Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ит сидел, неподвижно глядя на Эрсай, и молчал.
– Так вот. Всего этого Фэб лишился в одну секунду. – Голос Атона мгновенно изменился. – Он оказался один на один с такой пустотой, о существовании которой даже не подозревал. И понял, что жить в этой пустоте не сумеет. До позавчерашнего дня он просто тихо угасал от невыносимой тоски и боли. Эдри пыталась говорить с ним, я приходил – все без толку. А позавчера он, повинуясь моему приказу, взял флаер и полетел в степь. Все-таки он Встречающий и знает, что приказы, особенно такого рода, нарушать нельзя. Он послушался. Знаешь, больше всего я боялся, что он разобьется – или нарочно, или случайно.
Иту почудилось, что в голосе Эрсай мелькнула какая-то новая нотка – жалость?..
– Тот, кого мы все сейчас называем дьяволом, действительно поймал тебя очень изящно, – заметил Эрсай. – Вы с Ри отбивались от него замечательно, аплодирую. Но и у Ри, и у тебя оказались слабые места, которые он сумел нащупать. У Ри никогда не было проблем со штанами и с моралью – зато он, блокируясь, начисто забыл про собственную печень. А тебя поймали за штаны просто потому, что ты о них вообще не думал. Да, это было не столь эффективно, как у Ри – к слову сказать, врачи его едва откачали, – зато в своем желании унизить тебя это существо преуспело. Поскольку анатомию гермо ты посмотреть не удосужился, поясню – чтобы ты не лез с этими вопросами к Фэбу.
У гермо есть матка, но устроена она не так, как у женщины-человека. Задача этого органа – принять и сохранить чужой генетический материал для передачи его основному носителю. Матка гермо – это сложно устроенная мышца, в которой полно крупных сосудов, которая на внутренней поверхности пронизана огромным количеством нервных окончаний и в глубине которой находится центральный нервный узел. Если ты не в курсе, то даже после смерти гермо тот генетический материал, который он носит, будет жизнеспособным почти сутки. Организм гермо – это инкубатор, очень интересно сделанный и замечательно приспособленный для своей главной функции. Но сейчас речь не об этом. С тобой произошло следующее. Эта тварь исподволь начала тебя растормаживать – и спавшая до того момента мышца стала просыпаться, непроизвольно переходя в режим приема. Настоящий гермо отреагировал бы не так – у него пошла бы выработка эндорфинов, а ты ощутил лишь боль, но не обратил на нее внимания. Мышца, впрочем, уже работала, и дело оставалось за малым – крошечное изменение, внезапно утратившая эластичность стенка сосуда, и – опля! – сосуд рвется. Один, другой, третий. Сосуды там крупные, потом сам посмотришь. Все, дело сделано! Собственно, это и увидел Фэб – человека с признаками гермо, в развязке, то есть с напрочь сбитым гормональным фоном и с массивным кровотечением. Еще минут пятнадцать, и могил, которых сегодня будет две, было бы три. Да, да, да, третьей была бы твоя. Ну что, есть повод сказать Фэбу «спасибо»?
Ит снова кивнул.
– Но… – несмело начал он.
– А, ты о технической стороне вопроса? Ну, тут я тебя, возможно, разочарую. Того, что ты так активно боишься и стесняешься, не было. Фэб, да будет тебе это известно, даже не раздевался. Он бы и тебя не раздевал, если бы не было необходимости ставить повязку и спешно догонять объем крови если не до нормы, то хотя бы близко к тому.
– Как? – ошарашенно спросил Ит.
– А для чего? – округлил глаза Атон. – Развязка, мой дорогой, это не тривиальный секс. И не оргазм, который получается в результате трения слизистых оболочек. Развязка – нечто совсем другое, и желание в ней явление того же порядка, как, к примеру, изменение работы коры надпочечников. Фэб знал о твоем распоряжении, поэтому обошелся собственными руками и эндорфинами, которые вводил в огромном количестве, чтобы ты, не дай бог, не очнулся в неподходящий момент и не испытал шока. Даже нервные узлы он растормаживал зондами, чтобы лишний раз тебя ненароком не тронуть.
Ит потрясенно молчал. Он предполагал что угодно, только не это. Сейчас ему было невыносимо стыдно, он чувствовал, что уши горят, а лицо пылает.
 
– Есть такое выражение, Ит… думаю, сегодня тебе предстоит узнать, откуда оно взялось… перепутать жопу с пальцем. Вот именно это с тобой и произошло. Ты перепутал все, что можно, со всем, с чем можно, и даже не попытался разобраться в том, что видишь. В твоем замороченном Д-35-ст погладить кого-то по голове или поцеловать в лоб – это уже почти неприлично, а для Фэба, который всю свою жизнь гладил по головам несчетное количество детей, жену, своих Сэфес – это просто проявление доброжелательности и заботы. То, что к тебе прикоснулись, та же рука на спине – это называется словом «нежность» и не является попыткой затащить тебя в постель и сделать с тобой что-то противоестественное. Хорошо хоть Скрипач не такой урод, как ты! Стрелять в людей он научился, подумать только! Велика заслуга. А теперь попробуй научиться их любить – собственно, в этом, пожалуй, и был весь смысл… впрочем, не буду опережать события. Ну что? Ты хоть что-то понял, придурок? Или так и будешь сидеть и смотреть на меня, как тупое животное, которое еще и по голове палкой огрели?
– Н-да… Вот про тупое животное я, пожалуй, соглашусь, – медленно сказал Ит. – Атон, я постараюсь. Постараюсь быть… ну… стать немножко другим. И – спасибо. Кое-что действительно прояснилось.
– Отлично. Ну что, про штаны мы закончили? – Ит кивнул. – Теперь уже про более важные вопросы. Первое. Сейчас разбудишь, покормишь и проводишь Фэба. Потом с тобой свяжется Эдри. Бери флаер, их за домом штук десять валяется, и дуй в степь, координаты она даст. Дальше… дальше тебе предстоит узнать нечто действительно важное, но сейчас я тебе скажу только одно – что бы ты ни узнал, твоя жизнь в любом случае останется прежде всего твоей. Жить надо честно. Так, чтобы потом не было за это стыдно. Второе – вернетесь со Скрипачом домой, и… это личная просьба – заставьте Фэба напиться. Можете даже напиться с ним за компанию. Подозреваю, что после сегодняшней информации это будет не лишним. Третье. На подготовку к выходу у вас будет максимум пять дней – проследи за Ри, пожалуйста, ему досталось на порядок больше, чем тебе, а этот идиот, вместо того чтобы долечиваться, распевает песни с Бардами, и Даша с ним не справляется. Пилот ваш тут немножко ошалел – попал в привычную среду таких же безбашенных и резвится, а у него, когда вы сели, печень была разорвана в клочья. Нет, я понимаю, что всем сейчас действительно радостно – то, что вы сделали, почти невероятно, но… надо же и меру знать! Скрипача, кстати, тоже придется слегка окоротить.
– А что случилось? – с тревогой спросил Ит.
– Да ничего, кроме того, что он сегодня с самого утра рвется на подвиги и уже успел немножко поиграть с инфосетью, – с неприязнью ответил Атон. – Вроде бы ничего особенного, но раздражает, признаться…
– Да что он сделал-то?!
– Выведи визуал детектора, увидишь.
Ит вывел. Несколько секунд смотрел, не соображая, а потом до него стало доходить – окно визуала оказалось забрано в изящную рамочку, которой раньше не было. Ит присмотрелся. Рамочка оказалась составлена из слов. Ит принялся читать. И через секунду понял, что снова краснеет.
– Откуда он это взял? – спросил Ит через минуту.
– Это местный свод законов, в котором он частично заменил одни слова на другие, – хмыкнул Атон. – И повесил эти рамочки на все, на что сумел. Объявил, что Контроль тут что-то совсем закис, решил разрядить обстановку. Сейчас его пытают на предмет того, как он это сделал, потому что сами ничего исправить не могут, а он сидит, ржет и предлагает угадать. Можешь представить, в каком все восторге.
– Поганец, – проворчал, вставая, Ит. – Ладно, ну его. Пусть развлекается.
– Вот я тоже так думаю. Ты, это… птиц покорми! – крикнул ему вслед Атон.
* * *
В доме Ит прежде всего отправился на кухню. К счастью, в коробке с едой, которую привез вчера Фэб, продукты были по большей части уже готовые. Через несколько минут Ит разобрался, с помощью чего можно их разогреть. Пакет с кормом для птиц обнаружился на верхней полке. Ит взял подходящее блюдечко, доверху насыпал и пошел в комнату, где до сих пор спал Фэб. Поставил блюдце на подоконник, на то же самое место, где видел такое же блюдце вчера. Сел на кровать рядом с Фэбом. Задумался.