Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Кержак с Ларом, словно ощутив что-то, вдруг повернулись к Дарву и как-то совершенно одинаково, понимающе улыбнулись. Он смотрел на них широко раскрытыми глазами, а перед внутренним взором одно за другим возникали лица людей, погибших из-за него. Тех, кого он знал, а ведь были миллионы тех, с кем он был незнаком. Особый стыд вызвало воспоминание о питомнике, в котором он вырастил Мару. Где сейчас души несчастных девочек, искусственно зачатых и воспитанных в аду? Графу стало не по себе. А затем он резко взял себя в руки и усилием воли заставил успокоиться. Искупит, все искупит, как бы тяжело это ни было. Тем более, что ему дают шанс, который за всю историю человечества получали единицы.
– Тебе нелегко придется, – нарушил молчание Лар. – Хочу сказать еще одно – через пару десятков лет, если не сдашься, ты встретишь ученицу, и от того, какой ты ее воспитаешь, будет в дальнейшем зависеть практически все. Не повтори ошибки, которую ты совершил с Марой. Она ведь могла стать совсем иной…
– Я знаю, – опустил голову Дарв. – Но я воспитывал орудие, а не человека. И своего добился, – горько усмехнулся он. – Вырастил чудовище.
– Не скажи, – негромко рассмеялся мертвый бард. – Если сейчас вы сделаете все правильно, то и Мара изменится. Точнее, это будет не совсем Мара, но об этом пока рано.
– Я не понимаю, – устало сказал граф.
– Когда-нибудь поймешь. Есть вещи, которые нельзя давать человеку разжеванными, до которых он должен доходить сам, иначе не сумеет осознать как следует, душой, а не разумом.
– Надеюсь, пойму, – поежился Дарв. – Но давайте вернемся к делу. Вы сказали, что сейчас я смогу пройти в Сферы и узнать там причину происходящего.
– В общем, да, – подтвердил Лар. – Хотя на самом деле все сложнее. И решать, что делать, тебе. Никто за тебя решение не примет. Впрочем, тебе это говорить не нужно – и сам знаешь.
– Знаю, – наклонил голову граф.
– В общем, мне пора, – в глазах мертвого барда появилась грусть. Хочу только сыграть на прощание пару песен. Их в реальном мире никто не слышал. Вчера написал, глядя на все это. У вас найдется гитара?
– Конечно, найдется, – заверил Дарв и поспешил принести инструмент, висевший на стене в его каюте. Этой гитаре было больше двухсот лет, она единственная сохранилась из гитар, сделанных знаменитым мастером Совером из Триррада.
– Какая прелесть! – восхитился Лар, взяв в руки инструмент.
– Возьмите себе, – улыбнулся граф. – Я ведь не играю. Негоже такой гитаре висеть на стене, как украшение.
– Благодарю, – пристально посмотрел на него мертвый бард. – Это очень много для меня значит.
Он быстро настроил гитару и коснулся пальцами струн. По кают-компании поплыла легкая, но одновременно тревожащая мелодия, зовущая куда-то вдаль. А затем Лар запел. Кержак с Дарвом зачарованно слушали его. Песни оказались не менее прекрасны, чем были раньше, но стали более зрелыми, что ли. Более горькими, но в то же время светлыми. Они очищали душу, снимали с нее напластования горя и разочарований.
Спев обещанные две песни, Лар стал прощаться. Напоследок он попросил никому не говорить о его появлении. А после этого медленно растворился в воздухе.
Дарв после отбытия Лара даль Далливана несколько часов готовился к медитации. Кержак решил дождаться ее результатов на борту «Знамени», но, чтобы не мешать, ушел в выделенную ему каюту. А граф сидел в расслабленной позе и думал – подумать ему было о чем. В груди жгло. Осознание того, что он сделал, оказалось очень болезненным и горьким. А ведь это только начало – с ужасом понимал он. Что же будет дальше?
«Не раскисать! – одернул себя Дарв. – Сам натворил, сам и исправляй!»
Перед глазами метались цветные пятна, дыхание перехватывало, болела душа. Раньше граф и представить не мог, что она может так болеть. Но все это не имело значения. Важно одно – узнать, что происходит, и принять меры. Ведь происходит что-то страшное, иначе Адай Аарн не появился бы здесь.
Решив, что время настало, Дарв сел в позу лотоса, расслабился и привычно скользнул в ментал, оставив позади тело. Он не раз делал это раньше, как и любой маг, но обычно не поднимался на высокие уровни, откуда видны были границы Сфер Творения. Слишком обидным было воспоминание о том, как его пинком вышвырнули оттуда. Да и ощущение на себе наполненного гадливостью взгляда тоже удовольствие ниже среднего. Однако сейчас все должно было стать иначе, и Дарв решительно устремился вверх.
 
Достигнув наивысшего, граф ненадолго остановился. Слишком уж ему было неуютно – именно отсюда его прошлый раз выдворили. Он все еще сомневался в словах Лара. Ну кто он такой, чтобы его пустили в Сферы? Всего лишь удачливый авантюрист, сумевший многого добиться, но при этом действовавший самыми грязными из всех возможных методов.
Поняв, что дальше оставаться на месте смысла не имеет, Дарв двинулся выше, каждое мгновение ожидая, что его сейчас остановят. Но нет, никто его не останавливал, и врата Сфер становились все ближе, хотя вратами их, конечно, назвать было нельзя. Это нечто иное. Сияющая завеса постепенно приближалась и в конце концов граф пересек ее. В то же мгновение его сознание взорвалось, разделившись на бесчисленное множество потоков. Он одновременно видел прошлое, настоящее и будущее. Впрочем, будущее было не одно. Огромное число вариантов, которые могли реализоваться в зависимости от тех или иных поступков разных людей. Порой история могла пойти по другому пути всего лишь из-за того, что кто-то не вовремя споткнулся или выпил лишнюю стопку бренди. О более значимых событимях даже говорить не стоило – все они имели значение для будущего.
Еще одно понял Дарв, оказавшись в Сферах. Все связано со всем, просто ограниченное человеческое сознание не в состоянии вычленить эти связи. Даже маленькая травинка связана со звездой в другой галактике. И, сорвав травинку, можно вызвать взрыв сверхновой. Об этом писали все известные маги, но понимание умом – это одно, а душой – совсем иное.
Через сознание графа потоком лилась информация. Теперь он все понимал. И зачем нужен был орден Аарн, и почему он пал, и что могло случиться в иных вариантах. Кержак оказался прав, СПД послужил всего лишь инструментом для преподания ордену жестокого урока. И свою роль он сыграл, сразу после этого став лишним. С каждым мгновением Дарв осознавал все больше, видел тысячи взаимосвязей, которые не видел раньше, душу переполняло какое-то детское ликование. Наконец-то графу было не страшно, он ощущал себя частью огромного целого. Понимал, что Создатель – везде, в каждом атоме. В том числе, и в самом Дарве.
Он чувствовал направленное на него доброжелательное внимание множества сущностей. От них шли образы, содержащие в себе такие понятия, о которых граф никогда не задумывался. Теперь они стали для него откровением, давая новый смысл возможным в будущем поступкам.
Дарв начисто забыл, для чего он здесь, он просто купался в океане радости. Однако вскоре ему напомнили. Кто и как, он понятия не имел. Но эйфория внезапно схлынула, и сознание стало кристально ясным. Граф осознал, что его пропустили в Сферы только потому, что никто другой не сможет восстановить хотя бы приблизительное равновесие эгрегоров галактики. Это казалось странным, но было так. Следующий раз подняться в Сферы он сможет только тогда, когда пройдет свой путь и исправит содеянное. Да и понять еще очень многое предстоит.
Осознав, что долго задерживаться здесь не имеет права – не заслужил, Дарв полностью открылся изливающемуся на него потоку информации. К сожалению, он мало что будет помнить, вернувшись в физическое тело. Главное – запомнить причины происходящего в галактике. И он запомнит.
Наступило информационное переполнение – его душа еще не была готова к такому. Как ни грустно, но нужно возвращаться. Дарв послал в пространство пожелание любви и доброты, после чего покинул Сферы. После них ментал показался серым и убогим. Он еще не знал, насколько убогим покажется ему реальный мир.