Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Первое время, до Нового года, Черканов всерьез опасался конкуренции со стороны Ветровского и его так называемого Ордена. Однако прошло еще несколько месяцев, и Олег успокоился: чего бы там на самом деле ни задумывал Стас, его благотворительные акции привлекали лишь прекраснодушных идиотов, неспособных ставить перед собой реально важные цели, а тем более — достигать их. Что бы ни крылось под концертами и сборами пожертвований, Олегу это не угрожало. И даже потенциально подходящие ему люди, уходившие в итоге к Ветровскому, молодого человека не огорчали. Если им милее красить стены в пропахших нищетой детских домах, это их выбор. Вряд ли из таких могли бы получиться действительно стоящие люди, они слишком ограничены моральными догмами, несчастные, обиженные миром и неспособные осознать: цель оправдывает любые средства, если это действительно великая и благая цель.
Пожалуй, на данный момент Олега беспокоили только два момента. И первым из них был все тот же загадочный тип, которого молодой человек с самого начала обозвал Арийцем и который до сих пор периодически появлялся в его снах. Приходил, наблюдал, не отвечая на вопросы и вообще никак не показывая, что слышит обращенные к нему слова. Только месяц назад Ариец впервые пошел на контакт — но так, что Черканову пришлось достаточно долго себя убеждать в том, что у него не шизофрения.
В ту ночь Олегу снилась война. Страшная, кровопролитная, безумная война. Сцены сражений, места ведения боевых действий до и после, марширующие войска, бегущие из взрывающихся домов от летящих с неба бомб люди. Сотни, тысячи тел, сжигаемых в огромных крематориях. Военнопленные, отправляемые на самые тяжелые и опасные работы. И снова — бои, бои, бои… Пылающий городок, где, казалось, горел даже воздух. Выбегающий из дверей человек, охваченный пламенем, падающий на землю и бьющийся в агонии.
А самым страшным было то, что видеоряд не сопровождался звуком. Черканов отчетливо видел лицо сгорающего заживо, видел его распахнутый в нечеловеческом крике боли и ужаса рот — но не слышал ни единого крика. Видел содрогающийся в руках автомат — но не слышал стрекота очереди. Видел рушащийся, пылающий город, рассыпающиеся карточными домиками здания — и все совершенно безмолвно.
Олег брел через этот апокалипсис, сам не зная куда и зачем. И совсем не удивился, выйдя из горящего города прямо в огромную долину, заваленную трупами, где на камне, чуть в стороне, сидел Ариец.
— Наконец-то, — сказал тот, не оборачиваясь. — Я уже думал, мне придется вечность тебя дожидаться.
— Где я? Что здесь происходит? — пробормотал Черканов самые банальные слова из всех, что пришли ему в голову.
— В моем сне. Здесь убивают, — четко ответил Ариец. — Еще вопросы?
На этот раз Олег думал дольше. Он чувствовал, что должен спросить правильно.
— Зачем я здесь?
Собеседник усмехнулся:
— Чтобы говорить со мной.
— А для чего… все это? — Он обвел рукой страшный пейзаж.
— Ни для чего. Ты не можешь услышать меня в своих снах, и мне пришлось привести тебя в мой.
Он обернулся. Теперь Олег мог разглядеть его. Впрочем, ничего нового он не увидел — черная военная форма с серебряной отделкой, очень светлые короткие волосы, пристальные темно-синие глаза, резкие, словно высеченные в камне, черты лица, ассоциирующиеся почему-то с древними скандинавами.
— И о чем ты хочешь со мной поговорить? — рискнул Черканов.
— Я — ни о чем. Это ты хочешь со мной поговорить, — спокойно и серьезно проговорил Ариец. — Ты поставил себе цель и добиваешься ее. Но ты молод, и у тебя нет жизненного опыта. Я старше тебя примерно в десять раз, и у меня опыт есть. Тебя терзают вопросы — я дам ответы на некоторые из них.
— Пока что у меня два вопроса… — Молодой человек немного пришел в себя и вновь обрел уверенность.
— Ты можешь называть меня Теодор, большего я пока не скажу. Потому что больше тебе доверять некому.
— Что-что? — опешил Олег.
— Ты хотел спросить, кто я такой и почему ты должен мне доверять, — без тени снисходительности в голосе пояснил Ариец. — Я ответил на твои вопросы.
Черканов вздрогнул, отступил на пару шагов. На несколько секунд он забыл, что находится во сне, и всерьез испугался разговора с существом, читающим мысли.
— Я не читаю твоих мыслей, — опровергая собственные слова, добавил Ариец. — Просто, как я уже говорил, у меня богатый жизненный опыт.
— Ты мне снишься, — вспомнил Олег. — Ты мне только снишься, это мой сон, и я в любой момент могу проснуться.
— Вообще-то не совсем. — На мгновение губы Арийца дрогнули в насмешливой улыбке. — Это ты снишься мне, это мой сон, и проснуться ты пока что не можешь. Впрочем, для первого контакта достаточно. Возможно, в следующий раз мне удастся достучаться до тебя и не затаскивая в свой сон. Я просыпаюсь. До встречи, Олег.
Ариец исчез. А спустя миг — исчез окружающий мир. Без спецэффектов и рушащегося на землю неба. Просто вокруг стало темно, Черканов начал медленно падать в бездонную пропасть, а потом стало тепло и спокойно. А затем Олег проснулся.
Больше Теодор не появлялся, и нельзя сказать, что юношу это огорчало.
Второй момент, беспокоивший его, был несколько менее мистическим, но все равно до сих пор оставался необъясненным. Терабайтный микрочип, который Олег, повинуясь необъяснимому порыву, подобрал рядом с телом Бекасова и сунул в карман куртки. После, уже придя в себя, он перепрятал чип в маленькое отделение бумажника. И больше его не видел. Выпасть из прочного псевдокожаного чехла, закрытого на все застежки, чип не мог. Олег проверил все карманы и отделения, но не нашел ничего. Чип исчез.
Хотя на фоне загадочного Арийца этот факт, конечно же, померк.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
I
Визг тормозов, музыка крыш —
Выбор смерти на свой страх и риск.
Пульс бился в висках гулко и настойчиво — как маятник старинных часов, только гораздо, гораздо быстрее. Ветровский резко остановился, заставил себя медленно вдохнуть, задержал дыхание на полминуты и выдохнул.
— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал он.
Первый суматошный порыв броситься на помощь другу, несомненно попавшему в беду, прошел, и к Стасу вернулась способность мыслить логически.
Если он, спасая Алексея от пусть еще неведомых, но наверняка весьма зловредных неприятностей, вляпается в проблемы сам, это ничего, это не страшно. Но если он из-за своей поспешности не сумеет не только без потерь выбраться из этого сомнительного приключения, но и Лешке не поможет, то «спасательная операция» теряет всякий смысл. Следовательно, надо хоть как-то подготовиться.
Стас вытащил из чехла мобил, вывел на экран карту, на которой тревожным холодно-синим огоньком мигал пеленг Алексея, прикинул расстояние и ругнулся — Парк Победы, другой конец города. До метро — далеко, да и ходят поезда в такое время редко. Такси — дорого, очень дорого, Стас даже не был уверен, что ему хватит имеющихся денег на поездку хотя бы в одну сторону.
Озарение пришло издевательски случайно. Ветровский мысленно обозвал себя идиотом и выбрал в контактах мобила «Галль».
— Вить, привет. Прости, что звоню так поздно, не разбудил? Хорошо, что не разбудил… Вить, я к тебе с просьбой. Можно твой грав [187] взять до утра? Очень надо, правда. Спасибо! Я сейчас к тебе поднимусь за картой…
Бегом преодолевая четыре лестничных пролета — ночью в общежитии не работала часть лифтов, — Стас благодарил судьбу за то, что единственный в Ордене обладатель личного транспорта, Виктор Галль, живет здесь, а не где-нибудь в районе Банковского [188] проспекта, к примеру.
— Что случилось? — Гитарист дожидался приятеля, стоя в дверях своей комнаты. Электронный ключ-карту от гравицикла он держал в руках. — А впрочем… потом расскажешь, вижу, торопишься.