Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Почему?
– Душа-то здесь, – как нечто само собой разумеющееся, констатировал Сэфес.
– Нужна блокировка, – сказал Ит. Все обернулись к нему, но если прежде Ита смущали чужие взгляды, направленные на него, теперь он уже не тушевался и не стеснялся. – Подумайте. Случиться может что угодно. Даша – прежде всего живой человек, а не железная статуя и не обучающая программа. Мы должны научиться блокировать это воздействие. Сами. И чем быстрее, тем лучше. Если, конечно, в этом будет смысл.
– Хочу посмотреть, как у тебя это получится, – пробормотал доселе молчавший Ри. – Блокировка, как же. Он что, будет стоять и ждать, пока ты сподобишься заблокировать от него свое сознание?
– Ри, он прав. Пусть не во всем, но прав, – решительно заявила Даша. – Блокировать воздействие можно, раз удалось его прогнать. Как это сделать, мы решим чуть позже. Мне надо хотя бы час спокойно подумать и посмотреть, что вы трое умеете, – она кивнула Таенну и Сэфес.
– Ит, что у нас с расчетом? – спросил Таенн. – Честно говоря, мне совсем не хочется подводить Санкт-Рену и оставаться тут дольше, чем это необходимо. У меня стойкое ощущение, что сюда запросто может прийти один из кораблей или еще что-то похуже.
– Расчет закончен полчаса назад, – отрапортовал Ит.
– И чего ты молчал?!
– Ждал, когда вы до чего-то договоритесь, – ответил Ит. – Уходим?
– Уходим, – кивнул Леон. – Сейчас, только с официалами попрощаюсь…
* * *На орбите планеты Аргаун, у которой вышла станция, было пусто. Ни порталов, ни кораблей. Официалы ответили почти сразу, а вот местные власти появление станции проигнорировали.
– Лучше вам не высаживаться, – мрачный старший официал, с которым говорил Таенн, нахмурился еще больше. – Сами знаете, как тут с Контролем…
– Это да, – кивнул Леон. – Могут и грязью закидать, с них станется.
– Понимаю, что это, должно быть, обидно, – с горечью развел руками официал. – Но, к сожалению, ничего не поделаешь.
– Попробуйте договориться, чтобы нас хотя бы с орбиты не гнали, – попросил Леон. – Нам нужно двенадцать часов, после чего мы уйдем.
– С орбиты не погонят, – уверенно сказал официал. – Тем более, что народ весьма и весьма занят.
– Чем же? – спросил Леон.
– Транспортная Сеть работает, пусть не полностью, и они отправляют помощь туда, куда требуется. Транспортники не берут за проходы денег, поэтому сейчас идут все, кто хоть на что-то годен… ну, вы понимаете.
Леон и Таенн синхронно кивнули.
– Проблема в том, что ситуацию они трактовали… – официал замялся.
– Договаривайте, – попросил Таенн. – Не иначе, что такие, как мы, приложили ко всему этому руку. Я прав?
– В ситуации обвинили Контроль, – подтвердил официал. – Я могу только принести извинения от лица Официальной Службы.
– Да что уж там, – поморщился Леон. – Я лично в этом и не сомневался. Теория наименьшего зла, воображаемое божественное провидение, отрицание судьбы и все такое прочее. Я прав?
– Абсолютно, – кивнул официал. – Ох, ребята, как же тяжко, – вдруг сказал он совершенно другим голосом. – Они ведь хорошие. И мир хороший. И лезут они сейчас в такие места, что страшно делается. И помощь организуют. Но при этом – вот так. Да вы и сами знаете.
– Знаем, – тяжело вздохнул Морис. – Они такие не одни. Если читать все, что в таких же мирах говорят про нас и нам подобных, впору удавиться. Ничего не поделаешь, к сожалению.
Официал снова кивнул.
– Мы пришлем корабль для обмена сведениями, – предупредил он.
– Если можно, не сейчас, – попросил Таенн. – Лучше часов через шесть-восемь. У нас тут… есть ряд проблем, да и расчет надо делать, сами понимаете.
– Договорились. Мы с вами свяжемся.
Связь отключилась. Таенн устало потер переносицу, сел в свое любимое кресло и призадумался. Леон и Морис подошли к «окну в космос» и стали что-то обсуждать вполголоса. Ри вместе с Дашей, переглянувшись, подсели к Таенну.
– Таенн, расскажи, что это за мир такой, – попросила целительница. – Почему тут Контроль не любят?
– Почему, почему… Во-первых, потому что мозги зашоренные. Во-вторых, потому что эта Маджента была раньше Индиго. И в-третьих, потому что человек – такое существо, которому, к моему огромному сожалению, необходим враг, чтобы было кого презирать. На ненависть они не способны. А вот на презрение…
Даша села поудобнее и приготовилась слушать.
* * *– Ит, мне страшно.
– Да перестань, – отмахнулся тот. – Ты, по-моему, уже должен был свое отбояться. После того, что ты сделал.
– Так в этом-то и проблема! – Скрипач сел, прижимая к груди одеяло, и с горечью посмотрел на Ита. – Придурок, блин. Я за тебя боюсь, не за себя. Что с тобой происходит?
– А что происходит? – делано удивился Ит. – По-моему, со мной все в порядке.
– Ври больше! Главное, нашел, кому лгать, – презрительно скривился Скрипач. – Мы с тобой в одной комнате ночуем, забыл? Ты думаешь, я ничего не замечаю? Или у меня уши отсохли?
– Слушай, ты, с ушами… – осторожно начал Ит. – Ты, это…
– Что я – «это»? – возмутился Скрипач. – Ты чего по ночам орешь и дергаешься, словно тебя на куски режут? Снится что-то? Или тебя тоже достал наш общий друг, который любитель птичек, а ты молчишь, чтобы народ не пугать лишний раз? Ит, кончай заливать, надоело. Давай, рассказывай.
Тот тяжело вздохнул. Сел на кровать рядом со Скрипачом, ссутулился, низко опустил голову. Скрипач подсел к нему поближе, участливо положил руку на плечо.
– Нет, любитель птичек меня пока что не трогал, – ответил он после минутного молчания. – Это что-то другое.
– Ну? – нетерпеливо сказал Скрипач.
– Что «ну»? Снится мне… что-то странное. Страшно не то, что снится, а что я не понимаю, что это вообще такое, – признался Ит. – Причем снится почти одно и то же, с очень небольшими вариациями.
– Давно это происходит?
– Да вот как с тобой случилось… через сутки началось и до сих пор… – Скрипач видел, что говорить Иту совершенно не хочется. – Думал, что справлюсь сам, но, видимо, не получится.
– Сам? – с подозрением спросил Скрипач. – Тоже что-то знакомое. Ит, вот хоть убей, но про «справлюсь сам» я от тебя слышал. Уже слышал. И не один раз.
– Угу, вот только когда и где, – чуть слышно отозвался Ит. – А этот сон, он какой-то размытый, но… Понимаешь, сначала я словно попадаю внутрь боли. Есть такая огромная, темная, бесконечная боль, старая и густая, из этой боли сделан весь мир и я сам… Скрипач, она просто везде, во всем. Понимаешь?
– Не очень, – помотал головой тот. – Попробуй как-то иначе объяснить.
– Не могу. Не получается. Из этой боли состоит все вокруг. Мое тело – из боли, воздух – из боли, звуки – тоже… Звуки там вообще ужасные. Словно… – Ит замялся. – Одной частью сознания я понимаю, что, например, слышу чьи-то шаги. Но слышу я их как тяжелые, тупые удары, которые бьют меня изнутри по голове. Я почти ничего не вижу, какое-то серое марево, и то если очень сильно напрячься. Вижу только левым глазом, правый не видит ничего, как я ни стараюсь. Единственное, что мне в тот момент хочется – чтобы мимо перестали ходить. Потому что когда ходят, еще больнее.
– Ничего себе расклады, – медленно проговорил Скрипач.
– Погоди, это еще не все, – хмуро продолжил Ит. – Потом сознание вдруг проясняется, совсем ненадолго. И боль… боль тоже. Если она до этого была чем-то тягучим и тупым, то вдруг становится острой, как нож. И зрение возвращается. Но видит только левый глаз.
– И что ты видишь?
– Людей. Там люди, в этом сне. Двое мужчин, две женщины.
– Что они делают?
– Они – ничего. Говорят мне что-то, я отвечаю, но из-за боли не получается разобрать ни их слова, ни свои ответы. А потом…
Ит осекся.
– Что потом? – поторопил его Скрипач.
– Потом – кошмар. Кажется, они меня пытали, – с трудом выговорил Ит. – По-настоящему пытали, не так, как на Маданге. Откуда-то из-за головы появляется такая штука… Я уже думал, на что она похожа, и ничего не вспомнил. Как железный клюв. Блестящая. Потом помню боль в горле и…