Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Вот что я тебе расскажу, дружище… Сплю я в своем углу, и вдруг голос слышу. Четко, прямо в ухо: «Вставай». Сначала подумал, что это искин балуется, но потом сообразил, что искин повежливее будет. Хотел было рот открыть, чтобы этому голосу высказать, что я о его манерах думаю, но чувствую, что рот мне словно бы клеем заклеили. Глазами вращать могу, а говорить – нет.
– Меня он тоже буквально за руку поймал, – вставил Ит. – Вернее, за плечи. Они там такие гадости про нас несли, что я уже решил, что сейчас встану и вмешаюсь. Тем более что у меня детектор. Заставлю себя выслушать. И тут…
– Значит, этот невидимый товарищ нас с тобой очень похоже обрабатывал, – подытожил Ри. – Ну так вот, слушай дальше. Встал я, значит, а голос мне говорит: «Внимательно выслушай этот разговор, тебе он очень пригодится в будущем». В общем, сел я обратно, сижу, слушаю…
– Точно-точно! – подхватил созидающий. – Мне примерно так же…
– Погоди, дай рассказать, – раздраженно проворчал инженер. – Стою я, слушаю, и тут искин начал задвигать про имитацию. Знаешь, мне даже не по себе как-то сделалось. Вдруг он прав? Вдруг мы с тобой и вправду сгорели в Транспортной Сети, а то, что сейчас, это не мы вовсе, а действительно какой-то морок? И не проверишь, и не докажешь. А голос говорит…
– …что ты человек, естественно, – закончил Ит. – Мне он то же самое сказал. Но, понимаешь, не сходится. Я уже про это думал, и не сходится.
– Что за манеры у тебя, перебивать через слово?! – рассердился окончательно Ри. – А еще гуманитарий! Ты можешь заткнуть плевательницу и дослушать?
Ит промолчал.
– На чем я там… а, да. Голос говорит: «Вы действительно не те, кем кажетесь, но при этом вы, вне всякого сомнения, люди. В этом можешь не сомневаться. Вы не порождения Транспортной Сети и не морок».
Не те, кем кажетесь… Ит сморгнул, нахмурился. Вот это совпадало. На сто процентов совпадало с тем, что чувствовал он сам. Ощущение, которое он испытывал последнее время и которому объяснения не было, наконец-то сумело найти дорогу к словам и облечься в них. Я не тот, кем кажусь. Я кто-то еще. Кто-то другой. Но если я – не я, то что же я? Ответа не было. А если попробовать иначе?
– Ри, слушай, может быть, попробуем разобраться? – попросил Ит. – Как-то это все очень уж нелепо и мелодраматично, не находишь? Что-то правильное в словах этого голоса есть, вот только уж больно размыто все получается.
– Как ты предлагаешь разбираться? – удивился инженер.
Подошла официантка, поставила перед ними квадратные тарелки. Улыбнулась Ри. Народу в кафе почти не было, вокруг царил приятный полумрак, где-то в углу играла тихая музыка. Ит отхлебнул из своего стакана и поморщился – слишком сладко, даже приторно. Попросил у официантки воды, та вскоре вернулась с кувшином.
– Ну, так что? – снова спросил Ри, когда девушка, наконец, ушла.
– Разбираться – это значит с самого начала, – пояснил Ит. – Расскажи о себе, потом я – о себе. С детства. Где ты родился, где вырос. Родители, семья.
– У меня очень хорошая семья, – с гордостью начал Ри, но тут же почему-то осекся. – Мы из техноэлиты, ученые. И отец, и мать всю жизнь работают на Техносовет, я с самого начала был отдан в группу при их институте, ну, знаешь, группы для детей сотрудников, имеющих хорошую генетику. Сначала мечтал стать транспортником… а кто из детей не мечтает об этом? Потом, уже в юности, начал заниматься телепортацией… и по сей день ею занимаюсь. Несколько книг написал. Имею статус преподавателя. Грант дали. Работы много, она тяжелая, да еще и люди некоторые не понимают, а оттуда зависть, пакость всякая, – он скривился, как от чего-то кислого. – У тебя, как я думаю, примерно то же самое, так?
– Так, – кивнул Ит. – У меня тоже очень хорошая семья, и мы тоже очень много работаем. Правда, в другой области, но это, мне кажется, не принципиально. Уже что-то общее нашли.
– Систему ищешь? – усмехнулся инженер. – Маловероятно, что она есть. Но давай попробуем. Итак, нам с тобой…
– Примерно по сорок лет. Имеем степени, каждый в своей области. Шли каждый в противоположный своему мир, шли работать. Да нет, это все не то! – созидающий раздраженно стукнул по столу кулаком, жалобно звякнула ложечка на подставке. – Слушай, а если в детстве?
 
– Что – в детстве? – не понял Ри.
Детство… детство было, как у всех. Не то чтобы очень уж хорошее, но и не плохое. Сладкие подарки по праздникам, обычные шалости, группа, потом средняя группа, потом высшая, потом – по выбранному статусу, потом сам статус. И, глядишь, уже вырос. Лето, осень, зима, весна. Несколько концентрических кругов, наложенных друг на друга. Мама, папа, дед…
«Не смей подходить к полосе, нам потом придется платить штраф, если ты случайно остановишь машину транспортников».
«Хорошо, мама».
«Илайя, спорим, что ты не сможешь запрыгнуть на желтую полосу?»
«Ри, да я запросто!»
«На что спорим?»
«На три конфеты».
Смешно было, да. Ну, на то оно и детство.
– Если у нас было что-то общее в детстве, и оно является… – начал было Ит, но Ри его тут же оборвал.
– То, что я в семь лет навернулся с крыши, не может иметь никакого отношения к тому, что сейчас с нами происходит, – жестко сказал он.
– А я в семь лет едва не утонул, – ответил созидающий. – От страха и не запомнил почти ничего. Обрывки какие-то.
– Я про крышу тоже почти ничего не помню, – отмахнулся инженер. – Мама говорила, месяц в коме пролежал. До сих пор шрам на затылке остался.
– А я воды боюсь, – признался Ит. – Не так чтобы уж совсем – и плаваю хорошо, и под парусом могу… но все равно какая-то неуверенность остается.
– У меня то же самое с высотой, – понимающе покивал Ри. – Ладно, это все ерунда. По-моему, искать систему бесполезно. Какие-то совпадения есть, но они, больше чем уверен, случайны. Так что, по моим рассуждениям, своей фразой про то, что мы «не те, кем кажемся», этот голос имел в виду что-то другое. Иносказание, например.
– Наверное, – согласился созидающий. – Хотя радует одно – мы все-таки люди.
– Слушай, а расскажи про эту самую Мадангу, – попросил инженер. – Что-то она у меня из головы никак не выходит. Инцидент какой-то… Ты сам откуда про это знаешь?
Ри отпил из стакана, закашлялся, тут же запил приторную гадость водой из кувшина. Ит молча ждал, когда кашель отпустит инженера, затем заговорил:
– Не знаю я откуда. Но что знаю, могу рассказать. Был такой мир, он назывался Маданга. Мир индиговский, продвинутый. В нем имелась и Транспортная Сеть, и свой довольно серьезный флот, но по большей части Маданга была известна как курорт. И на этой Маданге произошло следующее. Там отдыхали две… кошки, рауф. Кажется, то ли сестры, то ли любовницы. Из Мадженты, уж не знаю точно откуда. И они нашли в окрестностях городка, в котором временно жили, изуродованную собаку. Этой собаке какой-то человек перетянул морду проволокой и вышвырнул на улицу, – голос Ита вдруг поменялся, и Ри поразила эта перемена – сейчас перед ним находился не Ит, а совершенно другой человек, тот же самый, что появился в подземелье на Терране. Старый, усталый, опытный. И бесконечно печальный. – Кошки поймали эту собаку, вывезли через Транспортную Сеть к себе домой, вылечили. И вернулись на Мадангу – искать того садиста, который проделал такое с животным. И нашли.
Ит замолчал.
– А дальше что? – осторожно спросил Ри.
– А дальше началось то, что и называется по сей день «инцидент на Маданге». Сначала обе кошки, а потом и посол рауф… ну, это были не совсем те рауф, которых ты уже видел, а немножко другие, стали требовать наказания для человека, который проделал это с собакой. По законам Маданги за такое полагался маленький штраф. По законам рауф – кастрация и повторная социализация. Правительство Маданги ответило отказом. И тогда на Мадангу пришли рауф. Сначала только рауф. После – другие. И люди, и… Антиконтроль. Погибло несколько сотен человек, в том числе обе кошки и посол. Маданга защищала, как ей казалось, свои суверенные права.