Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Да, это выглядело по меньшей мере низко, – кивнул Леон. – И с нашей стороны, и со стороны Таенна. Прости.
– Я никого ни в чем не обвиняю, – Ит успокаивающе поднял руку. – Но и вы меня поймите правильно… тоже. Может быть, для вас он – забавный псих, который вдруг проявил себя с неожиданной стороны, и не более того. А для меня… я даже сам не знаю. Не могу объяснить. Наверное, самый близкий в этом мире человек, с которым случилась большая беда… отчасти и из-за меня тоже. Я должен это как-то исправить, должен помочь ему, но…
Созидающий запнулся. Мысли путались, он никак не мог сформулировать то, что нужно сказать, словно знание было где-то поблизости, но не давалось, ускользало.
– Я не знаю, – убито закончил он. – Простите. Вы сказали все очень правильно, а я понимаю, что это далеко не все, но я не знаю, как это… выразить.
– Ит, ты двое суток на ногах и сейчас ты в сильном стрессе, – справедливо заметил Леон. – Поспи немного. С ним целители, ему помогают, ты сейчас не нужен.
– Леон, если бы там лежал не Скрипач, а Морис, ты бы смог спать? – вздернув бровь, поинтересовался Ит. Тот тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой. – Зачем ты тогда это мне предлагаешь? Из вежливости?
– Крыть нечем, – развел руками Сэфес. – Ладно, сдаюсь.
– Красивый у Аарн корабль, – инженер решил, что пора переводить тему в безопасное русло. – Жалко, что внутрь не пустят. Или пустят?
– А ты хочешь внутрь? – оживился Таенн.
– Конечно, хочу. Интересно же, – Ри усмехнулся. – Такой огромный…
– А Техносовету потом расскажешь, что там и как? – поддел Морис.
– Техносовету? А почему ты решил, что я вообще туда вернусь? – округлил глаза инженер. – Ноги моей больше там не будет, по крайней мере, в прежнем качестве. То есть я вернусь, конечно… но не сейчас и не так, как хотел раньше. То, что делает Техносовет – это ошибка. Фатальная ошибка, которая потом приведет к плохим последствиям. Там все нужно менять. В корне менять. Но делать это одному – нереально. Поэтому я вернусь, но не один и не сейчас. Да и вообще, про возвращение говорить пока что рано.
– Да, рановато, – подтвердил Таенн. – Какое-то время мы в любом случае пробуем у Аарн. Потом…
– Потом нам нужно будет идти в базовый мир. По все тем же опорным точкам, используя все те же «шаги», – продолжил Леон. – Очень осторожно и аккуратно.
– Из-за ключа? – зло спросил Ит.
– Причина не хуже и не лучше всех остальных, – невозмутимо отозвался Леон.
Ит встал, отошел в сторону и лег на пол лицом вниз.
– Будь оно все проклято, – прошептал он. – Будь оно все проклято…
* * *
Следующие трое суток слились для Ита в какой-то мутный кошмар. Он не помнил, как они дошли до пространства Ордена, и не помнил, как проходили через портал. Он не видел ни флота Аарн, ни планеты, рядом с которой они встали на орбиту, ни Дарли Фарлизи, которая каждый день вместе с командой сильнейших эмпатов приходила на станцию – Аарн снимали всю информацию, которую было возможно снять. Все буквально выворачивалось наизнанку: память искина, память Барда, обоих Сэфес, память Ри. Зал управления, пространство которого тоже «помнило» вибрации и события, эмпаты прощупывали сутки. Важным в тот момент было все – любое сказанное слово, жест, движение… Ри спросил, не ловят ли они, случайно, дьявола? Девушка-эмпат очень серьезно ответила, что именно этим они заняты. Именно ловят. И именно дьявола…
Все это время Ит сидел рядом с медблоком, в котором находился Скрипач, почти не отлучаясь. Целители, которых было уже больше десятка, приходили и уходили, менялись, совещались друг с другом; рядом с медблоком установили ти-анх, каким-то образом выведя его с «Пути тьмы», но использовали его не для Скрипача, а для себя – то, что происходило в медблоке, выматывало целителей до такой степени, что ти-анх был нужнее им самим, чем пациенту.
Ит не мог ни есть, ни спать. От вида и запаха еды накатывала тошнота (после неудачной попытки искин больше еду не предлагал, только воду), на второй день начала страшно болеть голова – Ит этому факту вяло удивился, потому что до этого она вообще ни разу в жизни не болела. Целители пытались подходить к нему, просили хотя бы поспать, но Ит, сначала огрызавшийся в ответ на их предложения, позже словно впал в ступор и вообще перестал реагировать на чьи-либо слова.
 
На третьи сутки ему стало совсем худо. События последних недель как будто слились друг с другом, и отличать воспоминания от реальности становилось все труднее и труднее. Ит бредил. Сидя на полу с открытыми глазами, вжавшись спиной в стену медблока, с ужасом глядя в пространство перед собой, он вдруг начинал видеть сквозь ходящих мимо людей Марию, читающую речь с балкона на здании конгресса, но образ Марии сливался с образом Дьявола, убеждавшего в ошибочности представлений, а на этот образ ни с того, ни с сего, накладывался образ седого военного с Маданги… который тут же превращался в Нэгаши, точно и метко бьющего когтями по незащищенной руке. Нэгаши сменял генерал Орде Ральдо, превращающийся в Стовера, который затем превращался в Скрипача, протягивающего Иту на ладони хрустальный флакончик, где Ит видел Марию, сидящую за столом, заваленном бумагами, и ласково улыбающуюся ему. Ит протягивал руку, но флакончик тут же оборачивался воронкой тьмы, становящейся все больше и больше, она затягивала в себя, лишая воли и сил, чтобы сопротивляться…
– Кажется, ему плохо, – неуверенно сказал Ри Леону. Они присели рядом с Итом на корточки. Пилот с тревогой заглянул созидающему в глаза. – Слушай, у него зрачки опять вертикальные, и… по-моему, он меня не видит.
– Пойду-ка я позову кого-нибудь из целителей, – Леон поднялся на ноги. – Только этого нам для полного счастья не хватало.
Вернулся Леон через несколько минут, в сопровождении Даши и Мориса.
– Я знала, что так будет, – грустно сказала девушка, садясь на колени рядом с Итом. – Мы предлагали ему помощь уже несколько раз, но если бы вы слышали, что он нам отвечал…
– Мы слышали, – хмыкнул Морис. – Отвечал он довольно громко.
– К сожалению, даже если он этого не хочет, помочь ему все-таки придется. Завтра мы планируем разрешить Скрипачу проснуться, а в таком виде я Ита и близко к нему не подпущу. Сейчас я его выключу, он проспит несколько часов. Потом поможете уговорить его поесть и привести себя в порядок. Все будет нормально.
– А что с ним вообще такое? – спросил Ри.
– Ничего особенного, – усмехнулась девушка. – Нервный срыв, который он сам себе устроил. И добавил – тем, что не спал и не ел. Я не первый раз вижу подобное. Несколько раз встречала людей, которые искренне считали, что если они не будут есть и спать, это поможет тому человеку, за которого они переживают.
– А это не так? – удивился пилот.
– Это бывает… так. Но очень и очень редко. В данном случае это действительно не так. Он только навредил сам себе. Ребята, придержите его, пожалуйста. Морис, Леон, возьмите за руки…
Целительница несколько секунд пристально вглядывалась в лицо Ита, затем протянула руку и положила ладонь ему на лоб. Созидающий вскрикнул, словно от сильной боли, дернулся, да так сильно, что Сэфес едва не выпустили его.
– Еще минуточку, – попросила Даша, продолжая удерживать ладонь у него на лбу. – Ничего себе…
– Там что-то не так? – насторожился Леон.
– Там все не так. Еще чуть-чуть… мне нужно нащупать правильную дорогу.
Девушка растерялась. Этот человек… он был многомерным. Его сознание оказалось звеном в цепи других сознаний, и эта цепь как будто шла из одной бесконечности в другую. Как только она поняла, что видит, она тут же догадалась, что сознание Скрипача окажется в точности таким же. Фрагмент в цепи других фрагментов. Но даже тот фрагмент, который сейчас являлся центральным, и который она видела, был не похож ни на что, встречавшееся ранее…
– Как же тебя выключить, – неуверенно пробормотала Даша. – А ты, оказывается, упрямый. Ничего. Я тоже упрямая. Секунду… Потерпи, милый, мне нужно только…