Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Внимательно оглядываясь по сторонам, Стек направился в глубь Свободного города – в этом районе граница трущоб делала изгиб вдоль автомагистрали, и проще было пройти насквозь, чем прятаться от прожекторов полиции у самого шоссе.
Минут пятнадцать он шел быстрым, но экономным шагом, каждую секунду ожидая нападения или какого-нибудь другого подвоха, но время шло, а Свободный город вокруг оставался спокоен. Немного расслабившись, Стас перестал следить за дорогой, частью себя отдавшись воспоминаниям. Где-то здесь он познакомился с Сивым и Тайгером, а вот за тем перевернутым автобусом они с Ниндзей – кстати, интересно, как там она? – прятались от банды Кривого… Трущобы не менялись, оставаясь такими же, как и прежде, и сейчас молодой человек совершенно не ощущал, что прошли долгие пять лет, наполненные событиями, всякий раз менявшими его жизнь. Вениамин Андреевич, отказ от наркотиков, поступление в институт, первые друзья и первые «мирные» враги, первая женщина и ее смерть, почти стершиеся из памяти, но почему-то воспрянувшие сейчас… Гибель приемного отца, боль и ненависть, поддержка соорденцев, первый благотворительный вечер, первая улыбка замкнутого, озлобленного детдомовца, Катя Годзальская и портрет крылатого убийцы, «самоубийство» хорошего парня Кирилла Бекасова, похороны и знакомство с Лешей, сумасшедшая мгновенная схватка у фонтана, лето, наполненное страхом и заботой о едва не сходящем с ума друге, долгая и спокойная осень, холодная зима и ударившая в спину неожиданным арестом и жутким обвинением весна… Суд, трагедия, случившаяся с Аликом по его вине, визит Канорова, ссора, появление Леши на суде – удар, выбивающий почву из-под ног куда надежнее нависших обвинений. Корпорация, первое убийство и первое наказание, принятое за миг до того, как он готов был сдаться, решение не сдаваться никогда, зарождающаяся дружба с Игорем, побег, весенний лес, деревня…
Стек тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Да, прошло пять лет, и он снова здесь – но на сей раз как случайный гость, и он не позволит трущобам вновь пустить корни в его душе. Свобода этого города – не его свобода и никогда не станет таковой.
Вышедшая из-за туч луна высветила контуры почти что целого здания – ни о чем не думая, Стек вошел в разверстую пасть скалящегося обломками лестницы дверного проема, осторожно и беззвучно ступая, поднялся на крышу. В последний момент сообразил, что яркий свет ночного солнца делает его идеальной мишенью, привлекающей к себе слишком много ненужного внимания, отступил в тень, пригибаясь к покрытому толстым слоем пыли бетонному полу. Наконец почти полная луна вновь скрылась за облаком, похоже – надолго. Стек поднял голову, осторожно осмотрелся, прислушался – никого. Тогда он сел на край крыши, в тени, отбрасываемой развалинами мансардного этажа, прислонился спиной к гнилым остаткам некогда огораживавшей край решетки, закурил, прикрывая огонек сигареты ладонью.
Принятое решение не давало покоя. Сможет ли он, справится ли? Слишком сложно, слишком опасно, а ведь ставка в этой игре – ни много ни мало, его собственная жизнь. Но другого варианта нет. И пусть слишком много «против», слишком мало «за» – но эти немногочисленные «за» с лихвой перевешивают десятки «против». Значит, так и будет. Главное – правильно подготовить себя.
Занятый своими мыслями, Стек не заметил приближающуюся опасность. Только тогда, когда отступать было уже поздно, он расслышал чужое дыхание, скрип обломков бетона под толстыми подошвами тяжелых ботинок, почуял запах жажды наживы. Вскочил, резко оборачиваясь.
В лишенном двери проеме стояли четверо. Совсем юные, даже старшему не исполнилось и шестнадцати, но уже превратившиеся в шакалов, пусть и трусливых, но хитрых и злых.
Стас, наверное, попытался бы решить дело миром, даже зная, что шансов нет. Стек не раздумывал – шакалы трусливы и сильны лишь тогда, когда нападают скопом, когда чувствуют за собой существенный перевес. Они способны выйти впятером против одного, но даже один может дать им отпор, если покажет собственную силу и не проявит страха. Стек сам едва не стал одним из таких шакалов, он знал их повадки и их слабости, и потому Стек бросился вперед.
 
Неожиданность – первый козырь. Шакалы ждали, что жертва будет бояться, они были готовы, что жертва попытается оказать сопротивление, но скорее станет просить о пощаде, но шакалы даже не допускали мысли, что жертва оскалится, демонстрируя клыки охотника, и нападет первой, на полную используя фактор внезапности.
Парень, стоявший ближе всех, получил первый удар – не мудрствуя, Стек пробил в пах и тут же обернулся к следующему. Перехватил правую кисть, сжал, выворачивая – неправильно удерживаемый нож со звоном упал на бетон, а Стек уже дожимал, вынуждая противника продолжать начатое движение. Осталось только подставить колено, и второй шакал упал в пыль, взвыв от боли в вывернутом запястье. Свистнула цепь, рассекая воздух в опасной близости от лица Стека, он пригнулся, мазнув рукой по полу, отпрыгнул в сторону, вновь наклонился, сгребая горсть пыли и каменного крошева, не глядя, швырнул в глаза противнику…
Им хватило. Четвертый не стал даже пытаться нападать – матерясь, ринулся к лестнице, оступился, покатился по ступенькам, не прекращая орать, за ним бросился обладатель цепи, пытаясь на бегу выцарапать из глаз песок, согнувшись, уковылял самый первый, а второму пришлось задать ускорение пинком. Не прошло и минуты, как Стек снова остался на крыше один.
– Терпимо, – прозвучал знакомый голос. – Но будь они самую малость смелее – ты бы не вышел из трущоб.
Вновь вышедшая луна бледными всполохами заиграла на поверхности стальных перьев. Коста стоял у края крыши, белесый свет высвечивал контуры чуть разведенных крыльев, окрашивал сединой падающие на грудь пряди темных волос.
Стек не смог сдержать ликующей улыбки. Он не понимал, когда слепая, не рассуждающая ненависть превратилась во что-то вроде симпатии или даже дружеской привязанности, да и не хотел понимать.
– Я рад тебя видеть, – искренне сказал он.
Крылатый чуть склонил голову набок, окинул визави пристальным взглядом.
– Взаимно. Я знал, что ты вернешься.
– А я в какой-то момент думал, что не вернусь.
– Такие, как ты, всегда возвращаются. Если выживают. А ты должен был выжить, – сказал Коста и тут же, без перехода, спросил: – Что будешь делать дальше?
– То же, что и раньше – строить Орден, – пожал плечами Стек. – Только по-другому. И мне нужна твоя помощь.
– В чем?
– Во-первых, я не знаю, как и где искать моих бывших сокамерников.
– Вот номера их мобилов и адреса электронной почты, – он протянул сложенный в несколько раз листок бумаги. – Это не проблема. Что еще?
Стек поблагодарил, спрятал листок в карман. Замялся, пытаясь сформулировать свою просьбу так, чтобы крылатый одновременно и понял его правильно, и при этом не стал бы отговаривать. Достал очередную сигарету, щелкнул зажигалкой. Попросить, не рассказывая, зачем – не представлялось возможным. Придется объяснять, причем с начала.
– Чтобы выжить в этом мире и получить возможность реально что-то менять, необходима власть. А власть – это либо политика, либо деньги. Есть еще множество побочных вариантов, но все они проистекают от одного из первых двух. Я не хочу рисковать своими, вынуждая их лезть в политику. Так что Ордену нужны деньги, и деньги немалые. Причем не через двадцать лет, а в ближайшие года три хотя бы. Я нашел один вариант, но… без должной подготовки мне не то что не заработать, но даже и не выжить.
– Рассказывай, – спокойно сказал Коста. Темные глаза внимательно наблюдали за собеседником, не оставляя без внимания ни единого жеста, ни одной отображающейся на лице эмоции.
Собравшись с силами, Стек начал рассказывать. С самого начала, не упуская ни одной мало-мальски важной подробности, ни одного из обдуманных и отвергнутых вариантов. По мере его рассказа взгляд крылатого, обычно спокойный и даже несколько отрешенный, становился все тяжелее, а бесстрастное лицо – мрачнее.