Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вторая ветвь указывает на уцелевшие объединения аристократов, остатки распущенной Палаты Лордов, — продолжил Кай, повертевшись на месте. — Ее достоверность тоже не слишком велика — двадцать три процента. Возможности лордов, находящихся под постоянным наблюдением Веркона, недостаточны для реализации многого из случившегося за последнее время.
— А третья ветвь? — поинтересовался Лартен.
— Третья… — кибер завертелся на столе еще быстрее, словно испытывал большие сомнения стоит ли говорить, однако через некоторое время все же решился. — Третья — это искусственный разум со сходной с моими логикой и алгоритмами. Практически все воздействия были проведены именно так, как это сделал бы я. И…
Кай ненадолго умолк, поскреб лапками и неуверенно добавил:
— До меня в нашем общем инфопространстве иногда доносились отголоски обсуждения Большой игры… Но с тех пор, как профессор попросил меня помогать вам, мне ограничили туда доступ…
Лартен смотрел на него ошалевшими глазами. Вот уж чего он не ждал и ждать не мог, так это того, что им противостоят кибернетические детища Церкви Знания. Но… почему?! В чем тут дело? А все именно так, когда кибер озвучил свои подозрения, король сразу понял, что он полностью прав. Интуиция буквально заорала, что вот оно. Значит, надо немедленно созывать всех заинтересованных лиц на совещание. В том числе, и ди Тойна. Скорее всего для профессора поведение разумных машин его разработки станет немалым сюрпризом.
Возникал еще один вопрос. Как со всем этим бороться? И надо ли бороться? Может стоит попытаться переубедить киберов? Как? Лартен ошалело помотал головой и отправил срочный вызов Велири, Никите Ненашеву, Перлоку Сехеру, Биреду Каситу и профессору ди Тойну. Предстояло долгое обсуждение случившегося и выработка мер противодействия. И король понятия не имел, смогут ли они справиться.
* * *
— Что думаешь, деда? — хмуро спросил Рави, наливая себе бокал «Золота Дарна».
— Много чего, — тяжело вздохнул бывший великий князь, все еще выглядящий тридцатилетним мужчиной, и выглядеть так он будет еще лет девятьсот, если не больше. Для сторонних наблюдателей он играл роль советника монарха. — И хороших среди этих мыслей мало.
— А что тебя больше всего беспокоит?
— Что? Хорошо, поделюсь. Меня сильно настораживает, что кризисы идут один за другим. Небольшая передышка — и снова, и снова, и снова. Возникает ощущение, что кто-то свыше постоянно проверяет из какого теста мы слеплены. Чувствую себя марионеткой, имеющей очень небольшую степень свободы.
— Хм-м-м… С такой точки зрения я о происходящем не задумывался. А стоило бы, особенно теперь, когда держащие в руках веревочки проявились.
— Ты о господине даль Далливане? — приподнял левую бровь Раван.
— Он нем, о ком же еще… — скривился Рави. — Я не уверен, что прежний Лар, гениальный певец и обаятельный разгильдяй, и нынешний Адай Аарн — одно и то же лицо. Хотя, может, и одно, но очень уж он изменился.
— Ответственность многих меняет, — тонко усмехнулся отставной монарх. — Думаю, что останься господин даль Далливан прежним, он не смог бы играть свою нынешнюю роль.
— Наверное, ты прав, — вздохнул великий князь. — Беда в том, что не участвовать в войне мы не можем. После переданной Ларом информации о Юои Жерг — не можем.
— А верна ли эта информация? — задумчиво посмотрел на внука советник. — Хотелось бы проверить.
— И как ты ее проверишь, деда?
— Не знаю.
В кабинете что-то изменилось, его дальний угол на мгновение скрылся в тумане, а когда туман рассеялся, в стоявшем там кресле сидел обсуждаемый Лар даль Далливан. Он встал и коротко поклонился.
— Приветствую вас, ваши величества!
— И вам доброго здравия, — переглянулись Раван с внуком. — Чем обязаны вашему визиту?
— И сразу быка за рога, — хмыкнул Адай, доставая их воздуха бокал с чем-то серебристым и отпивая глоток. — А неплохо, знаете ли! Давно не воплощался в физическом теле, забыл уже, какие в этом состоянии доступны удовольствия.
 
Затем пристально посмотрел на монархов, нынешнего и бывшего, и его требовательный взгляд заставил каждого поежиться, было в нем что-то не человеческое, скорее даже сверхчеловеческое.
— Значит, говорите, проверить? Я могу это устроить. Только сразу скажу, что не для великого князя, оставлять Кэ-Эль-Энах без него в такой момент нельзя. А вот вы, Раван, взяв с собой пару сопровождающих, можете отправиться на экскурсию в только что зонированный Юои Жерг мир. Я наложу на вас защитный полог, вреда вам не смогут причинить даже ди-эмпаты, не говоря уже о обычных людях и их оружии. Почему я вам это предлагаю? Да потому, что моим словам вы все равно не поверите, а вот своим глазам — очень даже.
— Интересное предложение, — уронил советник, покосившись на внука, тот выглядел не слишком довольным. — Я склонен согласиться.
— Деда! — возмутился Рави.
— А что, деда? — повернулся к нему Раван. — Господин даль Далливан полностью прав. Словам я действительно не поверю, хочу сам убедиться, что договориться с у-юэями невозможно. Хотелось бы пообщаться с кем-то из них.
— Могу в этом помочь, — тонко усмехнулся Лар. — Языковую маску основного языка эрганата я вам наложу и высажу рядом с челноком, на котором прибыли на планету командующие экспедицией зонирования о-ла[О-ла — командующий экспедицией зонирования эрганата Юои Жерг, высший у-юэи, в экпедиции таковых не более трех. Старший мастер постижений, которому подчиняются мастера изменений. (Прим. автора).] и о-ра[О-ра — заместитель начальника экспедиции зонирования эрганата Юои Жерг, отвечающий за начальную ассимиляцию новых планет. Старший мастер изменений. (Прим. автора).]. Если вы подойдете к охране и сообщите, что прибыли для переговоров, то вас отведут к ним. Ментальную защиту и вам, и вашим спутникам, как уже говорилось, я поставлю, причем такую, что не у-юэям пробивать, не их уровень. Также по мысленной команде вы мгновенно вернетесь в этот кабинет, и ничто не сможет вас удержать. В эрганате нет способа даже отслеживать перемещения такого рода, не говоря уже о том, чтобы перекрывать их.
— Ответьте на один вопрос, — пристально посмотрел на него бывший великий князь. — Судя по сказанному, вы обладаете огромными возможностями. Так почему бы вам самим не навести порядок? Зачем сгружать это на нас?
— Знали бы вы, сколько всего мы останавливаем, а вы даже не узнаете, что вам грозила гибель, — горько усмехнулся мертвый певец. — Но у нас есть очень жесткие ограничения, нарушать которые мы права не имеем. Они наложены Им, — Лар указал пальцем в потолок, — и не нам что-либо менять. На физическом уровне мы, Адай Аарн, действовать почти не можем, в отличие от обычных Контролирующих. Но и они имеют право на вмешательство только если, это касается Безумных Бардов и еще кое-каких структур, имеет место так называемый диссонанс на изнанке мироздания. Но проблема в том, что у-юэи это прекрасно знают и действуют таким образом, чтобы диссонанса не возникало, а значит у Бардов нет повода для вмешательства. Поймите, мироздание функционирует по целому комплексу очень жестких законов, которых вы, живущие на физическом уровне, чаще всего просто не знаете, да это вам и ни к чему. Они ваше существование почти никак не затрагивают, они касаются тех, кто вышел на другой уровень.
— А вам не кажется, что в вас говорит гордыня? — поинтересовался Рави.
— Может быть, — разочарованно посмотрел на него Лар. — А ведь точно так же говорили об Аарн обычные люди, вспомните. И проведите аналогию между их и вашим поведением.
Он снова грустно усмехнулся, а великому князю, вспомнившему, что так, в общем-то, и есть, стало неудобно. Орден в каких только смертных грехах ни обвиняли, а самих аарн это порой очень обижало, они-то точно знали, что все не так, как говорят эти странные люди, ничего не знающие и не понимающие, но при этом берущиеся судить. Вот же проклятье, а сам сейчас что сделал? Да то же самое! Ведь действительно, что он знает об Адай? Почти ничего! Так, досужие домыслы. А взялся судить. Стыдно, ваше величество, уж вам-то полагается быть более умным и понимающим…