Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Скрипач вытащил из кармана флакончик и протянул Ри. Тот осторожно взял крошечную склянку, посмотрел на свет.
— Это задача номер два, — рауф посерьезнел. — Ри, что ты намерен делать?
— Я… я не знаю, — неуверенно отозвался пилот. — А что-то можно сделать?
— Теоретически — да. Есть два варианта. Первый и самый правильный — просто вернуть душу эгрегору. Второй… — Фэб глянул на Дашу, та отрицательно покачала головой, нахмурилась. — Думаю, ты догадался, Ри.
— Нет, — Ри пристально посмотрел на Фэба. — Я не догадался. Поясни.
— Воссоздание. Все — на поверхности. Все — рядом. Ты можешь каким-то образом попробовать взять генетический материал… если он сохранился, конечно, и…
— Сделать попытку ее вернуть, — закончила за него Даша. — Только…
— Только — что?!
— Только я бы не советовала это делать, — закончила целительница.
— Почему?
— Это опасно, это очень дорого, и это без гарантий. С высокой долей вероятности ничего не получится. Ри, я вынужден тебя проинформировать — в Официальной Службе с этим строго.
— О чем ты?
— У нас не работают несемейные, — пояснил Фэб. — Дешевое геройство, когда человек, или не-человек, бросается очертя голову незнамо куда, не думая о последствиях, категорически не приветствуется. У тебя есть пять лет, чтобы завести семью. Иначе — увольнение. Поэтому, прошу тебя, очень хорошо подумай, стоит ли тебе связываться с этим всем или лучше поискать живую девушку…
— А они? — Ри кивнул в сторону напрягшихся Ита и Скрипача.
— У них все есть. После окончания траура мы зарегистрируем тройственную семью… если вы оба не против, конечно, — Фэб улыбнулся. Скрипач тут же улыбнулся в ответ, а Ит, чуть прищурившись, посмотрел на Фэба — выражение глаз было не разобрать.
— Вот даже как, — протянул Ри. — Н-да…
— Что «н-да»? — спросила Даша.
— Да ничего, — хмыкнул пилот.
— Об этом мы, пожалуй, поговорим завтра, — Фэб встал, давая понять, что разговор окончен. — Потому что это тоже очень серьезно, а мне нужно подумать… и принять, боюсь, довольно важное решение.
* * *
Утром Фэб пришел в зал управления первым. Когда туда через несколько минут подтянулись остальные, обнаружилось, что посреди зала уже стоят кругом пять кресел. Фэб был не просто серьезен, он был, как успела заметить Даша, собран до предела. И печален — Даша сумела ощутить эту печаль, несмотря на то, что бывший Встречающий до сих пор постоянно носил психощит.
— Садитесь, — приглашающе сказал рауф. — Ри, садись, разговор будет долгим.
Пилот неохотно сел, Скрипач с Итом тоже. Даша, помедлив, села рядом с Ри. Фэб обвел всех взглядом, и они тут же словно бы ощутили внутренний приказ — приготовьтесь, сейчас будет дана какая-то важная информация, надо слушать внимательно.
— Итак, начнем. Ри, я бы хотел задать тебе вопрос и настоятельно прошу отвечать максимально честно и правдиво. Скажи, пожалуйста, как ты относишься к гомосексуализму?
Ри поперхнулся, посмотрел на Фэба округлившимися от удивления глазами. Тот ответил твердым и требовательным взглядом, под которым пилот даже несколько стушевался.
— Отношусь?.. Пакость же, как к ней можно относиться, — дернул плечом Ри. — Я ответил?
— Не совсем. Давайте сейчас разберемся, почему именно это такая пакость.
— Давайте, — согласился Скрипач. — У меня будет что добавить…
— Помолчи пока что, — приказал Фэб. — Ри, отчасти ты действительно прав. Испытывать влечение к представителю своего пола — аномалия, это неправильно, это против природы. Но основная причина твоего отвращения заключается в другом. В том, как в большинстве случаев подается такой процесс и подобные взаимоотношения. Вы обратили внимание, что такие вещи часто делаются нарочито, напоказ, что в некотором смысле это не просто способ удовлетворить свои желания, но еще и способ подчеркнуть свою индивидуальность и непохожесть?
Ит согласно кивнул. Скрипач скривился.
— А еще это жуткая грязь, — вставил он.
— Бесспорно, — согласился Фэб. — Скажу больше — практически во всех религиях рауф подобные отношения приравниваются к надругательству над собственным телом.
 
— А у рауф это бывает? — с интересом спросил пилот.
— Бывает, — кивнул Фэб. — Гораздо реже, чем у людей, но бывает.
— И кто с кем спит? — поинтересовался Ри.
— Не мужчины, — Фэб раздраженно дернул плечом. — Но хватит о физиологии. Вернемся к обсуждаемому вопросу. Первый вывод: все мы согласны с тем, что гомосексуализм является отрицательным явлением, не так ли?
Даша прищурилась.
— Женщины? — вдруг спросила она.
— Простите, что? — повернулся к ней Фэб.
— Это ведь женщины…
— И это на их совести. Равно как и петтинг, которым занимаются некоторые гермо друг с другом, особенно в больших семьях, — ответил рауф. — Я считаю, что это тоже неправильно и ничуть не лучше человеческих мужских пар. Знаете почему?
— Почему же? — спросила Даша.
— Даша, для чего вообще нужен секс? — поинтересовался Фэб.
— Для продолжения рода, — ответила целительница.
— Совершенно верно! — Фэб просиял. — Вот, собственно, и ответ — он все это время был на поверхности. Все остальное — вторично. И разрядка, и получение удовольствия, и гормональный баланс — это все вторично, главное, для чего этот процесс существует, — дети. Вы можете возражать мне сколько угодно, но вы не сумеете доказать, что это не так. Потому что любой из вас, и не только из вас, знает, что это именно так.
— К чему ты ведешь? — подался вперед Ит. — По-моему, все, что ты сказал сейчас, очевидно.
— Естественно, это очевидно, — покивал тот. — Но я пока не закончил и сейчас продолжу. Существуют разные стереотипы поведения, для каждой расы они свои, и даже для подрас при внутреннем делении в системах — они тоже свои. Но есть некоторое количество так называемых общих норм, которые одинаковы для каждого вида, для каждой расы. В частности, это отрицательное отношение к однополым парам.
— А какие еще есть общие нормы? — поинтересовался Ит.
— Вообще, этот курс у вас начнется позже, но сейчас могу кратко сказать, что это, к примеру, отношение к детям и к родителям. Собственно, это нормы, которые позволяют расе выжить, потому что, если их нарушить, она просто вымрет, — пояснил Фэб. — Продолжим. Ри, мы выяснили, что ты отрицательно относишься к подобным вещам, верно?
Пилот кивнул.
— А теперь встань и скажи об этом, например, Иту, — предложил Фэб. — Вставай, вставай. И выскажи прямо сейчас ему в лицо то, о чем мы говорили, но только вместо какой-то абстрактной ненавидимой пары подставь его и меня.
Ри замер.
— Я не могу этого сделать, — медленно произнес он. — Ит мой друг, и я…
— Вслух — не можешь, — подтвердил Встречающий. — Но про себя — запросто. Прости, Ри, но я неплохо владею телепатией. Правда, для подобных вещей я ее раньше не использовал. Это, знаешь ли, была очень полезная штука, когда нужно, к примеру, уследить одновременно за десятью детишками, которые задумали покататься на взрослом флаере, и парой Сэфес в неадеквате на первой неделе после выхода.
В зале управления повисла тишина. Фэб, склонив голову к плечу, молча наблюдал за пилотом, лицо которого медленно заливала краска.
— Это барьер, — жестко продолжил Фэб. — Барьер, который никто из нас никогда не сумеет преодолеть. Ни ты, Ри. Ни Ит. Ни Скрипач. Ни я. Может быть, тебя это немного ободрит, но твои мысли, мысли ребят и мои совпадают. И сделать с этим что-то никто из нас никогда не сумеет.
Ит потер висок, нахмурился.
— Фэб, я хотел напомнить, — осторожно начал он. — Атон сказал, что мы…
— При чем тут Атон? — удивился рауф. — Это наша жизнь, а не его. В общем, я принял решение и требую, чтобы все здесь присутствующие его выслушали и сделали для себя какие-то выводы. Ит, Скрипач, вы оба мне не просто нравитесь, это слишком маленькое слово. Я люблю вас обоих и буду любить, пока я жив. Но отношения между нами будут строжайшим образом регламентированы.