Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Ну что, кот, побегали? – спросил палач шепотом, нагибаясь к самому уху Ита. – Если бы я не обещал тебя Стоверу, я бы сейчас сделал с тобой то, что любой нормальный самец обычно делает с гермо. От расы самца это не зависит.
Ит дернулся.
Палач вывернул ему руку еще сильнее.
– Тебе не нравится? – участливо прошептал он. – Да ты просто не пробовал. Поскольку мы теперь на одном корабле, заходи как-нибудь. Обещаю, не пожалеешь.
Он встал, ногой оттолкнул Ита и направился обратно к Стоверу, по пути перетекая обратно в человеческий облик и на этот раз уже не торопясь – метаморфоза шла почти минуту.
– Он ваш, Микаэль, – палач широко улыбнулся. – Извините, я его немного помял, но вы же сами видели, как плохо он себя вел.
– Ничего страшного, – бесстрастно сказал Стовер. – Итак, каким вопросом займемся дальше? Еще кто-нибудь хочет подраться или сразу перейдем к нормальному разговору?
Таенн с тревогой посмотрел на Ита, до сих пор неподвижно лежащего на полу. Перевел темный от гнева взгляд на Стовера.
– Сволочь, – сказал он. – Как ты мог…
– Что я мог? – делано округлил глаза Стовер. – Его никто не трогал, он сам полез в драку. И потом, с ним ничего страшного не сделали.
– Подумаешь, поцарапал, – захихикал палач. – Ути-ути, деточка. Поваляется и встанет.
– Очень честная у вас получается игра, Микаэль, – Леон подошел к Таенну и встал рядом. – Натравить на мальчишку киборгизированного Нэгаши. Как вас зовут в миру, Ун'тей?
Ун'тей – практически во всех языках Нэгаши, а, главное, во всеобщем, адаптированном для ветвей этой расы – было оскорбительное обращение к любому ровеснику мужского пола. Оскорбление, которое сейчас нанес Нэгаши Леон, смогли, кроме него самого, оценить только палач, да еще Таенн. Впоследствии выяснилось, что сказанного не понял даже Морис.
Палач зашипел.
– Ах, вам не нравится? – усмехнулся Леон. – А что вам нравится? Бить тех, кто слабее в несколько раз?
– У него боевой детектор… – начал было Стовер, но Сэфес засмеялся.
– Ну, вы сравнили! Этот детектор, который может максимум – парализовать, и это… ходячее оружие. Ведь это палач, я прав? Микаэль, не надо. На самом деле не надо. Вы все отлично понимаете. Отомстили, верно? За Террану?
– Значит, вы не пойдете с нами, а предпочтете отправиться вместе с нашими новыми друзьями. Я правильно понял? – Стовер проигнорировал обращенный к нему вопрос. – Ну что ж. В таком случае мы идем на свой катер. Грегори, Клайд, прихватите котика, – приказал он. – Придется ему побыть гарантом нашего дальнейшего сотрудничества.
– Нет, – твердо сказал Таенн. – Вот этого я вам не позволю.
– Интересно, каким образом?
– Просто не позволю, и все. Нет, я не буду уповать на остатки вашей совести, потому что у вас ее никогда не было. Но Ита я вам не отдам. Попробуйте только сделать с ним сейчас хоть что-нибудь, и я вас с того света достану, – пообещал Таенн. Он говорил ровно, но в голосе его звучала такая угроза, что Стовер невольно сделал шаг назад.
– Ладно, – сказал он неприязненно. – Пусть остается с вами. Он все равно рано или поздно достанется мне, так что торопиться я не буду.
– Может быть, и достанется, – кивнул Бард. – Но точно – не сейчас. Рассказывайте, что от нас требуется? Вы же за этим сюда явились?
– Вам дадут координаты, поведете станцию по ним. Учтите, если сделаете хоть одно лишнее движение, эскорт, который вас сопровождает, уничтожит вас в течение секунды. А для того, чтобы исключить какие-то лишние действия с вашей стороны тут, на станции, мы, пожалуй, останемся с вами. И если вы вздумаете дернуться, то вот он, – Стовер кивнул палачу, – придет с вами побеседовать. Только на этот раз он не будет играть с нашим котом, а убьет, например, пилота. Или вашего рыжего психа. Или кота. Доступно?
Таенн молча кивнул. Стовер развернулся и вместе со своей командой направился к проходу, все еще открытому к их катеру. На прощание палач обернулся и сказал, обращаясь к Леону:
– Тебя я убью первым.
– Спасибо за информацию, – усмехнулся Сэфес. – Я уже догадался.
Мир Изначальный
Главный оттенок белого
Самое страшное обычно выглядит весьма и весьма обыденно. Порой оно даже красиво.
Ночной кошмар меркнет перед тем, что может принести день. Темноты боятся лишь маленькие дети, да суеверные глупцы.
И еще – самое страшное чаще всего находится где-то внутри, но никак не снаружи. Внешняя атрибутика чаще всего принципиального значения не имеет.
* * *Масштабность, конечно, впечатляла. Когда станция в сопровождении кораблей Братства вышла в заданном районе (неподалеку оказалась планета, но, как выяснилось, изначально совершенно пустая), оказалось, что весь район занят чудовищных размеров флотом. Искин, потихоньку проанализировав пространство звездной системы, в которую они попали, сообщил, что кораблей несколько миллионов, и они постоянно то приходят, то уходят, количество меняется ежеминутно. И это были уже вовсе не те ржавые корыта, которые сопровождали их станцию – большинство кораблей оказались или военными, рассчитанными на тысячу человек и больше, или пассажирскими, но тоже не маленькими. Ри, при взгляде на некоторые из них, сказал, что это явно лайнеры для внутренних линий, обычно работающие в пределах одной планетарной системы и способные взять на борт до пяти тысяч человек разом.
– Как же мы это пропустили, – пробормотал Морис. Станция проходила мимо висящей в пространстве армады из ста пятидесяти разномастных кораблей. – Невероятно…
– А что тут невероятного? – хмуро спросил Таенн. – Летает себе такой вот корабль, неважно где. Летает годами, а то и десятилетиями. На борту все нормально. Вот только один член команды – неофит. Который летает вместе с командой и ждет. И ничем себя не обнаруживает. А потом…
– Это невозможно, – возразил Леон.
– Я же говорю – ничем себя не обнаруживает, – повторил Бард. – Он есть и его нет. Он такой же человек, как все. Разве что подобрее и душой почище.
– Даже так? – мрачно спросил Ит. После схватки с Нэгаши он почти не разговаривал, предпочитая отмалчиваться. Ему было стыдно. Тяжело и очень стыдно. Он прекрасно осознавал, что повел себя неразумно, что эта провокация была мальчишеством и глупостью… но в то же время он совершенно без причины ощущал, что, навязав Нэгаши драку, был прав. Словно это было для чего-то нужно. Нужно ему самому, не окружающим.
– Да, даже так, – подтвердил Таенн. – Я сканирую корабли, которые нас ведут. Там… Ит, ты не поверишь, но на этих кораблях находятся очень добрые люди. Очень.
– Почему не пойму? – вяло удивился созидающий. – Мы говорили об этом с искином. Он сказал ровно то же, что и ты.
– Искин, что ты ему сказал? – вскинулся Бард.
– Что эти люди неправильно видят, – сообщил тот. – Что кто-то для них изменил всю систему… и они воспринимают все в искаженном свете, считая то, что видят, истинным.
– Ну да, в принципе верно, – покивал Таенн. – Дай мне связь со Стовером, пожалуйста.
– Может, попозже? – спросил искин. – А то меня от них тошнит.
– Меня тоже, – скривился Бард. – Но ты все-таки дай. Надо.
– Слушаю, – почти в ту же секунду отозвался Стовер. – Что-то хотели спросить?
– Да. Сколько времени займет дорога?
– Наши новые друзья сказали, что еще несколько часов. Проблема в вас, – Стовер усмехнулся. – Для того, чтобы доставить вас живыми, нужно создавать по пути следования коридор, сквозь который мы сейчас идем. Иначе первый же корабль с молящимися превратит вас в фарш. Не знаю для чего, но вы понадобились местным главным в живом виде. Таенн, по-моему, вы совершили большую ошибку, отказавшись от моего предложения. То, что я способен сделать с вами, в сравнение не идет с тем, что могут сделать они. Приходится признать, что я проигрываю им по всем параметрам.
– У вас, Стовер, была отличная возможность сбежать, – парировал Таенн. – Тем не менее, вы по какой-то причине тащитесь в это логово в нашей компании, да еще и помогли им. Зачем? До сих пор прочите это Братство в союзники? Вам не кажется, что вы для них маловаты, а? И если мы им для чего-то нужны, то вы сейчас – просто дополнение к нам. Что вы молчите, Стовер?