Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Кого могли — того спасли, — справился через свой биокомп в биоцентре «Белого Пламени» Рох-Сарит. — Уже отвезли их в метрополию. Там долго благодарили, пытались вести переговоры, им крайне интересен контакт с цивилизацией более высокого уровня. Зато он совершенно не интересен нам, поэтому мы выгрузили беженцев, передали правительству Иреана, как у нас принято, данные по гипертехнологиям и улетели. На прощание пообещали разобраться с проблемой кораблей-убийц — местным с ними не справиться без нашей помощи. Да, одно только!
— Что?
— Среди беженцев нашлась юная девочка с даром Мастера Жизни. Мы предложили ей остаться у нас. Сперва она сомневалась, но после знакомства мастером Экземом согласилась, будучи буквально очарована им. Да ты же знаешь эту невероятно обаятельную заразу! Он уже начал учить эту Аннишку — у неё оказался на удивление сильный и устойчивый дар. Лет через двадцать она вполне будет способна создать полноценную биосферу на мёртвой планете. Родных здесь у неё не осталось, попала бы в приют. Правительству Иреана мы сообщили, что одна из их несовершеннолетних гражданок хочет остаться у нас. Они, воодушевлённые получением новых технологий, только отмахнулись, сказав, что пусть делает что хочет, им же легче — не придётся тратить на неё государственные деньги.
— А вы сообщили, что она обладает редким даром? — поинтересовался арахн.
— Сказали, конечно, даже объяснили, каким именно, — весело распахнул пасть гвард, из его эмообразов так и струилась ирония. — Но эти идиоты не верят, что такие дары вообще существуют! Вежливо покивали и тут же забыли.
— Тогда сами виноваты, — заключил Арху-Тхуу. — Рад, что девочка с нами.
Немного помолчав, он добавил:
— Готовь экспедицию к месту расположения «матки» кораблей-убийц. Нужно разобраться, что это такое, кто её создал и зачем. У всего в мироздании есть своя причина, в том числе и у случившегося здесь. И мы обязаны её выяснить.
  
Глава 16
 
Гигантский, слегка светящийся призрачным, потусторонним светом шар, по поверхности которого плыли разноцветные разводы, как по поверхности мыльного пузыря, постепенно становился больше — дварх-крейсер не спеша подходил всё ближе и ближе к нему, сканируя всеми доступными способами. Проблема в том, что даже самая совершенная аппаратура гиперфизиков ничего не улавливала, сообщая, что впереди — пустое пространство. Шар был виден только невооружённым глазом.
Именно поэтому Кержак сейчас находился в смотровой галерее, обычно спрятанной в корпусе огромного корабля. Она выводилась наружу только по мере надобности. Для чего биоинженеры предусмотрели такую возможность — старый орк не знал, но ведь пригодилась же. Он готовился сканировать призрачный шар вероятностными и не только вероятностными плетениями и как раз готовил их.
Никаких ответов на беспокоящие Кержака вопросы пока не было, и он не знал, появятся ли они вообще. Но ведь зачем-то сюда, к этому призрачному шару, летали местные власть имущие? Такого без уважительной причины разумные их уровня делать не станут. Так что причина имеется. Вот только как её выяснить? Орк понятия не имел, и это сильно раздражало его, так и тянуло поворчать, но он сдерживался, зная за собой эту дурную привычку — многие его за глаза даже называли старым ворчуном и шутили, что если Кержак не ворчит, то, значит, небо на землю обрушилось или ещё что-то в том же духе случилось. Он сам, слыша это, посмеивался, но порой всё равно, что уж тут поделать, хотелось поворчать.
Сформировав и отпустив первое из запланированных сканирующих плетений, маг принялся ожидать результатов. «Тёмный Ветер» завис в двадцати световых минутах от призрачного шара — подходить ближе было бы неразумно. Несколько минут ничего не происходило, а затем Кержак получил результат сканирования и покивал — что-то в этом духе он и подозревал. Повернулся к стоящему рядом гиперфизику Моноху Арбиту, ожидающему от него данных, помаргивая круглыми розовыми глазами коренного тиумца. Больше почти никому подняться в смотровую галерею Кержак не позволил, даже Железному Нику, невзирая на его просьбу, только капитану корабля. Он был в своём праве. Передав учёному результаты сканирования, маг требовательно уставился на него.
 
— Так-так-так… — оживился тот. — Интересненько… О! Даже так! Надо же, никогда не думал, что столкнусь с таким, всегда считал эту теорию абсолютной чушью, а вот поди ж ты, ошибся, она верна…
— Ты о чём? — не выдержал старый орк.
— Да об этом, — Монох повёл рукой, и перед ними зависла голограмма, изображающая призрачный шар. На нём начала медленно проявляться россыпь точек, сформировав в конце концов какой-то странный узор. — Это особого рода пространственно-временная аномалия, так называемая пена, для её возникновения требуется выполнение десятков тысяч не совпадающих условий. Очень похожую модель в своё время сформировал Виктор Ломачинский, но и он считал её чисто умозрительной, а здесь она существует в реальности.
— Объясни, будь добр, для неспециалиста.
— Хорошо. Оставим пока в стороне причины возникновения аномалии, там без сложнейших формул ничего не объяснишь. Но сразу скажу, что без чьего-то стороннего воздействия она возникнуть не могла. Потом это обсудим. Сейчас главное, что этот «шарик» — на самом деле свёртка сотен тысяч пространств и времён, иначе говоря, он, в разных формах, одновременно существует в бесчисленном количестве вселенных. И в не менее большом числе времён, причём не только прямых и параллельных, но и угловых, спиральных и Проклятый ещё знает каких. Причём их совмещение происходит по какому-то непонятному мне сложнейшему алгоритму — твоё плетение выяснило только само его наличие, не более. У меня возникает подозрение, что это часть чьей-то саморазвивающейся транспортной системы, постепенно прорастающей в новые вселенные. Вполне возможно, что именно она изгнала отсюда местный Контроль. Одно могу утверждать: уровень развития создателей этой штуки запредельный…
Гиперфизик вздохнул и добавил:
— Как я уже говорил, мы только умозрительную модель чего-то подобного, только проще на много порядков, создали и чётко понимали, что не в наших силах на реализацию замахиваться. Я в своё время с Виктором долго спорил по поводу этой модели, хорошо знаю её, потому, наверное, сразу и определил, что передо мной. Однако советую просканировать аномалию на более глубоком уровне. А вот соваться в неё, наоборот, никому не посоветую. Предсказать, где ты окажешься и сможешь ли когда-нибудь вернуться, невозможно.
— Но это создание чьего-то разума? — уточнил Кержак. — Не природное явление?
— Уверен процентов на восемьдесят, что первое, — ответил Монох, глядя в пространство перед собой, его зрачки быстро бегали со стороны в сторону, видимо, что-то просматривал при помощи биокомпа. — Вот только это создание уж очень специфичного разума. Мне кажется, мы наконец-то вышли на тех, кто выдворил из этой вселенной Контроль.
— Всё может быть, — не стал оспаривать его мнение старый орк, хотя очень сомневался в выводах учёного. — Я сейчас просканирую аномалию более тщательно, есть у меня в запасе кое-какие плетения, ещё Мастер показал.
Он повернул голову к капитану «Тёмного Ветра», гварду Рин-Дороху, замершему у обзорного иллюминатора с приросшим к глазу биощупом управления (тот уходил в стену, подключая тем самым мозг Рин-Дороха к биоцентру, что позволяло ему даже с галереи командовать дварх-крейсером), и приказал:
— Защитные поля на максимум! В случае любой неожиданности немедленно уводи корабль!
— Понял, — щёлкнул зубами тот. — Будет сделано.
Сам Кержак принялся выплетать сложнейшую связку, ничего подобного вероятностный маг, не имеющий в мозгу мощного биокомпа, способного выступать расчётным центром, не мог создать в принципе. Орк мгновенно подставлял вычисленные биокомпом десятки тысяч параметров, наращивая мощность и сложность связки, которая получалась на удивление красивой и соразмерной. Всё-таки Илар ран Дар, придумавший её, действительно был великим магом. А то и вообще гением. Однако Кержак добавил в связку кое-что своё, мастерски вплетая в общую конструкцию блоки распознания любой осмысленной информации и преобразования её в понятные аарн эмообразы либо в звуковой язык, причём использовал кэ-эльхе, нравящийся ему больше других. Теперь кто бы и как ни обратился к нему через плетение, орк поймёт и сможет ответить.