Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Да Разрушитель Миров с этим карманом! — отмахнулся Кержак. — Небольшие я сам строить умею, а без этого уж как-нибудь обойдусь. Я о другом спросить хотел. Судя по вашим словам, вы со «сверхами» уже сталкивались… Кто они такие?
— Сталкивался, — помрачнел древний маг. — Только не здесь, не в этой вселенной, в одной из довольно близких, но, как бы это сказать, отстоящих под углом. А эти, — он кивнул на вьющиеся в воздухе цепочки омерзительных символов, — выныривают то там, то здесь, то еще где. И везде гадят. Если им удается достичь успеха, то в пострадавшей вселенной начинается долгая, мучительная агония, в ней постепенно распадаются любые социальные структуры, причем с треском, с кровопролитием, войной всех со всеми. В итоге дело доходит до того, что немногие выжившие после глобальных войн разумные становятся абсолютными одиночками-эгоистами, до такого предела, что при виде любого другого разумного тут же пытаются уничтожить его любыми способами. Результат один — разум в данной вселенной исчезает, как понятие. Я бывал в той вселенной около тысячи лет назад, она полностью пуста, ни одного эгрегора там просто нет.
— Судя по переданным посольством данным, Российская империя тоже с ними сталкивалась, но сумела выдворить со своей территории, — хмуро заметил Николай.
— Такое тоже довольно часто случается, — кивнул Стеверен. — Если эти твари пытаются гадить на территории высокоразвитой цивилизации, то их обычно обнаруживают и начинают борьбу. Иногда успешно, иногда нет. В случае, если успешно, «сверхи» просто уходят. Но никому еще, насколько я знаю, не удалось выяснить, кто они такие и ради чего все это творят. Возможно, они просто хаоситы, для которых любой порядок нестерпим? Не знаю. Никто не смог до них добраться и допросить, вот в чем беда. Именно поэтому я сразу отозвался на просьбу Касры. Понимаете, я давно мечтал поработать с их управляющими конструкциями, но всегда, но когда эти конструкции удавалось обнаружить раньше, они уже не несли в себе цельных психоструктур, только ошметки, по которым никаких выводов сделать было нельзя. Теперь же… — он хищно ухмыльнулся. — Теперь мы сможем выяснить, где находятся все их монады, воздействующие на нашу вселенную! Следуйте за мной! Но прошу не вмешиваться, сейчас я буду использовать заклинания запредельного уровня, не говоря уже о самом ритуале — его разработали для себя воплотившиеся сверхсущности. Если бы я не находился на грани личного Перехода, уже не практически не являясь человеком, то никогда бы не рискнул его использовать.
Древний маг повел ладонью, перед ним возникло туманное облачко, куда он и предложил проследовать остальным, после чего вошел в него сам. Они все оказались на поверхности ритуального каменного диска. Извивающиеся цепочки психоконструкций тянулись за Стевереном, как привязанные, Кержак просто не понимал, как тот их удерживает, да и что они представляют из себя тоже не знал.
Маги ордена и Дарв ис Тормен оказались на не слишком большой площадке, окружанной четырьмя рядами странных, извивающихся, чрезвычайно сложных иероглифов. Они откуда-то знали, что пересекать эту границу нельзя, иначе магия ритуала сожжет нарушителя.
Стеверен что-то сделал, и цепочки психоструктур оказались над алтарем. А затем развел руки в стороны, и из его запястий брызнули струйки крови, свиваясь в длинные нити символов, потекшие по рунам на поверхности ритуального диска. Те засветились призрачным красным светом, раздался низкий, тяжелый гул, тысячи пространств, казалось, совместились вокруг древнего мага, преломляя отражения друг друга, и у магов закружились головы. Само мироздание, казалось, встало на дыбы, зазвучала торжественная и пугающая музыка Сфер, она морозом отдавалась по нервам, каждый звук что-то значил, но что? Никто не понимал.
«Ох ты ж… — покачал головой Кержак. — А я-то, дурак старый, самонадеянно считал себя опытным магом… Да мне еще учиться и учиться…»
Творилось нечто непредставимое и невероятное, Стеверен связывал воедино тысячи сил и их векторов, переплетал то, что, на первый взгляд, никогда не могло объединяться. Совмещал несовместимое. Разделял единое. Он читал звонкие катрены заклятий на неизвестном языке, и от их слов магов буквально перекручивало и чуть ли не выворачивало наизнанку.
Кержаку было мучительно стыдно, ведь до сих пор он искренне считал ритуальную и обрядовую магию шарлатанством чистой воды. А это оказалось не так, совсем не так. То, что сейчас происходило на этом каменном диске, было настолько большим, настолько энергонасыщенным, что оставалось только преклонить колени и почтительно внимать чуду.
Все закончилось резко, в один момент. Символы на поверхности ритуального диска вдруг погасли, переполняющая пространство энергия куда-то подевалась, а над алтарем побежали ряды цифр, которые каждый обладатель биокомпа на всякий случай запомнил.
— Ну вот вы, наконец, и попались, сволочи… — раздался довольный голос Стеверена. — Как же долго я этого ждал…
Глава 7.2
Князь Перемыслин, закончив просматривать память Лерка о визите в мини-вселенную, на что тот неохотно дал разрешение, отпустил юношу, поспешившего отойти в угол каюты и устроиться там на мягкой кушетке, сел обратно на диван, налил себе полстакана какого-то прозрачного, резко пахнущего спиртного напитка и залпом выпил, не закусывая, затем некоторое время сидел молча, ломая пальцы и кусая губы.
— Это они… — выдохнул наконец осознающий. — К моему глубочайшему сожалению, это они. Их жуткие конструкции ни с чем не спутаешь. Оймас, Тиор и Касвайд используют эмпатов все же не настолько бесчеловечно. Тем более, что на них продолжают давить, Касвайд уже практически не существует, у него остался всего с десяток планет. Тиор грызут с трех сторон, и довольно успешно, он теряет мир за миром чуть ли не каждый год. Только Оймас пока держится. Но их ментальные усилители не слишком похожи на эту конструкцию, там чистая технология, а не эта… техномагия, совмещенная с бионикой и психоструктурами. Необходимо, конечно, проверить, не связан ли Оймас со «сверхами», и если связан, Россия первой объявит им войну. Мы очень надеялись, что нам больше не доведется сталкиваться с этой… мерзостью. Довелось. Ваше счастье, что вы смогли обнаружить чуждое воздействие до того, как начался всеобщий распад.
— Вы можете подробнее осветить случившиеся у вас? — стал пронзительным взгляд Равана.
— Могу, — кивнул Перемыслин. — Впервые мы столкнулись со «сверхами» около шести тысяч лет назад, вы, кстати, придумали им хорошее название, мы называли их просто «этими» или всяческим нелицеприятными эпитетами, поскольку их самоназвание так и осталось неизвестным. Все началось с того, что неожиданно начали распадаться старые, полностью сбалансированные, казалось бы, сиуры. Причем происходило это только в одной, основной галактике империи, в которой расположена Земля. Затем множество групп населения одновременно вспомнило о своей прежней национальной идентичности, забытой десятки поколений назад, разумные вышли на улицы и принялись громить все, до чего могли дотянуться, при аресте и допросе выяснялось, они ничего об этом не помнят, им казалось, что все вокруг сон, и так правильно. Нам вскоре стало ясно, что на империю идет ди-эмпатическая атака неизвестного противника. Однако никаких следов чужого воздействия, невзирая на самое глубокое погружение в Сеть, обнаружить не удалось. Тем не менее, все вышеописанное не только продолжалось, но и нарастало. С каждым днем ситуация ухудшалась. Осознав, что еще немного, и нашей страны не станет, возглавлявший в те времена орден Осознания князь Юсупов решился на крайние меры. Объединение нескольких тысяч осознающих в единый ментальный кокон, а затем полное сканирование Сети и всех сиуров империи. Это очень опасно для нас и чревато большими потерями. И потери действительно были очень велики, до половины всех осознающих империи, потом орден почти три столетия восстанавливал прежнюю численность. Зато объединение стольких эмпатов позволило рассмотреть почти невидимые нити, опутавшие буквально все эгрегориальные связи между сиурами и мирами в сиурах. Причем эти нити были очень уязвимы, просто невидимы. Князь безжалостно выжег все их, получив ответ неизвестно откуда возмущенный ментальный вопль: «Да как вы смеете?! Не лезьте в то, чего не понимаете, ничтожества! Знайте свое место!».