Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
«Наверное, хорошо ничего не понимать, – подумал Ит. – Тот, кто не понимает, он же, наверное, счастливее того, кто понимает. Странно, что я раньше про это не думал… но ведь раньше я и подобных Скрипачу людей не встречал. Хотя нет, я не прав. Что-то он понимает. Не так, как мы, но понимает. И боится. Он же тоже боится…»
– Скрипач! – позвал Ит. – Иди сюда, чего ты там один?
Тот отрицательно замотал головой и нахмурился.
– Густое, зубы, – ответил он. – Холодно…
– Ну, как хочешь, – вздохнул Ит.
– Оставь его в покое, – посоветовал Таенн. – Не лезет ни к кому, и слава Богу.
– Ну вот и все, – вдруг сказал искин. – Ребят, сейчас будет связь. Они вернулись.
– Почему – все? – спросил Морис.
– Потому что, – уныло ответил искин. – Потому что там…
Договорить он не успел.
С потолка раздался голос, говоривший на всеобщем языке, который обычно использовались дипломатические службы. Голос звучал сухо, в нем не было даже тени, намека на эмоции, но от этого голоса становилось страшно.
– Обойдемся без предисловий, – начал голос, – а также без приветствий. Мы требуем, чтобы вы подняли станцию и сдались властям Ганы. Поскольку вы уже ответили, что требование выполнять не собираетесь, мы упростим себе задачу. Всем известно, что Контроль очень не любит тупиковые этические ситуации. Поэтому мы вам сейчас предлагаем именно такую ситуацию для очень быстрого решения. На поверхности воды, над станцией, сейчас стоит корабль. На корабле – полсотни детей от пяти до десяти лет. Если вы будете продолжать тянуть, через полчаса мы убьем первого ребенка и позаботимся о том, чтобы вы смогли увидеть тело. Каждые полчаса мы будем убивать по одному ребенку. Это понятно?
Все молчали.
– Значит, понятно, – подытожил голос. – Чтобы у вас не возникло соблазна поиграть в свои игрушки, продолжаю. На корабле, кроме детей, находится так же десяток эмпатов. Любое воздействие на эгрегор, на Сеть, на все, что угодно, будет отслежено – и в этом случае мы тоже убьем ребенка. Поверьте, мы успеем сделать это быстрее, чем вы успеете этому помешать.
Ит с ужасом посмотрел на Таенна. Тот сидел, закрыв глаза, но взгляд, видимо, почувствовал.
– Успеют, – одними губами подтвердил он. – Я же говорил, это вам не Террана…
– Хорошо, – продолжил голос. – Чтобы не было дальнейших вопросов, продолжу. На станции, согласно тому, что видят эмпаты, находятся еще три существа. Мы требуем незамедлительного ответа – кто это такие. Эмпаты утверждают, что эти трое не имеют отношение к Контролирующим. В случае молчания…
– Это пассажиры, – сказал Таенн. Он резко выпрямился, открыл глаза, и с ненавистью посмотрел вверх. – Это обычные люди. Мы выполним ваши требования, но позвольте хотя бы им остаться на станции! Они ни к чему не причастны, мы просто оказали им услугу, взяв с собой.
– Об этом не может быть и речи, – ответил голос.
– Мы сдадимся, не трогайте людей!
– Тут не вам решать, – отрезал голос. – Даю вам десять минут… для обсуждения вашего положительного ответа. Время пошло.
– Искин, там… – начал Морис.
– Все так, как он сказал, – голос искина звучал так же глухо и безжизненно, как до того – у говорившего. – Я ничего не смогу сделать. Вы, видимо, тоже.
– Мы можем поднять станцию… – начал Ри, но Леон его прервал:
– Поднять и посмотреть, что они будут делать с детьми, сверху, – подытожил он.
– Они не посмеют, – с ужасом сказал Ит.
– Посмеют, еще как посмеют, – горько усмехнулся Таенн.
– Но это же дети!.. – на лице у Ри появилось выражение недоумения. – Мне кажется, они просто пугают нас, и…
– Ты хочешь проверить на практике, правду они говорят, или нет? – спросил Таенн. – Запросто. Через полчаса мы все будем иметь возможность убедиться в том, что они говорят чистую правду. Это не блеф.
– Да не может этого быть! – чуть не закричал Ит. – Ни один нормальный человек никогда в жизни не поднимет руки на ребенка, неважно, любит он детей или нет! Что вы несете все! Опомнитесь!..
– О, Маджента… – простонал Таенн, то ли плача, то ли смеясь. – О, этот маджентовский неистребимый и незамутненный идиотизм… Ит, спустись с небес на землю, посмотри вокруг себя! Ты давно уже не в своем выхолощенном Дс-35, ты в реальном мире, парень!
– Да, он в реальном мире, но в его реальном мире действительно ни один человек не поднимет руку на ребенка, – вдруг сказал Леон. Ит посмотрел на него с благодарностью. – В его мире – не поднимет. Потому что он живет в нормальном мире, пусть не идеальном, но нормальном, Таенн! И знает, что есть вещи незыблемые и правильные. Да, ты прав, это действительно Маджента. И я горжусь тем, что всю свою жизнь, пусть и недолгую, давал жить им, вот таким, в Мадженте. Да, таким, Бард! Для которых то, что он сказал – вполне естественно. Это не небо, Таенн. Такой и должна быть земля. Любая земля, неважно, под каким солнцем она живет.
– Идеалисты, – прошептал Таенн, опуская голову на руки. – Умные, правильные, патриотичные идеалисты. Сдохнуть от вас хочется…
– Пять минут прошло, – напомнил искин. – Ребята…
– Скажи им, чтобы отводили технику, и поднимай станцию на поверхность, – тихо сказал Морис. – Попрощаемся заранее, перед выходом. Что тут говорить…
– Что же будет? – хмуро спросил Ри.
– А я не знаю, – пожал плечами Морис. – Даже представить себе не могу. Нет, я могу представить, о чем они нас… гм… попросят. Но что будет, когда они поймут, что мы не можем этого сделать…
Вода за окном едва ощутимо дрогнула. Скрипач вскочил на ноги, подбежал к Иту и вцепился тому в рукав.
– Ну-ну, не бойся, все хорошо, – машинально сказал Ит.
– Лучше некуда, – заключил Таенн. – Вот уж действительно.
* * *Дальше все происходящее для Ита (как потом выяснилось, и для Ри тоже) слилось в какой-то непередаваемый мутный поток. События наползали одно на другое, реакции не успевали за ними, потому что невозможно осмыслить сразу и быстро то, к чему сознание в принципе не готово и не может быть готово.
…Яркое, слепящее солнце над морем, и, контрастом, серо-черная махина военного корабля на антигравитационной платформе, обтекаемая, прилизанная, даже, пожалуй, красивая, но какой-то недоброй извращенной красотой.
…Плотный, соленый ветер, чья-то рука, грубо толкнувшая в спину, минутный страх – столько воды – короткий, как молния, и тут же пропавший. Режущий глаза блеск холодного солнца в мириадах постоянно меняющихся граней.
…махина секторальной станции, быстро отдаляющаяся, бросающая на сверкающие волны гротескно изломанную тень; гигантская золотистая пирамида, словно выросшая из морских глубин. Все дальше, дальше…
…На берегу – ряды приземистых одинаковых строений, песочно-серых, от которых тянет тоской. Длинный и неожиданно белый, ярко освещенный коридор – а сознание уже приготовилось увидеть что-то, похожее на казематы Стовера на Терране. Но нет, ничего подобного нет, а есть белые двери, невидимые светильники под потолком, заливающие коридор белым, с синеватым оттенком, светом; белая комната без какой-либо мебели с крохотным щелеобразным окошком, в которое и руку не просунешь, чистый пол, покрытый мягким упругим материалом.
…Скрипач, намертво вцепившийся в руку, которого так и не оторвали конвоиры, как ни старались, и который разжал руку, только когда за конвоирами закрылась дверь. На руке – белые, онемевшие следы от его пальцев, быстро наливающиеся багровым. Что же ты творишь, нечисть проклятая, больно-то как… Растерянное лицо Ри, лихорадочно озирающегося вокруг – что он ищет? Отсюда не выйти, это и так понятно.
…Куда-то увели Барда и обоих Сэфес, их оставили втроем, попозже зашел какой-то человек, принес еды. Шепот детектора «образ языка активирован». Поблагодарить? Или не стоит?..
– Спасибо, – говорит вдруг Ри. Тоже снял маску языка? Видимо, да.
– Не за что, – невозмутимо отвечает человек. Спокойно поворачивается к ним спиной, не торопясь выходит.