Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Подожди, – осадил его Ит. – Тебе не приходило в голову, что если я начну работать с детектором, это тут же засекут? И я больше чем уверен, что нас за это по голове не погладят, а совсем наоборот.
– Хватит быть таким трусом, – отрезал Ри. – Погладят, не погладят… Все равно, хуже, чем есть, уже не будет. Давай все же попробуем узнать, где мы хотя бы находимся.
Следующий час они провели, выясняя с помощью детектора интересовавшие их вещи. Для начала и Ри, и Ита очень порадовало то, что у детектора нашелся режим, в котором он был полностью незаметен. Конечно, переведи Ит устройство в боевое состояние, к ним тут же со всех сторон ринулись бы вояки – и со стороны Ганы, и со стороны Республик. Но, поскольку воевать они не собирались, все прошло гладко. Однако результат их расстроил. Они находились пусть и не в самой глубине материка, но от моря их отделяло больше двухсот километров. А до станции так и вообще было почти полтысячи. Как туда попасть? На чем?
– Допустим, мы дойдем до моря. Ит, подожди, я пока чисто гипотетически, – рассуждал вслух Ри. – А дальше?
– А дальше триста километров вплавь, – усмехнулся Ит. – Неужели не ясно?
– Как я сам не догадался. Можно попробовать украсть какую-нибудь машину, и на ней…
– Какую машину ты украдешь, когда Скрипач всего-то объедки со свалки крал, а его вон как измочалили, – разозлился созидающий. – И потом, нас тут же размажут вместе с этой машиной хотя бы потому, что они свою технику знают, в отличие от нас.
– Ну, хорошо, – подумав, ответил Ри. – И что ты предлагаешь?
– Погоди, я думаю. В любом случае, нам надо к морю. И еще нам необходимо как-то связаться с искином. Можешь попробовать это сделать?
– Попробовать могу. Но за последствия не ручаюсь, – проворчал инженер.
– Кто-то только что назвал меня трусом, – напомнил Ит. – А сам оказался не лучше.
– Кончай свои придирки, – отмахнулся Ри. – Я хочу разобраться, как это сделать, чтобы нас не поймали.
– Мне ты этого сделать не дал, – зло сказал созидающий.
– Заткнись, а, – мягко попросил инженер. Даже излишне мягко. Ит напрягся.
– Я тебе еще не сказал «спасибо» за то, что ты нас сюда затащил, – сквозь зубы сказал он. – Как-то, знаешь, из головы вылетело.
– А не с твоей ли помощью я это сделал? – ехидно поинтересовался Ри. – Я уже почти закончил расчет, когда ты приперся и вмешался!
– Ну да, конечно! Закончил, как же, – Ит встал. Ри тоже. Скрипач, до того сидевший на полу, и удрученно разглядывавший искалеченную ногу, с тревогой поднял голову и уставился на них.
– Век бы твоей рожи не видать! – зло рявкнул инженер. – Да, почти закончил! А то ты этого не понял! Не корчи из себя дурака!..
– И не думал даже. Ни черта ты не закончил! Не вмешайся я, мы там подохли все, вместе со станцией!
– Ой, ну конечно! Как какая заслуга – так это сразу святой Ит, – презрительно выплюнул Ри. – Разумеется!..
– Нет, у нас все заслуги исключительно твои. Я с вами мотался, как груз, если ты не забыл! Особенно на Терране!.. Шли, как на прогулке, за моей спиной прятались – забыл, да?! Это был не я, кто бы сомневался!
– Не поставь тебе Леон детектор…
– А многого бы ты стоил без биокомпа!
– Да уж побольше тебя, косорукая тварь!
– Хочешь проверить, кто тут на самом деле косорукая тварь?!
– Запросто! Только без детектора! А то с чужой техникой каждый горазд!..
Возможно, дело и дошло бы до драки, не вмешайся Скрипач. Он кое-как встал и, чуть не плача, стал втискиваться между стоящими вплотную друг к другу Итом и Ри. Безумец, что было сил, расталкивал их в разные стороны, молча, целеустремленно, отчаянно; он пихал в грудь то одного, то другого, и в какой-то момент Ри вдруг понял всю абсурдность ситуации и сдался. Сдался первым. Ит все еще смотрел на него ненавидящим, злым взглядом, а для Ри вдруг все разом встало на свои места.
– Стоп, стоп, стоп, – он перехватил Скрипача за руку, – я все понял, парень, не надо! Да не пихай ты меня, кому говорю! Ит, скажи ему…
У Ита словно пелена спала с глаз. Что они только что делали?! Как это вообще получилось? Он что, чуть не набросился с кулаками на Ри?! А Ри… Ри собирался избить его, и за что?
– Спасибо, Скрипач, – серьезно сказал он, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. – Как ты вовремя.
Безумец ничего не ответил. Припадая на больную ногу, он поковылял обратно в угол, где до того сидел. Иту почудилось, что Скрипач плачет, но когда тот поднял глаза и встретился взглядом с Итом, глаза у него были абсолютно сухими, а вот во взгляде читалось столь явственное осуждение, что созидающему захотелось провалиться сквозь землю.
– Наверное, это местный эгрегор, – сказал чуть позже Ри. – Это он так на нас действует.
– Наверно, – согласился Ит. – А может, и мы сами. Я, например, никогда в жизни не был голоден и только сейчас это понял. Может быть, поэтому.
– И поэтому тоже, – удрученно покачал головой инженер. – Ладно. Попробуем все же собраться с мыслями. Все равно, так или иначе, но надо решать, что делать дальше.
* * *– …Двести километров. Фактически в зоне военных действий. Без еды и без воды. С хромым Скрипачом. Это ж сколько мы идти будем? – с отчаянием спросил Ит.
– Долго, – хмуро констатировал Ри. – А надо быстро. В день проходить километров по пятнадцать, не меньше.
– Он столько не сумеет, – уверено сказал созидающий. – Ты же видишь.
– Задержимся тут на несколько дней, пусть нога подживет, – предложил инженер. – Вопрос только, где достать еды хотя бы на первое время.
– Попробую сходить поискать свалку, на которой он был, – предложил Ит. – Есть у меня одна мысль…
– Какая?
– Попробую обмануть местных с помощью детектора, – усмехнулся созидающий. – В конце концов, терять нам и вправду нечего.
На свалку Ит ходил три дня, пока у Скрипача заживала нога. На вторые сутки, лежа в грязи и ожидая, когда мимо пройдет колонна военной техники, он неожиданно поймал себя на мысли, насколько легко и спокойно он принял нынешние обстоятельства, и поразился этому. Минутная вспышка, во время которой они с Ри едва не надавали друг другу тумаков, оказалась, пожалуй, единственным эпизодом, во всем остальном и Ри, и он, Ит, и Скрипач, вели себя так, словно подобные ситуации были им всем не в новинку. Словно когда-то, давным-давно, все они, а не только Скрипач, жили, и успешно выживали в похожих условиях. Словно нынешние обстоятельства сломали какой-то внутренний блок, и подсознательные воспоминания, непонятно откуда взявшиеся, потоком хлынули наружу.
Неважно, где ты.
Неважно, какая погода.
Неважно, во что ты одет.
Чтобы выжить, надо делать то-то и то-то.
И вообще, важно не то, как ты совершаешь какое-то действие, важен лишь результат. Простой результат, незамысловатый.
Лежа в жидкой грязи, Ит с каким-то детским удивлением вспоминал вещи, казавшиеся раньше архиважными, а теперь ставшие напыщенными, жеманными и неестественными. Тяжкое оскорбление – собеседник что-то рассказывает тебе, ты смотришь сквозь него рассеянным взглядом, а потом переспрашиваешь – вы что-то сейчас сказали?.. Обида на всю жизнь. Фу, глупость какая. На «стене гнева» в университете кто-то анонимно пишет, что преподаватель такой-то – несправедливо судит и держит в фаворе любимчиков. Краска стыда заливает лицо, ведь этот преподаватель – ты. Как же такое вышло? И, главное, кто посмел? Во время обсуждения твоей работы приходит комментарий о том, что работа слаба, никчемна и не заслуживает внимания. Кто это написал, за что? Господи, да какая разница?! Какой вообще в этом всем смысл? Это слова, пустые слова, и ничего больше! Разве может сравниться с болью от слова боль настоящая – от удара, от впившегося в бок острого камня, от страха за собственную жизнь и жизнь других людей?! Как это мелко, стыдно и глупо! Человек, всерьез ставящий себя в зависимость от чужих слов, жалок прежде всего тем, что вся жизнь его – бесконечная череда попыток доказать свою якобы значимость, когда на самом деле он нуль, пустое место. Тем более, что такие слова и такое их восприятие – вовсе не признак цивилизованности или ума, они – признак мелочности и ханжества, но никак не настоящей душевной силы.