Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Почему же, учат, – возразил Ит. – Но мы не контактируем с другими расами… почти. И не изучаем их досконально, разве что в общих чертах. Нэгаши – ящеры, когни – птицы, луури… э-э-э… ну, в общем, неважно. Рауф – коты… Про зивов я вообще ни разу не слышал. У нас был только общий курс, и еще я читал книгу «Обитаемое небо – глазами человека», Хуро Наолэ, кажется… и все.
– Темнота необразованная, в общем, – подытожил Скрипач, намазывая на очередной кусок хлеба мягкий сыр. – Впрочем, я ничем не лучше. Я читал на свалке, но обложки мне нравились гораздо больше, чем та чушь, которая была под ними. И потом, я только сейчас начинаю понимать, что́ именно я читал.
– А что ты читал? – поинтересовалась Даша.
– Беллетристику, про любовь, – с отвращением ответил Скрипач. – И сказочные романы про всякую нечисть, там это модно. Фу, даже вспоминать неохота.
– Ладно, не вспоминай, – согласилась Даша. – Ит, у рауф – одни из самых крепких семей, которые только можно вообразить, просто выглядят они иначе, не так, как человеческие. Слушайте, у этого мира обязательно должен быть ознакомительный курс для гостей… Искин, посмотри, пожалуйста, что в местной инфосети имеется на этот счет?
– Полный курс, краткий для работающих, краткий туристический, ознакомительный для взрослых, для подростков, для детей. Адаптирован для нэгаши, людей, луури, когни. Для противофазы адаптация отсутствует.
– Спасибо, большая добрая железяка, – поблагодарила Даша. – Выведи нам, пожалуйста, ознакомительный курс для подростков, – попросила она.
– А почему не для взрослых? – удивился Ит.
– А потому, что ты будешь сидеть красный, потеть, грызть ногти от смущения и ничего не поймешь. Подростковые курсы – они про любовь и сделаны обычно очень просто. Взрослые… уже про взаимоотношения полов. С подробностями. Это все-таки Индиго, и сюда, поверь, забредают те еще искатели и искательницы приключений. Которых надо предупреждать по мере сил. Для их же блага.
– Угу, – подтвердил вдруг Скрипач. – А в Мадженте эти искатели и на месте могут себе на голову что-нибудь найти…
Даша посмотрела на него со странным выражением, но промолчала.
– А я что, я ничего, – насупился Скрипач.
– С тобой будет отдельный разговор, ты помнишь гораздо больше Ита, – строго сказала целительница. – Но говоришь порой излишне много и не по делу. Если бы в этом был смысл, я бы сунула тебя в ти-анх до конца дороги, и спал бы ты у меня в нем за милую душу… молча!
– Пф, – Скрипач показал Даше язык. – Сама вылечила, теперь терпи.
– Вылечила… до этого тебе еще далеко. Искин, давай курс, пожалуйста.
Воздух перед ними помутнел, сгустился. В нем словно бы открылось окно, обрамленное белой рамой, украшенной строгим геометрическим узором. Сначала окно было темным, затем прояснилось, и все увидели, что перед ними оживленная городская площадь, судя по отсутствию каких бы то ни было машин – пешеходная.
– Мы рады приветствовать вас, дорогой гость, на нашей планете, которая носит местное название Виинбилот, каталожный номер в кластере 4747865, условная принадлежность – Индиго. Мир принадлежит расе, название которой в общем реестре – «рауф». Благоденствия тебе, гость! Мы продолжаем наш курс первичного ознакомления с устройством нашего мира, для того чтобы ты мог ориентироваться в нем и не чувствовать себя чужим. Сегодня речь пойдет об устройстве семьи и институте брака.
Окно снова потемнело, а когда прояснилось, за ним обнаружилось здание, из полукруглых дверей которого выходил на улицу молодой гермо.
– Познакомьтесь, это Триниио, – приветливо произнес голос. – Он рауф пола гермо. Посмотрите на него внимательно, и вы научитесь отличать гермо от представителей других двух полов.
Гермо подошел поближе и улыбнулся. Ит жадно всматривался. Да, безусловно, что-то общее у них было. Триниио, которого, видимо, выбрали для этой записи как одного из ярких представителей пола, был худощав, гибок, сложен гармонично и больше всего похож на молодого мужчину, но при этом в нем напрочь отсутствовала мужская угловатость и тяжесть. Лицо у рауф, конечно, от человеческого сильно отличалось, но не выглядело неприятно. Тонкие черты, большие, с необычным разрезом, ярко-янтарные глаза, маленький аккуратный нос, высокий лоб. Шерсть на голове – нежно-пепельного оттенка, и даже в записи видно, что она очень мягкая и даже, пожалуй, пушистая. Гермо улыбнулся и помахал рукой.
 
– Триниио уже окончил обучение и сейчас работает в государственной лаборатории промышленного синтеза, – продолжил голос. – У него есть мама и три отца, таких же, как и он сам, гермо. Внимание, важная информация! При встрече с женщиной среднего возраста соблюдайте почтительность и обязательно спросите про ее детей и мужей, иначе вас могут счесть излишне поверхностным и невнимательным. У мамы Триниио, кроме него, есть еще трое детей – мальчик, девочка и еще один гермо. Реже всего рождаются мальчики.
К молодому гермо подошла женщина-рауф, одетая в пестрое платье, и трое сопровождавших. Женщина была небольшого роста, плотная, маленькая, шерсть на ее голове, заплетенная во множество мелких косичек, оказалась огненно-рыжей. Трое гермо, отцы Триниио, шли рядом с ней и, на взгляд Ита, от самого Триниио отличались не особенно сильно. Разве что разрезом глаз да цветом шерсти на голове.
– Вы обратили внимание, что гермо – мужья мамы Триниио – выглядят его ровесниками? – спросил голос. – У гермо отсутствует ген, который отвечает за старение, и они до смерти выглядят так же, как в юности. Поэтому при общении с представителями пола гермо будьте крайне почтительны – рауф, с которым вы общаетесь, может быть гораздо старше вас, и не следует обижать его некорректным или панибратским отношением.
В окне Триниио обнял маму, а затем – каждого из отцов. Было видно, что он не играет, что запись совершенно правдива. Видимо, это была настоящая семья, которую местные рауф выбрали для ознакомительного курса. Наконец семья ушла, и Триниио остался в «окне» один.
– Триниио уже встретил свою первую любовь, – с теплотой сказал голос. – Его избранница работает с ним в одной лаборатории. Ее зовут Лоара, она старше Триниио на шесть лет, и он станет ее вторым мужем.
Из дверей вышла еще одна женщина-рауф, тоже небольшого роста, но явно молодая. Тоненькая, легкая, а шерсть на голове – снежно-белого цвета.
– Блондинка за углом, – вдруг пробормотал Скрипач. – Все они такие… своего не упустят.
– Не отвлекайся, пожалуйста, – попросила Даша.
Скрипач хмыкнул.
– Теперь Триниио предстоит найти свою вторую любовь, – продолжил голос. – Это нужно для того, чтобы стать мужем Лоары и отцом ее детей.
Триниио обнял Лоару, она обняла его в ответ. Они улыбнулись друг другу, и женщина ушла обратно, внутрь здания с полукруглыми дверями.
– Для того чтобы обрести целостность и завести ребенка, Триниио отправляется на поиски своей второй любви. Ему предстоит найти любовь мужчины-рауф, по отношению к которому Триниио станет женщиной. Этот союз тоже просуществует всю ее жизнь, и мужчина, влюбившийся в него/нее, будет заботиться о ней так же, как она/он будет заботиться о своей жене Лоаре.
Ит потер ухо. Ослышался?
– Вы обратили внимание, что теперь о Триниио можно говорить и в женском роде, и в мужском? Все правильно. Триниио – гермо. По отношению к Лоаре Триниио – мужчина, ее любимый, ее защитник, отец ее детей. А по отношению ко второй любви – Триниио женщина, потенциальная носительница его генного материала.
Снова смена картинки. Триниио стоит рядом с самцом-рауф. Да, это действительно мужчина, причем, видимо, тоже искали представителя попредставительнее. Высокого роста (головы на полторы выше Триниио), с широкими плечами, с покровительственной и доброжелательной улыбкой, самец выглядел рядом с Триниио как взрослый мужчина рядом с молодой девушкой.
– Понимаешь, о чем говорил Стовер? – спросила Даша. – Понимаешь, о чем шла речь на Маданге? Для человека такое взаимоотношение полов выглядит неестественно. Но мы потом посмотрим анатомию гермо, и все встанет на свои места, поверь.