круг. Из которого, кажется, нет выхода. Он украдкой посмотрел на остальных.
Ри сидел сгорбившись, прижав ладонь ко лбу. Видно было, что пилоту тяжело, что он пытается найти выход из безвыходной, по сути дела, ситуации. Скрипач, забравшись в кресло с ногами, по своему обыкновению накручивал на палец прядку волос — как бы ему намекнуть, что из-за этой привычки он вечно похож на пугало?.. Фэб сидел неподвижно, выпрямившись, подняв голову и прикрыв глаза — странное, не похожее на человеческое, но в то же время удивительно красивое лицо… для меня — красивое, поправил себя Ит, а вот для того же Ри…
 
Он попробовал пошевелиться, чтобы лечь поудобнее, но тут же скривился и зашипел от боли — не особенно сильной, но все-таки весьма ощутимой. Забыл, черт возьми!.. Фэб ведь предупреждал, что оставляет чувствительность, не полностью, конечно, исключительно ради того, чтобы он сам не навредил себе случайно.
— Ты чего? — с тревогой спросил Скрипач.
— Слушайте, ну можно я на бок лягу, а? — попросил Ит. — Спать хочется, правда. Ну не могу я так!..
— Давай я тебя лучше выключу, — предложил Фэб, открывая глаза. — Вообще-то ты прав, мы действительно засиделись.
  
Санкт-Рена
 
Объяснение
 
На следующий день, посовещавшись, приняли решение — увести станцию в район, расположенный неподалеку от пораженной зоны, но при этом хорошо защищенный. Скрипач тут же предложил Санкт-Рену, Фэб его поддержал (тем более, что у него там были нужные связи и счет, которым рауф не пользовался больше ста лет), а Ри с Итом было, по сути дела, все равно, куда идти — лишь бы подальше от Маданги.
Пока Ри считал в обществе искина новый курс, Даша с Фэбом наведались в ту часть станции, которая была отдана сейчас неофитам и бывшей команде Стовера: проверить, все ли в порядке.
Команда Стовера заняла предложенные им каюты и, к большому удивлению целительницы, весьма охотно пошла на контакт. Собственно, из всей команды в живых к этому моменту остались братья Тирхио, Грегори да Ричи. Когда ситуация вышла из-под контроля полностью…
— То есть когда станции удалось от вас оторваться? — уточнил Фэб.
— Да, — невозмутимый Аран кивнул.
…когда станция ушла на Орин, у Клайда все-таки слетели тормоза. Он пробрался на корабль неофитов, где успел убить и изнасиловать двоих подростков. После этого на корабль пришел палач.
Даша слушала эти откровения, прикрыв глаза и стараясь ничем не выдать себя — ей было плохо. Словно перед ней сейчас открывалась черная, наполненная ужасом пропасть, в которой таится то, чего целительница всю свою жизнь боялась. Это было страшнее смерти, страшнее любой самой сильной боли, страшнее…
Безысходность и безнадежность.
Когда делают — с тобой, а ты ничего не можешь сделать.
И никто не придет и не поможет, потому что некому прийти и помочь.
…Клайда палач убил на глазах у Учителя и его ставленника, Имирана. Просто разодрал на части, развернулся и вернулся на катер. После этого Учитель и дети попробовали уйти через Белую Грань, но…
— Вот даже как? — удивился Фэб.
— Да, именно так, — покивал Агор. — Но это не сработало. То есть сработало, но не так, как обычно. По какой-то причине они теперь не могут перемещаться на большие расстояния, Грань выбрасывает их почти сразу. Может быть, ваши… простите, Фэб Эн-Къера, вы ведь старший официал, да?
Фэб кивнул.
— Ваши ученики тому поспособствовали? Вернее, Ключ, который снял наш общий рыжий друг?
— Возможно, — уклончиво ответил рауф.
Увидев, что неофиты практически ни для чего не годятся, Стовер рискнул увести тандем из катера и корабля в пораженную зону через межпространственный коридор — и выиграл. Коридор вопреки опасениям сработал именно так, как и должен был сработать, и через сутки тандем вышел в пространстве Маданги…
— Вы знали, кто такой палач на самом деле? — Даша, наконец, нашла в себе силы заговорить.
— Да, к этому моменту мы знали, — кивнул Аран. — Именно мы, Стовер так и не сумел этого понять.
— Он всегда был слишком амбициозен и глуп, — подтвердил Агор. — Мы с братом не стали его разубеждать. Ему слишком нравилось ощущение власти, а противником он всегда был серьезным. Мы решили не связываться.
— Что было дальше? — требовательно спросил Фэб.
— То, что он планировал. Он оставил корабль с неофитами и частью команды, а сам отправился за родителями ваших учеников, — Агор посмотрел на рауф пристальным изучающим взглядом. — У вас очень необычные ученики, — заметил он. — Раз одного упоминания о них хватило для того, чтобы с командой пошел сам Орром-третий…