Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Итак, если рассуждать логически, то изменения в поведении биосферы начались вскоре после прибытия на планету Тиналины Барселат. С чего они начались? Да хотя бы с того, что пищевые рощи на плантациях внезапно начали давать не десять привычных видов плодов, а больше сорока – в том числе выросли разные породы «мясных» деревьев. За одну ночь. Шон тайно исследовал несколько – в его каморке было некое подобие примитивной биолаборатории. Благо, остальные надсмотрщики не решались заходить в жилище старшего, знали, чем это чревато. Выяснилось, что новые виды содержат несколько незнакомых в галактике сильных биостимуляторов, которые, если выбросить их на рынок, могли бы принести миллиарды кредитов. Но вывезти плоды за пределы планеты практически невозможно, а точные формулы стимуляторов выяснить не удалось, оказались слишком сложны. Жаль, конечно, но Шон давно привык к такому – в ордене многое знали и умели. Вот и смогли обезопасить свои открытия от жадных до чужого добра господ. Ничего удивительного – никто после войны не сумел радобыть ни одной из их невероятных технологий. А хотели этого многие, начиная с легендарного графа и госпожи ран Сав.
Вывод из всего происшедшего – экосистема планеты приняла Барселат за свою, в отличие от остальных людей – их она просто не замечала. Так что же получается, девчонка – аарн? Непохоже. Видимо, есть еще какие-то факторы, из-за которых это могло произойти. А если предположить, что экосистема воспринимает желания Тиналины, как приказы? Да… Это многое объясняет. Что ж, можно принять данную гипотезу как рабочую, и на ее основании попробовать сделать новые выводы. Если все так, то планете нетрудно было преобразовать биоизлучения людей таким образом, чтобы сканеры принимали их за животных и игнорировали.
– Вот, значит, как? – криво усмехнулся старший надсмотрщик, удивляясь, как это ему раньше в голову не пришло. – Тогда еще поглядим, кто кого.
Повернувшись к пилоту флаера, флегматичному тиумцу в темных очках, скрывающих его круглые розовые глаза, Шон приказал:
– Срочно передай на орбиту запрос на сканирование круга диаметром в пятьсот километров. Центр – плантации. Пусть ищут любые крупные биологические объекты, а не только людей. Главное условие, чтобы этих объектов было трое.
Пилот пробежался пальцами по кнопкам пульта и что-то проговорил в микрофон шлема.
– Спрашивают: зачем? – буркнул он.
– Думаю, беглецы сумели изменить параметры своих биоизлучений. Ничем иным объяснить того, что сканеры их не видят, я не могу.
– Говорят, под вашу ответственность, – неохотно сказал пилот через некоторое время. – А после окончания поисков вас желает видеть господин магистр.
У Шона перехватило дыхание. Подставился! Колсен обязательно захочет узнать, как надсмотрщик пришел к таким выводам и почему вообще разбирается в столь сложных материях. Да и плевать, в конце концов! До смерти надоело притворяться идиотом. Хватит. И пусть будет что будет.
– Есть три объекта, – внезапно насторожился пилот. – Движутся к озеру, что в трехстах километрах от лагеря. Очень быстро движутся. Они уже совсем рядом.
– Двигай к этому озеру, – хрипло приказал Шон.
Что-то внутри него трепыхнулось, сообщая – удача. Неужели, наконец, повезло? Дай-то Благие! Одновременно надсмотрщику почему-то было жаль девчонку. Он сам удивился этой непонятно откуда возникшей жалости, считал себя давно неспособным сочувствовать кому-либо. А вот поди ж ты!
Летевший в соседнем флаере офицер безопасности, командующий поисковым отрядом, не стал оспаривать его приказа, только хмыкнул про себя: на этого надсмотрщика придется обратить внимание. Столько лет притворялся тупым громилой, а тут вдруг резко изменился. Неспроста это.
Вскоре показалось озеро. Большое, около двух километров в диаметре. Бросив взгляд на него, Шон сразу насторожился. Да не озеро это, все четыре хвоста Проклятого в глотку магистру Колсену! Нечто непонятное, только имеющее вид озера. Идеально ровная голубоватая поверхность, совершенно непрозрачная. И ни единой волны, хотя ветер снаружи дул довольно сильный. Казалось, это некое желе, а отнюдь не вода. В его глубине изредка возникало едва заметное свечение разных цветов. Надсмотрщик поморщился – от этой странной планеты чего угодно ждать можно. На добрых полкилометра вокруг озера ничего не росло, ни единой травинки, только песок, и это тоже явно что-то значило. Но что?
 
Ладно, не время размышлять об этом. Теперь осталось только ждать, три неизвестных объекта вскоре будут здесь, примерно через пять минут. Шон очень надеялся, что не ошибся – магистр ошибок никому и никогда не прощал. Спросит, да так, что трижды проклянешь момент, когда родился. Тем временем, один за другим прибывали остальные флаеры и зависали невдалеке от озера – зависнуть над ним не решился ни один пилот. Оно вызывало у людей первобытную жуть, от него тянуло чем-то таким, что волосы дыбом вставали. Вскоре все десять привезенных грузовым кораблем машин заняли свои позиции у ближнего берега.
Из чащи вдруг выметнулись три огромные кошки и рванулись к озеру. Надсмотрщик всмотрелся в них и различил лежащих на спинах животных людей. Не ошибся! Но заметил это не только Шон, офицер безопасности тоже: он что-то невнятно, удивленно промычал, а затем скомандовал:
– Огонь! Всем огонь на поражение!
Тело затекло до невозможности, Лина держалась на спине кошки из последних сил. Уже больше суток они с редкими перерывами на отдых двигались к озеру, где что-то ждало ее – девушка четко знала это, хоть и не понимала откуда. Произошедшее за последнее время все еще продолжало удивлять, но Лина старалась не думать об этом – так недолго и с ума сойти. По ощущениям, до озера осталось совсем недалеко – несколько минут пути. А что потом? Девушка не имела ни малейшего понятия и нервничала.
В дороге кошки заботились о Лине, Хорьке и Кошаке, приносили еду, находили удобные места для отдыха. Постоянно стремились облизать, приходилось отбиваться. Все это вызывало у Лины недоумение – не ведут себя животные так! Неужели они действительно приняли людей за своих котят? Странно это, и совсем не похоже на поведение хищников. Хотя кошек и за хищников-то принять трудно – охотно поедают плоды «мясных» деревьев, не обращая ни малейшего внимания на пасущихся рядом упитанных антилоп. Что же Аарн сотворили с этой планетой и ее биосферой? Явно полностью изменили и исковеркали. Зачем? Это же неестественно! Или она ошибается? Трудно сказать, слишком мало знает, чтобы судить с уверенностью. Интересно, удастся ли в Тарканаке найти кого-нибудь, способного внятно объяснить случившееся с момента побега с родины?
Лес постепенно редел, в нем появлялось все больше просветов. Впереди явно было открытое пространство. Вскоре кошки миновали опушку и выскочили на пустошь. Вдалеке что-то голубело. Добрались! Наконец-то добрались!
– Флаеры! – заставил девушку вздрогнуть отчаянный вопль Кошака.
Она подняла голову и охнула от неожиданности. Дорогу к озеру преграждали зависшие на высоте нескольких меров десять флаеров. Поджидают… Благие Защитники! Да как же эти сволочи узнали, где искать беглецов?! Лина обреченно смотрела, как из открывшего в корпусе передней машины люка выезжает увенчанный фокусирующей линзой ствол большого десантного плазмера. Кошки, видимо, ощутили опасность, так как резко увеличили скорость, одновременно начав бросаться со стороны в сторону. Девушка едва сумела удержаться на спине своей, пища от страха.
Линза плазмера одного из флаеров окуталась бледно-голубым сиянием, оттуда вылетел сгусток плазмы и расплавил песок рядом с кошкой Лины. Затем выстрелили во второй, третий, четвертый раз… И так далее. Животные уворачивались и продолжали упрямо нестись к берегу, прыгая то туда, то сюда. Флаеры смешались и принялись разворачиваться, когда когда кошки проскочили под ними. А затем одна вдруг закричала, как обиженный ребенок, рухнула, судорожно суча наполовину сожженными лапами, и издохла. Хорек кубарем покатился по песку и затих. Вслед за ним то же самое случилось и с Кошаком.