Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Дядя Пимен… – смущенно пробормотала девушка. – Выходит, мне завтра в Доринский клуб ехать?
– Да.
– Я не смогу…
– Почему? – удивился майор, но быстро понял, в чем дело. – Денег на монорельс нет?
Лина, отчаянно покраснев, кивнула.
– Ох, девочка-девочка… – вздохнул он, доставая бумажник. – Возьми вот полсотни, с первого жалованья отдашь.
– Спасибо, дядя Пимен! – просияла Лина, подбежала и поцеловала наставника в небритую щеку, от чего смутился уже он. – Тогда я побежала! До завтра!
Она спрятала деньги в сумочку, пристегнутую к поясу, помахала на прощание рукой и понеслась по дорожке к выходу из парка – до отхода последнего рейсового аэробуса осталось не больше десяти минут.
– Ох, пигалица… – покачал головой майор. – Дай Благие, чтобы у тебя все получилось…
Почему-то ему не давало покоя ощущение надвигающейся беды. Но что может случиться? Да нет, это всего лишь дурное предчувствие, ничего не значащее… Пимен обманывал себя – помнил: если его посещало такое предчувствие, то в следующем бою погибал кто-нибудь из друзей.
  
Глава 2
 
Выбравшись из аэробуса на эстакаду остановки, Лина недовольно поморщилась. Домой идти не хотелось. Снова придется смотреть на испитые лица матери и ее последнего сожителя – мерзкого, опухшего от водки мелкого мужичонки с гнилыми зубами, месяца три назад попытавшегося изнасиловать дочь сожительницы, за что был нещадно бит всем, что попалось девушке под руку. Эта пародия на мужчину даже защищаться не посмела, только скулила и закрывала руками голову. Однако злобу он затаил, и с тех пор мелко гадил по возможности. То соли в миск [230] насыплет, то сахара в суп, а то и единственные туфли облюет – раз пять уже их мыть пришлось.
Ладно, плевать! Все равно жить в этой захламленной квартире ей осталось не больше недели, дядя Пимен подсказал, в каком общежитии неподалеку от аэроклуба можно относительно недорого, всего лишь за двести ранхов в месяц, снять угол. В текстильном, где одни девушки живут – там можно не опасаться нежеланных ухажеров, мужчин туда просто не пускают.
Свою комнату Лина ежедневно ожесточенно драила до стерильной чистоты и запирала – слесарь аэроклуба по ее просьбе смастерил такой замок, что ни один медвежатник не откроет. Неряшливость матери вызывала у девушки брезгливость, жизнь в грязи с раннего детства отнюдь не сделала ее такой же неряхой – наоборот, Лина отличалась болезненной чистоплотностью и любовью к идеальному порядку. Все вещи в ее комнате знали свое место.
Хоть бы только мать с сожителем уже спали, а то опять начнутся пьяные разговоры «за жизнь». Эти двое в последнее время постоянно нудили, что пора уже выросшей девке устраиваться на работу и возвращать затраченные на ее воспитание деньги. Лина возмущенно поджала губы при этом воспоминании. Надо же! Затраченные деньги! Совсем обнаглели, твари! Ее фонд содержал, а не эти. Впрочем, все понятно, надеются на дармовую выпивку за ее счет. Только ничего им не обломится!
Отперев обшарпанную дверь, Лина осторожно вошла – на полу в прихожей могло оказаться что угодно. От лужи блевотины до пьяной вдрызг матери. Однако внутри горел свет. Девушка мысленно выругалась – не спят! И что за невезение? Оставалось надеяться, что мать с сожителем добыли сегодня водки и им будет не до нее. К сожалению, пройти в ее комнату можно только через салон, и Лина осторожно двинулась вперед. Войдя туда, она ошеломленно остановилась. В салоне было относительно чисто! Не по ее меркам, конечно, но для матери и такое – подвиг. Никаких разбросанных повсюду вещей, даже пол кое-как вымыт.
Окинув взглядом салон, Лина окончательно растерялась. У дальней стены стоял накрытый стол, роскошный стол, такого она здесь никогда еще не видела. Причем, нетронутый, что для матери с сожителем практически невозможно. А на столе… Чего там только не было! Даже фирменная водка, а не обычное дешевое пойло из ближайшей забегаловки. Что это значит? Откуда?! В лотерею выиграли, что ли?
 
Мать с сожителем, сидящие у окна, бросали на стол жаждущие взгляды, сглатывали слюну, однако не двигались с места, робко поглядывая в левый угол, где был освобожденный от хлама расшатанный письменный столик. А за ним сидел гость. Не бомж или алкоголик в рванье, а выглядящий аристократом джентльмен в роскошном костюме классического покроя из натуральной шерсти. При мысли о том, сколько стоит такой костюм, Лине едва не стало дурно. Кто это, Проклятый его дери? Что ему здесь нужно?!
– Тиналина Дарилия Барселат? – приятным баритоном осведомился гость.
– Д-да… – с трудом выдавила из себя девушка.
– Поздновато вы, – заметил он. – Но ладно. Я – адвокат концерна «Тигарский текстиль», Кервио Дорин Хаграйн.
– Очень приятно… Но… Зачем вы здесь, уважаемый господин?..
– Для того, чтобы сообщить о ваших новых обязанностях, – холодно усмехнулся адвокат. – Ваша мать от вашего имени заключила десятилетний контракт с нашим концерном. С завтрашнего дня вы считаетесь нашим сотрудником. Вот контракт, ознакомьтесь и подпишите. Также попрошу отдать мне документы, до истечения срока действия контракта они будут находиться в отделе кадров концерна.
– От моего имени?!! – взвыла потрясенная Лина. – Да какое она имела право?!!
– Вы забыли, что живете в Ринканге? – в глазах Хаграйна появилась насмешка. – В момент получения аттестата вы достигли первого совершеннолетия. Второе наступит, когда вам исполнится двадцать один год. До его наступления родители имеют полное право распоряжаться судьбой ребенка и подписывать за него любые документы. Могут также предоставить ему полную свободу. По их выбору. Ваша мать свой выбор сделала.
– Да какое право решать за меня есть у этой алкоголички?! – девушку трясло. – Я «ребенок фонда»!
– Уже нет, – холодно усмехнулся адвокат. – По документам, Эрика Урсула Барселат – ваша родная мать. Это так?
– Так… – неохотно подтвердила Лина, ей с каждым мгновением становилось все страшнее.
– А раз так, то она имеет полное право подписывать за вас контракты до вашего второго совершеннолетия. Согласно закону.
Девушка попыталась взять себя в руки, но не смогла, ее продолжало колотить. Ведь такой закон действительно существовал! Почти не использовался, но существовал. Благие, да что же теперь делать?! Только понадеялась, что что-то в жизни изменилось, только осмелилась мечтать о небе, как получила вот это…
– Извольте ознакомиться с контрактом, – Хаграйн положил на столик несколько листов пластибумаги.
Лина на негнущихся ногах подошла, взяла их и начала читать. С каждым прочитанным пунктом ей становилось все более не по себе. Настолько кабальных условий девушка и представить не могла. Оплата – всего четыреста ранхов в месяц, чего не хватит даже на самую скромную жизнь. Концерн при этом обязуется содержать работника за свой счет и по своему усмотрению, однако вычитает стоимость содержания, определяемую, опять же, произвольно, из его жалованья. Если жалованья недостает на покрытие долга, то концерн оставляет за собой право продлять контракт до бесконечности. Мало того, работнику запрещено покидать территорию жилых комплексов предприятия без письменного разрешения администрации. Использоваться он может любым образом и права протестовать или жаловаться не имеет. За любой протест налагается огромный штраф, намного увеличивающий сумму долга. Лина слышала о таких контрактах, фактически отдающих человека в рабство, но никогда не верила в их существование. Выходит, существуют…
Когда девушка дочитала последний пункт, вписанный от руки у нее перехватило дыхание. Оказывается, половина ее жалованья за десять лет авансом выплачивается Эрике Урсуле Барселат… А ей самой остается на все про все несчастных двести ранхов в месяц. Из такой кабалы никогда не вырваться… Значит, мать просто продала родную дочь в рабство? Ради выпивки? Благие Защитники!
– Какая же ты мразь… – повернулась она к пьяно усмехающейся матери. – Какая же ты тварь…