Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
А в следующую секунду полетел в сторону, совсем некрасиво врезавшись головой в урну. Тут же вскочил, зарычал, оборачиваясь – атлет готов был разорвать осмелившегося так его опозорить неудачника в клочья прямо тут.
Вот только вместо неспособного дать отпор Андрея перед ним стоял Стас. Стоял спокойно, смотрел презрительно, с ленцой во взгляде. Так сам Макс еще в школьные годы смотрел на младшеклассников, которые ничего не могли ему сделать и безропотно отдавали выданные родителями на школьные завтраки наличные. И задире стало не по себе.
– Че ты лезешь, куда не просят? – прошипел он, не смея, впрочем, кидаться на неожиданного андреева защитника.
– Пункт пятый второй части правил компании "Гермес": провокация драки, причинение ущерба имуществу компании и прочая, прочая, прочая. Карается штрафом в триста евро плюс возмещение ущерба, нанесенного компании и пострадавшим, – все с той же ленцой процитировал Стас. – У тебя будут неприятности.
– Какого… ты вообще в это полез? – Максим занервничал: ему-то в свое время и в голову не пришло изучать правила, он был свято уверен, что уж с ним-то ничего плохого приключиться точно не может.
– Я уважаю компанию, в которой имею честь работать и берегу ее доброе имя, – улыбнулся юноша, краем глаза глядя в сторону находящейся сбоку от него двери. – А ты своим поведением позоришь его.
– Ты че, больной? Да клал я с прибором на эту гребаную компанию и ее имя! – взорвался Макс, со злости пиная многострадальную урну. Удара черный пластик не выдержал, и урна разлетелась на несколько кусков.
– Ты поэтому постоянно мешаешь Андрею работать? Видимо, для тебя личный интерес сделать гадость гораздо выше интересов компании.
– При чем тут эти… интересы?!
– Из-за твоих проделок Андрей не может нормально выполнять свои обязанности. Этим ты вредишь "Гермесу". Если бы Виктор Михайлович узнал об этом, тебя бы уволили, – холодно усмехнулся Стас… а точнее – Стек.
– Но ты же не скажешь обо всем этом борову, правда? – с ноткой страха спросил Макс, только тут замечая, что Ира и Наташа судорожно прижимаются к стене и пытаются сделать ему какие-то знаки.
– Я не стукач. Но если ты еще раз попробуешь навредить… Ой! – парень испуганно сделал несколько шагов назад. – Виктор Михайлович, простите, я вас не заметил.
– Ничего страшного, Стас, – менеджер улыбнулся. И эта его улыбка не обещала ничего хорошего Максу. – Андрей, Стас, Максим – в мой кабинет. Живо! Все остальные могут быть свободны. Живо!
Через пять минут все трое стояли навытяжку перед развалившимся в кресле менеджером. А тот был в ярости… что сыграло на руку Стасу.
Максим был оштрафован на триста евро в пользу компании и еще на двести – в пользу Андрея, и уволен с уничижительной записью в трудовом файле. Теперь ему нескоро удастся устроиться на работу. Андрей получил три оплачиваемых выходных на то, чтобы привести себя в порядок, одобрительную улыбку Виктора Михайловича, и "еще один шанс стать по-настоящему хорошим сотрудником "Гермеса". А Стас был награжден премией в две сотни – "за защиту доброго имени компании", и ощущением глубокого морального удовлетворения. Кроме того, когда Макс, а чуть позже – Андрей, покинули кабинет менеджера…
– Прекрасно сработано, Стас, – усмехнулся мужчина, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
– О чем вы? – тот натурально изобразил удивление.
– О твоей провокации. Я давно заметил, что Максим тебе несимпатичен. И могу только поаплодировать тому, как тонко ты его выставил идиотом. Прекрасная провокация. Ведь ты не всерьез возмущался, когда говорил о нанесении вреда компании и так далее?
Юноша прищурился. Вопрос явно был непростой.
– Я не фанатик, Виктор Михайлович. И тем более, я не идиот. Я действительно считаю действия Максима неправильными и вредными для компании, в которой я работаю, и, соответственно, вредными для меня. Но не более.
Задав еще несколько вопросов, менеджер отпустил курьера, дав и ему выходной на завтра.
Из кабинета шефа Стас выходил совершенно довольный собой. Но вот явно поджидающий его у двери Андрей оказался для парня неожиданностью.
– Я это… боюсь, что Макс меня подкараулить хочет, – смущаясь, признался тот. – Можно, я с тобой до метро дойду?
– Э… Конечно.
– Ты извини, что я сразу не влез. Но нам ведь надо было этого придурка совсем убрать из компании, а не один разок поставить на место, – виновато улыбнулся Стас, когда они уже стояли на платформе.
– Ну да, ты прав. Но как же нам повезло, что Виктор Михайлович пришел.
Стек улыбнулся. Да, конечно, повезло. Как же.
Виктор Михайлович всегда забирал свою зарплату сразу после курьеров, первым из менеджеров, и заходил он через боковую дверь. Финансист как раз в этом промежутке между выдачей на несколько минут выходил покурить. Стек знал о появлении менеджера еще в самом начале своей импровизированной сценки.
– Да, и правда, повезло. Только, слушай, Андрей, а зачем ты вообще поддался на провокацию Макса? Ты же знаешь, что тебе нечего ему противопоставить.
– Из-за матери, – парень опустил взгляд. – Она болеет сильно в последнее время и ей постоянно деньги на лекарства нужны. Я потому и работаю на полторы ставки. Она мало получает, а последние два месяца так совсем…
"Ты – эгоистичный кретин. Этот человек работает с тобой два месяца, а ты даже не знаешь, что с ним творится. И ты еще хочешь стать эмпатом и сделать мир лучше?"
Усилием воли Стас заткнул внутренний голос – что не помешало ему целиком и полностью со всем сказанным согласиться.
– Прости, я не знал…
– А если бы и знал? Это же ничего не изменило бы. В конце концов, это мои проблемы, не твои, – пожал плечами Андрей.
В первый момент Стас едва не обиделся. А потом внезапно понял – парень совсем не хотел его обидеть, больше того – он даже не допускал мысли, что кому-то подобные слова могут показаться обидными. И правильно, в общем-то, делал – это было логично и понятно каждому. Беда любого человека – это беда только этого человека и тех, кто из-за этой беды как-либо страдает. Никого другого это не касается и не должно волновать. С чего вдруг кому-то должно быть дело до того, что Андрей ест в лучшем случае один раз в день, носит одни и те же джинсы уже третий год и даже не мечтает о собственном гравицикле, новом мобиле и прочих молодежных радостях? Это только его проблемы, и ничьи больше.
"Но это неправильно!!!"
– Андрей, ты это… правда, извини. Слушай, мне тут за всю эту историю премию дали… ну, типа за защиту компании и все такое, – пробормотал Стас, не глядя в глаза собеседнику. – И знаешь… у меня же есть деньги, немного, но есть… в общем, вот, возьми. Ты не обижайся, что я такой черствый кретин. Я и правда не знал, – он выскреб из кармана всю наличность: двести евро, полученные от Виктора Михайловича и отложенные на продукты чуть ранее триста евро, и сунул в руку Андрея.
Тот вспыхнул.
– Стас, я не знаю, когда смогу отдать…
– Не надо отдавать. Это не в долг.
Парень покраснел еще больше, в его взгляде появилась обида.
– Я не попрошайка! И я…
– Я знаю. А это – не милостыня и не подачка. Я просто могу помочь и я хочу помочь. Ты только потом тоже помоги кому-нибудь, если в твоих силах будет помочь. Все, удачи! – и пока оторопевший Андрей пытался что-то сказать, Стас быстро вскочил в закрывающиеся двери поезда.
Через окно он еще секунд пятнадцать наблюдал за приятелем. Тот неверяще смотрел на деньги в своей руке и на его лице отображалась вся гамма эмоций – от недоверия и подсознательного страха, до неверия, что эти деньги и правда теперь его, что их не нужно будет отдавать, и что ему помогли. Просто так. Не "почему-то" и не с какой-то целью, а просто помогли, потому что была возможность помочь, и была необходимость в помощи.
"А помнит ли еще кто-нибудь в этом мире о том, что существует такое понятие – помощь? Что можно помочь не для того, чтобы извлечь из этого выгоду?"