Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Еще через одну вечность Ит, наконец, очнулся.
В комнате, как темная неподвижная вода, стоял полумрак. Зрение уже прекратило выделывать фортели, и, присмотревшись, Ит начал различать смутные силуэты – низкий стол, кресло, стеллаж, заваленный чем-то непонятным. Немного повернув голову, он увидел, что рауф сидит рядом с ним на стуле и смотрит на него, неподвижно и пристально. Ит попытался приподняться на локте, но голова закружилась, и он тут же свалился обратно. Рауф нагнулся к нему, поправил подушку – Ит снова ощутил тот самый приятный незнакомый запах.
– Спи, – приказал рауф. – Тебе нужно отдохнуть и успокоиться.
– Что с нашими? – Говорить было больно, во рту пересохло, язык едва ворочался.
– Тебе просили передать, что все в порядке, все живы, – ответил рауф.
– Скрипач?..
– Тело уже вывели из Сети, через несколько часов можно будет снять ключ, – терпеливо ответил рауф.
– А другие?..
– Пилот, Сэфес и Бард тоже живы. Хочешь пить?
Ит кивнул. По телу снова прошла судорога, но слабая и совершенно безболезненная. Рауф помог ему сесть и поддерживал за плечи, пока Ит пил. Головокружение постепенно проходило, но усталость была страшная, даже сидеть оказалось тяжело.
– Ложись, – приказал рауф. – Доброй дороги.
– А… а кто ты? – до Ита, наконец, дошло, что же он все это время хотел спросить и постоянно забывал.
– Меня зовут Фэб. Я Встречающий… бывший Встречающий, – тихо ответил рауф. – Все, спи. Потом поговорим.
Долго уговаривать Ита не пришлось – он заснул сразу, едва закрыв глаза. Фэб, с минуту просидев рядом неподвижно, осторожно перевернул его на грудь и стал смазывать заживляющим составом ссадины на лопатках и руках – раньше было просто не до этого. Отвел в сторону мешавшие волосы и вдруг замер, словно громом пораженный.
Дорожка.
Тонкая полоска из мягких шелковистых волосков, берущая начало от линии роста волос и спускающаяся почти до лопаток, пошире в начале, истончающаяся до едва заметной ниточки в конце… Фэб тихонько провел по ней пальцем.
Дорожка.
Гира…
В сердце словно воткнули раскаленную докрасна иголку.
Фэб набросил на Ита одеяло и, натыкаясь на предметы, не видя ничего перед собой, побрел через разоренный дом к выходу на улицу.
Уже светало. Фэб привычно свернул с крыльца направо, прошел по тропинке между деревьями до маленькой полянки, расположенной метрах в ста от дома. Добрел до камня, длинного, грубо обработанного, на котором было написано всего одно слово. Сел на корточки, обхватил себя руками, скорчился. Очень хотелось заплакать, но плакать Фэб разучился.
– Что мне делать? – прошептал он. – Девочка, что же мне делать?..
Ответом ему был лишь слабый шелест листвы да робкий птичий посвист где-то вдалеке.
– Что мне делать? – повторил Фэб едва слышно.
– А ведь их двое, – сказал рядом негромкий голос. – Их двое, Фэб. И деваться им некуда. Совсем. Не рано ли ты собрался умирать, Фэб? Не слишком ли ты малодушен?
– Будь ты проклят во веки веков, Атон, – не поднимая головы, ответил Фэб. – Я хотел поговорить с женой, а не с тобой. Но раз уж ты здесь… Он не Сэфес. И никогда им не будет. Тебе нечего здесь делать. Уходи.
– Он – не Сэфес, но и ты – не Встречающий, – ответил голос. – Поверь, я знаю, что ты испытываешь. И сочувствую тебе – невозможно не сочувствовать тому, кто потерял всю свою жизнь в одночасье. Но сейчас… Фэб, ты помнишь притчу о пороге?
– Помню. – Фэб, наконец, поднял глаза. – Не прогоняй путника от своего порога, он может оказаться… не тем, чем кажется.
– Он может оказаться богом, – тихо закончил Атон, усаживаясь на землю рядом с Фэбом.
Эрсай в этот раз принял облик рауф, почти такого же высокого, как сам Фэб, но не черноволосого, а светлого, с желтыми пронзительными глазами.
– Он не бог, – ответил Фэб. – Ты сам это отлично знаешь.
– Да? – прищурился Атон. – Откуда такая уверенность? Даже я этого не знаю и не могу знать. Но… скажи мне, Фэб, много ли тебе известно случаев полностью совмещенного и работоспособного генома двух противоположных в круге рас; генома, способного маскироваться не по воле носителя и проявляться ровно тогда, когда это требуется?
 
– Ни одного, – ответил Фэб. – Вернее, я читал, что…
– Вот тут ты не прав. Такой случай известен. Один – и не один. На самом деле он один, конечно же. За все время наблюдений. И половина этого случая сейчас – у тебя в доме.
– Но…
– Фэб, ты все узнаешь очень скоро. Собственно, я пришел тебя предупредить. Это возвратный вариант. Полный круг. При частично сохранной памяти.
– Он сам про это знает? – с ужасом в голосе спросил Фэб.
– Только догадывается. И…
– Что?
– Для начала – продержи его у себя хотя бы сутки. Он скоро проснется и, разумеется, тут же захочет рвануть к своему второму, а сейчас он там будет совершенно не к месту. Там работает полторы сотни человек, которым лучше не мешать. Но, во имя всего святого, во что ты превратил дом?! Это же свалка, помойка, и у тебя даже есть нечего! Ты безобразно опустился.
– Мне было все равно.
– Было? Теперь уже нет?
– Теперь… я не знаю, Атон. Это…
– Ну, договаривай.
– Это противоестественно! Я так не могу… Гира… Гира была женщиной, настолько, насколько это вообще возможно для любого живого существа, а он… Я до сих пор в шоке от того, что мне пришлось делать!!!
– Ты в шоке? – делано удивился Эрсай. – А теперь представь себе, в каком шоке он – ведь он в этом воплощении был воспитан и жил как обычный человек, мужчина, и не более того. Он само слово «гермо» впервые услышал три месяца назад! И уж никак не мог за столь короткое время ассоциировать это понятие с собой и с тем, что он на самом деле собой представляет! Ты в шоке? Зря. Соберись, сделай над собой усилие.
Фэб расширившимися глазами смотрел на Эрсай.
– Кошмар… – прошептал он. – Я и не думал… я видел его распоряжение, Эдри сбросила, но я и думать не мог… нет, иногда некоторые действительно… сами… но поводы обычно… совершенно другие, но не так… Боже мой…
– Вот тебе и «боже мой», – невесело усмехнулся Эрсай. – Ладно, все в порядке. Ты молодец – даже не скажешь, что ты второй раз в жизни развязываешь кого-то.
– Очень долго… – пробормотал Фэб. – Почти шесть часов… Атон, я не мог быстрее – он постоянно терял сознание, и приходилось ждать, но…
– Добавь к этому то, что до того, как попасть к тебе, он не спал несколько суток и лишился литра крови, – закончил Эрсай. – Как ты думаешь, кто тебя вызвал туда, в степь?
– Ты? – Фэб с горьким пониманием посмотрел на Эрсай. – Ну, конечно… я бы мог догадаться.
– Все не столь прозрачно, – серьезно ответил Атон. – Для вызова была еще одна причина. Но об этой причине он расскажет тебе сам. Думаю, тоже сегодня. Иди домой. Прибери там хоть немного. И надень на него штаны, а то он проснется и невесть чего подумает. Еду я вам завезу чуть позже.
– Ты долго пробудешь воплощенным? – спросил Фэб.
– Еще не решил. Видимо, не очень. Моя помощь не потребовалась, они справились сами. По крайней мере – на этом этапе. Дальше покажет только время.
И Эрсай исчез, не прощаясь и не утруждая себя эффектами.
Фэб встал с земли, отряхнул колени и направился обратно. Было уже совсем светло, над лесом поднялось яркое оранжевое солнце. По небу плыли световые пятна, всполохи – там, в вышине, проходили по своим орбитам корабли погибших и выживших экипажей, секторальные станции Бардов, корабли официалов. Воздух пах недавним ночным дождем, молодой травой и листьями. На дорожку перед ним села крошечная лазурная птичка, испуганно глянула на рауф и стремительно взлетела, канув в листву где-то над головой.
Фэб остановился, глубоко вздохнул. Помимо воли к нему возвращалось то, что он считал навсегда, насовсем потерянным – впервые за эти месяцы ему отчаянно захотелось жить.
Он не умел и не хотел жить для себя. Он всю свою жизнь жил только для них, для тех, кого любил, – для своей жены и для своего экипажа. А когда их не стало, Фэб словно потерял разом душу. Но сейчас душа возвращалась.