Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Быстро просканировав планету, Кержак задумчиво хмыкнул. А ведь местные жители постепенно деградируют и начинают вымирать. Как в большинстве случаем, в деградации виновата религия, с ненавистью окрысившаяся на все, что непонятно ее служителям. Насколько же жрецы не любят делиться властью, почти во всех мирах объявляют магов абсолютным злом и яро уничтожают, если те не способны оборониться. Впрочем, магов-то здесь почти и нет. Так, десятка три слабых стихийников, пара сотен ритуалистов и артефакторов, да два вероятностника, причем не обученные, а значит, скоро пойдут вразнос и погубят все вокруг себя. Ну, еще имеется несколько сотен деревенских ведьм и знахарок, которых вообще не стоит принимать во внимание. Вероятностниками, пожалуй, стоит заняться, вдруг кто-то из них имеет достаточно высокие этические нормы и способен пройти Посвящение. Если такое чудо произойдет, то молодого или немолодого мага придется забрать с собой и определить в Академию Вероятности.
Определив местоположение первого вероятностика, Кержак несколько удивился. Тот находился внизу, в лагере под скалой, где победители продолжали кошмарить побежденных, насилуя женщин и добивая раненых. Всмотревшись, старый орк оскалился, с трудом сдержав смех. Магом оказалась полноватая девчушка лет двадцати в фартуке сиделки из санитарного обоза. Эти идиоты собрались изнасиловать неинициированную вероятностницу? Ну-ну, флаг им в руки и ветер в спину. Интересно, что ее дар с ними сделает? Однозначно что-то веселое и нестандартное, молодые маги порой неосознанно такое вытворяли, что и магистры раскрутить их плетения не могли. Но все рано надо оградить девчушку от самого страшного, а потом понаблюдать за ней. Старый орк наложил на сиделку защитное плетение, способное также погасить особо опасные проявления ее дара, и переключил внимание на второго мага. Им оказался старый горбун на соседнем материке, и Кержак от изумления чуть не упал со скалы. Да как он смог дожить до такого возраста?! Хочешь не хочешь, а придется отложить погоню за Касрой и тщательно исследовать этот феномен.
Но сначала все-таки девочка из лагеря внизу — бедняжка прижалась к дереву и с ужасом наблюдала за приближающимися к ней отвратительно ухмыляющимися тремя вражескими воинами. Те явно не ожидали сопротивления, один на ходу развязал пояс, затем спустил штаны, вывалив наружу свое хозяйство. Вот только никак не ждал, что из норы под ногами вдруг выпрыгнет мелкий хищник и вцепится зубами именно в него. Воин заорал так, что его подельники присели, выхватив мечи и принявшись оглядываться. А увидев, что послужило причиной переполоха, разразились громогласным хохотом. Пострадавший с воем пытался оторвать зверька от своего мгновенного опавшего достоинства, но это получилось у него далеко не сразу.
На скале тихо хихикал Кержак. Да уж, дар молодого мага сработал просто изумительно, насильник получил по заслугам — судя по полученным ранам, насиловать ему уже никого и никогда не придется. Нечем будет. А внизу тем временем продолжалось шоу. Под вторым воином провалилась земля, он попал в промоину и сломал ногу, причем так, что показалась кость. Третий кинулся товарищу на помощь, но в этот момент с неба рухнул камень и попал ему точно по голове, размозжив череп. Огромная хищная птица зачем-то подняла этот камень в поднебесье, принесла сюда и выронила.
Очень интересно! Присмотревшись к девочке, старый орк понял, что она почти на грани срыва. Стоит ли ее спасать? Заслуживает ли она того? Он быстро просканировал бедняжку и кивнул. Стоит! Чиста, как слезинка, с детства бросалась на помощь любому пострадавшему, потому и пошла учиться к местной травнице. А когда началась война между городами-государствами, ее вместе с наставницей насильно забрали в санитарный обоз. С тех пор они с этим обозом и передвигались, помогая лечить больных и раненых.
Аната расширенными от изумления глазами смотрела на корчащихся перед ней страшных, по самые глаза заросших бородами воинов, похожих скорее на разбойников с большой дороги, и тихо плакала. Хотелось кинуться помочь, наставница всегда учила девушка помогать страждущим, кем бы они ни были, но она боялась, ведь они хотели ее опозорить. А перед тем зарубили саму наставницу, матушку Палагу. Зачем?! Что им сделала добрая старушка, которая никому в жизни зла не причинила?..
 
Неожиданно из-за дерева вышел одетый в черную хламиду коренастый старик со странным, красноватым лицом, выступающими из-под нижней губы клыками и маленькими желтыми глазками. Он пошевелил пальцами, и воющие от боли воины мгновенно ткнулись лицами в землю и засопели, уснув. Затем старик внимательно посмотрел на ошеломленную Анату и хмыкнул.
— Ты вот что, девица, нечего тебе тут делать, — негромко сказал он. — Знаешь, небось, что ты ведьма не обученная? И коли тебя не обучить, то через год-другой помрешь, хорошо перед тем помучившись?
Аната уныло кивнула, знала она про то, что есть у нее какие-то силы непонятные, не раз выхаживала людей, про которых матушка Палага говорила, что не жить им. Заметив это, наставница и объяснила ученице, что силу ей дал Лучезарный, только вот жрецы его в это не поверят и палками ведьму забьют, коли узнают, что такое может. Так что молчать ей про все надобно. Однако от этого старика скрывать что-либо не хотелось, это будет неправильным, Аната ощущала это всем своим нутром.
— Могу тебе помочь, ежели решишься, — продолжил старик. — Меня Кержаком Черным зовут, я маг. Отведу тебя туда, где всему нужному научат и никто не обидит. Решай здесь и сейчас. Мне ждать некогда, дел хватает.
Отказаться? А куда идти? Войско их города, Номката, проиграло, знать его скоро разграбят, а деревни вокруг и вовсе пожгут. Да и не ждет ее дома никто, мамка с братиками прошлой зимой от голода померли, а папку еще раньше звери в лесу задрали. А когда их с матушкой Палагой в обоз забирали, то все припасы съестного подчистую выгребли. Чего есть-то будет? Траву да кору? За пару лун от такой еды ноги протянет. В лесу ближнем деревенские все уже, что могли, выгребли, ни ягод, ни желудей, ни грибов не осталось. Охотиться? Так ей и позволят, тем более, что из лука стреляет так себе. Любая дичь сбежит, пока девушка тетиву натянет. Так что пусть будет, что будет. Может, повезет и выжить удастся. Наверное, господину магу ученица надобна. Али служанка, что тоже неплохо. Хоть бы только не насильничал, она и так позволит, чего уж там, не девица давно, в обозе приходилось ложиться с господами офицерами, некуда деваться было, да и не спрашивали ее особо. Приказывали и в кусты отводили.
— Согласная я, господин! — поклонилась Аната. — Куда идти надобно?
— За мной, — проворчал Кержак. — Сейчас еще за одним сходим, надо понять, как он до старости-то дожить ухитрился. Только гляну, что с тобой. Ага, ясно, на вот, попей, сил придаст.
Старик непонятно откуда достал никогда не виданный девушкой прозрачный сосуд с чем-то золотистым внутри, откупорил его. Она взяла, поколыхала, посмотрела на просвет, привыкнув так проверять целебные зелья, затем понюхала тягучую жидкость — пахло как после грозы, очень свежо. Затем осторожно отпила пару глотков, больше не стала, хорошо зная, что лекарства в больших количествах могут быть ядовиты. И тут же изумленно вскинулась, ощутив, как по телу прокатилась волна свежести, усталость куда-то подевалась, голова стала ясной, словно Аната только что встала, хорошо выспавшись. Какое сильное зелье!
— Оставь себе, пригодится, — отмахнулся старик, когда девушка протянула ему обратно сосуд. — А теперь пошли.
Взяв Анату за руку, Кержак, довольный тем, что та не стала пререкаться, а главное — не устроила истерику, нащупал через эгрегор второго вероятностника планеты и переместился к нему. Они с девушкой оказались в довольно большой библиотеке, посреди которой стоял монументальный стол с резными ножками, за ним в креслах сидели двое. Сутулый, маленького роста седой горбун в теплом сюртуке с капюшоном и молодая женщина. Невероятно красивая женщина, из копны ее серебристых волос торчали кончики больших остроконечных ушей, огромные миндалевидные глаза светились любопытством и почему-то виной. Поначалу Кержак даже не понял, кого видит перед собой, а когда понял, чуть не упал на месте.