Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

«Из всего, вами сказанного в монологе, собеседник отчетливее всего запоминает последнюю фразу».
– Нет, не все время, – как можно мягче сказал Черканов, беря девушку за руку – она не попыталась освободиться. – У меня очень хорошая служба безопасности. Кроме того… не уверен, что ты хочешь это знать.
– Хочу, – твердо сказала Велагина.
– Каждый раз, когда на меня покушались, моя служба безопасности находила того, кто оплачивал киллера. Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет, верно? Я держу в штате охранников великолепного снайпера. Меня просто боятся трогать, понимаешь? Если бы не это, я давно был бы мертв. И мне совершенно не стыдно. Да, я убиваю тех, кто пытается убить меня, но первый шаг делают всегда они.
– А если тебе кто-то мешает? Ну, как ты мешаешь тем…
– Да как тебе сказать, – Олег напряженно рассмеялся. – Дело в том, что мне сейчас проще купить конкурента, чем застрелить его. Я не люблю кровь, мне не нравится, когда кто-то умирает, я не хочу связываться с тем, что приносит объективный вред людям – я не работаю даже с алкоголем, не говоря уже о наркотиках, работорговле, продаже органов, «черных» порностудиях…
– А это что такое?
Черканов прикусил язык. Черт, надо же было такое ляпнуть! Теперь придется объяснять…
– Если вкратце, то это студии, изготавливающие порнографические фильмы с настоящими пытками, расчленениями, убийствами… редчайшая мерзость. Кстати, если тебе интересно – одну из таких студий уничтожили по моему приказу. Там крутятся огромные деньги, но я даже на грани банкротства к этому не притронусь, – честно сказал он.
– Какой ужас… А откуда они берут… ну, девушек?
– Не только девушек, – уточнил Олег. – Есть немало тех, чье исчезновение не вызовет большого шума. Недавно выпустившиеся из детских домов – и не выпустившиеся, кстати, тоже. Проститутки. Просто одинокие. Еще те, кто попадается на завлекающие объявления «работа няней за границей за десять тысяч евро в месяц». Ты уверена, что хочешь об этом говорить?
– Нет, я уверена, что не хочу! – смертельно бледная, Марина залпом осушила бокал красного вина, одна капелька сорвалась с хрустального ободка, упала на подбородок. Олег протянул руку, осторожно стер рубиновый брызг.
– Тогда не будем. Я просто хотел тебе объяснить, что я действительно не делаю сейчас чего-либо «страшного», если меня не принуждают обстоятельства. Но если кто-то попытается покуситься на мою – или, тем более, твою – жизнь, я отвечу предельно жестко.
– Я поняла… прости, что заговорила об этом. Просто…
– Марина, я понимаю. Бизнес – такая штука… Если мы доверяем друг другу, мы должны быть друг с другом откровенны. Могу я спросить тебя?
– Да, конечно.
– Почему ты заговорила обо всем этом? Я вижу, что есть какая-то причина, больше того – я почти уверен, что эта причина связана с твоим состоянием.
Она колебалась всего несколько минут. Олег все это время терпеливо ждал, нежно поглаживая ее пальцы, не торопил, молчал. И Марина рассказала обо всем – о девочке-горничной, изнасилованной постояльцем, о плохо закрытой дверце шкафа-купе, о подслушанном ею разговоре насильника с Черкановым…
С каждым словом Велагиной Олег мрачнел. Дослушав до конца, кивнул.
– Ясно. Позволь, я сделаю несколько звонков.
– Э… Да, конечно…
– Спасибо.
– Елена Владимировна, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, постоялец из триста двадцатого, Березинский, он сейчас в отеле? Хорошо. Если он попытается уйти – задержите любым образом. Спасибо.
– Юрий, добрый вечер. Немедленно свяжитесь с майором Леновским, скажите – Березинского можно брать. Он в «Островной звезде», номер триста двадцать. Пусть поторопятся. По всем основным пунктам плюс изнасилование – но его предъявлять пока не надо, я не знаю, будет ли жертва подавать заявление: возможно, Березинский сможет откупиться напрямую.
– Ирина Витальевна, это Черканов. Скажите, Анна Мельтисова сейчас на работе? Пожалуйста, задержите ее как-нибудь, мне нужно с ней поговорить лично. Только не упоминайте моего имени.
 
– Все, – сказал Олег, закончив разговор со старшей горничной. – Теперь объясняю: с Березинским у меня были дела в конце семьдесят третьего, тогда он еще пытался изображать честного человека. Потом мне надоели его выходки, я закончил с ним работать. Недавно он снова объявился с ведром компромата на меня. И, наглец, остановился прямо в моем отеле. Я планировал протянуть время, сделал вид, что соглашаюсь на его условия и готов снова с ним работать. Этот разговор подслушала бедная горничная. На самом деле, как я уже говорил, я не имею дел с продажей наркотиков, это слишком грязно, несмотря ни на какие миллионы. У меня был план, как избавиться от Березинского, но теперь можно сделать гораздо проще.
– Как?
– Поехали, – он встал, жестом подозвал официанта. – Принесите счет, пожалуйста, и как можно быстрее.
Расплатившись, Олег быстро вышел из ресторана, увлекая за собой девушку. На улице их ждал флаер.
– Так что ты собираешься делать? – осторожно спросила Марина через несколько минут.
– Сейчас все увидишь. – Он был спокоен, собран, и даже Велагина не могла разглядеть потаенный злой огонек, горевший в глубине его глаз.
В отеле царила обычная дружелюбно-тихая атмосфера. Черканов сразу направился к стойке администратора.
– Майор здесь?
– Нет еще.
– Значит, скоро приедет. Пропустите в грузовой лифт, заблокируйте все пассажирские – больше пяти минут не потребуется. Если кто-то из постояльцев будет жаловаться – сошлитесь на обеспечение их же безопасности, принесите извинения от лица руководства, будут требовать компенсацию – пусть их, только в разумных пределах.
– Как скажете, Олег Андреевич.
Стеклянный лифт за несколько секунд поднял Черканова и Марину на последний этаж, где в комнате старшей горничной ждала Аня Мельтисова. При виде владельца отеля она испуганно вскрикнула, вскочила, с упреком глядя на Велагину.
– Ирина Витальевна, пожалуйста, оставьте нас, – спокойно сказал молодой человек хозяйке комнаты. Та, кивнув, вышла. – Анна… позволите называть вас так? Так вот, Анна, я хотел бы поговорить с вами по поводу случайно подслушанного вами разговора.
– Я так и поняла… – помертвевшим голосом произнесла бедная девушка. – Только зачем говорить? Я ж знаю, что кто такое подслушает, долго не живет.
Олег тяжело вздохнул, подошел к бару, плеснул в стакан виски на палец.
– Анна, хотите выпить? Не отравлено, клянусь. Не хотите, как хотите. Так вот. Постоялец из триста двадцатого – мой давний враг. Он узнал обо мне некоторую неприятную для меня информацию и решил шантажировать меня ею, вынуждая участвовать в его делах. Думаю, вы помните, как неохотно я соглашался на его условия. Кроме того, вы можете себе представить, чтобы я позволил с собой разговаривать так, как разговаривал он? Поверьте, я никому подобного не позволил бы, даже министру. Разумеется, я не собирался выполнять обещанное, намереваясь каким-либо образом забрать у него доказательства того, чем он хотел меня шантажировать, а потом сдать его полиции. Но вмешались вы… и все значительно упростилось. Березинского дважды судили за изнасилование. За новый рецидив ему грозит такой штраф, что он разорится, а вы ведь подтвердили факт насилия у врача? Вот и хорошо. Березинский пойдет на все, чтобы уговорить или заставить вас не подавать заявление. Потребуйте у него те материалы, которыми он хотел меня шантажировать. Я, в свою очередь, приобрету их за ту сумму, которую вы назовете – разумеется, в разумных пределах. Также я обеспечу вам охрану – просто на всякий случай. И еще: вы навсегда забудете об этой истории. Признаюсь честно, в тех материалах содержится достаточно много неприятного для меня. Ничего противозаконного, но репутацию мою испортит. Так что, пойдете мне навстречу?
Мельтисова, кажется, потеряла дар речи. Неудивительно – горничная готовилась к тому, что ее будут убивать, а ей предложили награду.