Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Случившееся следом заставило вздрогнуть даже привычного ко всему Кержака. Откуда-то раздался отвратный, скрипучий, надсадный вой, в котором с трудом угадывалось: «Отда-а-а-й… Верни-и-и… Не-е-е трога-а-а-й…». Но эгрегор не обратил на него ни малейшего внимания, он куда-то переместил, причем вместе с физическими телами, Кержака, Тину, Рави, Никиту, Николая, Дарва, Тальки и Тра-Лгаа с Дашей, которые непонятно как оказались среди них, но ничуть этому не удивились, получив от эгрегора сложнейший образ, объясняющий происходящее. Для чего ему понадобились Целители Душ было непонятно, но раз понадобились, то протестовать никто не собирался. Также с ними были трое носителей Звездного Огня, в число которых входили Инек, Сонг и эмо-гитарист Лонго Парси, аарн в шестом поколении.
Они все оказались в какой-то странной пещере, на полу которой был начерчен очень сложный ритуал. Волосатые шарики подплыли к центральной пентаграмме и опустились в нее. Линии рисунка тут же полыхнули силой, от которой даже Кержаку стало не по себе — это было что-то первозданное, что-то из Бездны, появившееся на свет раньше Света и Тьмы. Эмо-поэты, получив от эгрегора информацию о том, что должны сделать, встали вокруг ритуального рисунка и заключили его в кокон Звездного Огня. Он яростно полыхнул, взвившись под потолок пещеры. Следом в дело вступили Целители Душ, и пламя несколько раз поменяло цвет, став под конец серебристым.
— Не-е-е-т… — раздался наполненный болью стон. — Отда-а-а-й-т-е-е-е-е…
Из стены напротив аарн выступили трое. Белобородый, выглядящий добрым дедушка, настолько благообразный, что это вызывало тошноту. Любой достаточно чувствительный эмпат сразу ощутил бы в нем фальшь. Сухопарая, строгого вида женщина, казалось невозмутимой, но то, как она нервно ломала пальцы, выдавало ее волнение. И мальчишка-шут в колпаке с бубенчиками, он постоянно кривлялся, пританцовывал на месте, подпрыгивал и что-то бормотал себе под нос. Весьма колоритная троица.
— Отдайте… — простонал старик. — Это не ваше… Что же вы все лезете и лезете, все портите и портите, а? Неужели так трудно понять и принять, что это выше вас? Да успокойтесь, наконец, выройте себе землянки где-нибудь и живите своей скотьей жизнью! Не вам лезть в высшие материи, убогие ничтожества!
— Да кто вам это сказал? — осклабился Кержак, он наконец-то видел перед собой тех, кто нагадил всем вокруг. — Сами придумали?
— Мы — знаем! — холодно заявила женщина.
— А ты кто?
— Никто!
— О, даже так, — хохотнул старый орк. — Прямо таки госпожа Никто. Так вот, это вы приходите в чужие дома и начинаете там гадить, так что не удивляйтесь тому, что вам не рады.
— Вы не понимаете! — подпрыгнул шут. — Вы просто не в состоянии понять, это выше вашего куцего сознания! Мы должны все исправить, все изменить, нельзя оставлять все так, как есть! Это наше право!
— Право жить чужой болью и чужим горем? — прищурился Кержак.
— Да какое значение имеет ваша боль, ничтожества?! — брезгливо бросил добрый дедушка, попытался приблизиться к пылающему Огнем рисунку ритуала, но его обожгло, и он с воплем отпрыгнул. — Как вы смеете мешать нам, высшим?! Отдайте средоточия!!! Немедленно!!!
— А откуда вы взяли, что вы высшие? — раздался откуда-то чей-то холодный голос, и из темного угла вышел Лар даль Далливан с гитарой в руках. — Наконец-то хоть кто-то из вас попался, сволочи.
— Не-е-е-т… — отступил на шаг мертвенно побледневший старик. — Да что же вам всем надо?! Почему вы лезете не в свое дело и мешаете! Это же так просто — знать свое место и копошиться в грязи, не смея лезть в то, что вас не касается! Неужели так трудно понять, что мы правы?!
— Ой, какие мы грозные, — делано умилился мертвый бард. — Вы не можете быть правы, поскольку только разрушаете построенное до вас и ничего нового не создаете. Вас жжет Огонь Творения, вместо того, чтобы вдохновлять, а это значит, что вы не способны привести ни один народ к Переходу, вы можете только превращать разумных существ в полуживотных. Вот это у вас получается великолепно. Вас долго терпели, но последняя ваша выходка превысила меру терпения. Закрыть доступ в Сферы Творения? Это уже слишком!
— Да кому они нужны, эти ваши Сферы Творения и ваш поганый Творец! — с яростью выплюнул добрый дедушка, тряхнув бородой. — Это мы и наша воля — высший закон мироздания! Это мы — мерило всего! Почему вам так трудно принять эту святую истину?! Почему нельзя подчиниться и прекратить никому не нужное сопротивление?! Да поймите же, что вы никто и ничто, что вас просто не должно быть, а особенно этих вот тварей с их чудовищным эгрегором?! — он кивнул на аарн. — Заройтесь в свои норы и не высовывайтесь оттуда, тогда вам дадут дожить ваши убогие жизни! Забудьте о космосе, ментале и высших Сферах! Они не для вас и не про вас!
— Это потрясающе… — покачал головой Кержак. — Лар, они безумны?
— Хуже, старина, — тяжело вздохнул тот. — Намного хуже. Они веруют в свою правоту, творя зло, они искренне полагают его добром. Именно потому их терпели до поры, до времени. Но сейчас терпение закончилось. От всей души благодарю за помощь, к сожалению, они слишком хорошо спрятались, без вашего ставшего разумным эгрегора их средоточия найти не получилось бы, никому в голову не приходило, что они спрятались на самой границе между Хаосом и Порядком, причем создав глобулу из того и другого.
— Да примите же вы, наконец, свою судьбу! — буквально завизжал добрый дедушка, злобно сверкая налитыми кровью глазками. — Склонитесь перед тем кто выше вас и ЗНАЕТ, КАК НАДО!!!
— Смысла говорить с ними больше нет, — укоризненно покачал головой старый орк. — Значит, я догадался правильно? Распределенные сущности с якорями, которые ты назвал средоточиями?
— Не совсем, — усмехнулся Лар. — Похоже, но не совсем, все намного сложнее и намного страшнее. Если бы это были всего лишь дорвавшиеся до большего планетарные боги. Ах, если бы! Прости, я не имею права сообщать, кто они, не дай Творец еще кому придет в голову пойти этим путем. Узнаете сами? Что ж, но не от меня.
Немного помолчав, он снова обратился к упрямо пытающимся прорваться к мохнатым шарикам «сверхам»:
— Вы хоть понимаете, какое наказание ждет вас после уничтожения средоточий?
— Ничего вы нам не сделаете, твари!.. — злобно прошипела Никто, тряся обожженными руками.
— Ошибаешься, — холодно сказал Лар. — Вас сбросят в Бездну без снятия оболочек души, при полной памяти. Вы будете тысячелетиями медленно растворяться, все время чувствуя боль и горе пострадавших по вашей вине разумных. В конце концов вы растворитесь, прочувствовав все в полной мере.
Он повернулся к эмо-поэтам и бросил:
— Давайте, ребята!
— Не-е-е-е-е-т!!! — отчаянно завизжали все три «сверха». — Да как вы смеете?!! Да поймите же вы, тупые животные, что мы выше и лучше вас! Мы имеем право!!! На все!!! Никакого творчества не должно быть, оно не для вас, ничтожества!!! Не смейте!!!
Поэты с гитаристом брезгливо переглянулись, и грянули в эмопространстве «Элегию Света и Тьмы». Звездный Огонь прянул во все стороны и охватил отчаянно завопивших Дедушку, Никто и Шута. А затем протуберанцы потянулись к центру пентаграммы, где лежали средоточия, и мгновенно превратили их в невесомый белый пепел. «Сверхи» взвыли и мгновенно провалились сквозь пол, в какое-то подобие ямы, откуда потянуло мертвенным холодом и бесконечным, концентрированным ужасом.
— Все, — констатировал Лар. — С этими троими покончено.
— Но их ведь еще много, и где искать средоточия остальных мы понятия не имеем, — заметил Кержак.
— К сожалению, ты прав, — вздохнул мертвый бард. — Но мы продолжим поиски. Да и…
— Что?
— Вскоре должен родиться кое-кто. Именно ему будет дано после долгого обучения и многих испытаний право и возможность находить и судить таких вот тварей, где бы они ни прятались. Превышена мера терпения самого Творца, ты понимаешь это?
— Ох ты ж… — охнул Кержак, такого известия он точно не ожидал.