Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Есть еще одна причина, по которой я предпочитаю вас, – подалась вперед императрица, в ее глазах загорелись злые огоньки. – Мне до смерти надоели чистенькие аарн с их завиральными моральными принципами! Вы, в отличие от них, нормальные люди, заботящиеся о своей выгоде, поэтому с вами можно договориться. А они…
Она брезгливо дернула щекой.
– Я вас понимаю, – довольно усмехнулся эмиссар. – С аарн и их приспешниками действительно не договоришься. Если что-то не соответствует их моральным нормам, то этого, по их мнению, не должно существовать вовсе.
– Вот именно! – с гневом выдохнула Дина. – Мне это уже поперек глотки стоит. Я постоянно вынуждена была притворяться не такой, какая я есть, строить из себя Проклятый знает что. А, главное, я не могу удовлетворить своих истинных желаний! Теперь, когда я послала муженька куда подальше, я смогу это себе позволить… – она гнусно ухмыльнулась.
На самом деле императрица внутри себя хохотала, наблюдая за реакцией эспедешника. Дварх дворца через вживленный сразу после свадьбы с Терисом телепатический интерфейс сообщал ей обо всех мыслях и выводах эмиссара. А если он чего-то не замечал, то это замечала сидящая в соседней комнате Тра-Лгаа. Сейчас эспедешник решил, что перед ним обычная озабоченная на передок баба, которой легко можно управлять. Он поверил.
Далеко в глубине души Дины Сторн тлело злое удовлетворение. Убийцы ее детей дорого заплатят за их смерть. Очень дорого.
* * *
В который раз Дарв ис Тормен переосмысливал свой разговор с Командором. И с каждым разом он все больше понимал, коря себя за сделанное. Но ничего вернуть было нельзя, осталось только попытаться хотя бы кое-что исправить. В голове графа теснились бесчисленные мысли. Особенно удручало то, что именно он создал охватывающую всю галактику структуру, которая являлась чистой воды паразитом, не способным ничего создать. Ведь СПД – это само выражение сути конкурентности и эгоизма. А конкурентные цивилизации действительно обречены, в отличие от солидарных. В этом Дарв успел убедиться, проведя немало времени в заброшенном архиве древней цивилизации, координаты которого дал ему Илар ран Дар. Эта цивилизация миллиардами лет наблюдала за развитием и упадком других народов, не делая выводов, всего лишь собирая и систематизируя информацию. Любой разумный, ознакомившись с их информацией, сам легко понял бы то, что понял граф. Конкуренция – это гибель.
Дарв тяжело встал, подошел к бару и налил себе на два пальца черного тиумского. Он и сам не понимал своей любви к этому отвратному пойлу восьмидесятиградусной крепости. Однако когда пребывал в душевном раздрае, черное тиумское помогало, как ничто другое. Снова сев в кресло, он закурил сигару и продолжил размышлять.
Внимательно наблюдая за происходящим в СПД после его ухода, Дарв только головой качал. Почему-то почти никто из высокопоставленных эспедешников не понимал простой истины, что если каждый будет тянуть одеяло на себя, то это одеяло, в конце концов, расползется в клочья. Созданная графом организация трещала по всем швам, от нее, то и дело, отваливались куски. Мелкие хищники, почувствовав наверху слабину, жадно рвали себе куски, растаскивая подразделения СПД для своих ничтожных нужд. Мара, конечно, пыталась предотвратить это, но она словно забыла все уроки Дарва и действовала только жестокостью, не осознавая, видимо, что это путь в пропасть. И ей, и всем остальным цели, ради которых создавалась организация, были, по всей видимости, безразличны. А это означало одно: СПД медленно, но верно превращается в хищного монстра, озабоченного лишь собственным существованием. И собственной же безопасностью.
Граф раздраженно скривился, встал и прошелся туда-сюда по каюте. Подошел к иллюминатору и долго смотрел в черноту открытого космоса. Его личный мета-корабль кардинально отличался от остальных. Он и так являлся флагманом Флота Возмездия, обладая щитами и вооружением, многократно превышающими щиты и вооружение других мета-кораблей. А уж после того, как «Знаменем» десять лет занимались несколько гениальных инженеров, реализовавших свои фантастические замыслы, корабль вообще превратился в чудо. Ни одна станция слежения не могла обнаружить его при поднятых щитах. Он погружался в самые глубокие слои гипера и был способен за день пересечь галактику. Экипажа на «Знамени» не было, им управлял искин орденского производства, приобретенный с помощью подставных лиц.
 
К сожалению, перестраивать корабль инженеры тайной верфи Дарва, о которой в СПД не знали, закончили только к самому концу Великой Войны. На него и ушел граф после того, как сложил с себя полномочия главы организации. Причем ушел – не зря Мара с Ренни так и не поняли, куда делся Дарв из закрытой каюты – при помощи установленной на «Знамени» системы телепортации на близкие расстояния. Ее разработал гениальный инженер и ученый Арио Тейри, уроженец Тиума, которого граф в свое время чисто случайно спас от смерти. И ученый был верен спасителю, как пес. К сожалению, его система не обладала возможностями орденского прямого гиперперехода и позволяла телепортироваться на расстояния не более трехсот километров.
Обводы «Знамени» совершенно не напоминали обводы мета-корабля, он выглядел, как огромный грузовоз кроуха-лханской постройки – около пятидесяти лет назад в Кроуха-Лхан действительно построили несколько таких гигантов для перевозки руды, но они оказались экономически невыгодны и вскоре были проданы на металлолом. Поэтому ни в одном космопорту на «Знамя» не обращали особого внимания, разве что удивлялись, что кто-то все еще использует это пожирающее варий и топливо в диких количествах медлительное чудовище. По документам мета-корабль Дарва и проходил как рудовоз.
Посторонние, кроме самого Дарва и инженеров тайной верфи во время профилактического ремонта, на «Знамени» не появлялись, а если и появлялись, то только в открытых отсеках, которые по виду являлись отсеками для экипажа грузовоза – ободранными и неуютными. Все остальные отсеки никакая сканирующая аппаратура обнаружить не могла. Вместо них она видела пустые бункеры для руды. А если у таможенных чиновников какой-либо планеты и возникали вопросы, они решались с помощью нескольких сотен галактических кредитов. Туда же, где таможенники взяток не брали, например, в княжество, Дарв просто не совался.
О тысячах покрывающих «Знамя» вероятностных плетений и говорить не стоило – о них знал только сам граф, поскольку накладывал лично.
Однажды, неподалеку от столичной планеты Тиума, на «Знамя» напали свежеиспеченные пираты, думавшие чем-то поживиться. Их за год, прошедший после Великой Войны, развелось в галактике множество. На две их ржавые лоханки хватило одного залпа не самого мощного орудия мета-корабля. Помимо этого с графом случилось немало смешных историй, записи кое-каких из них он не раз пересматривал и от души хохотал.
В общем, Дарв вел жизнь мизантропа, потребности в общении с людьми он не испытывал. Большей частью время уходило на размышления, переосмысление всего случившегося. Сейчас он даже начал понимать, почему Командор столько времени бродил по тысячам миров. И сам следовал его примеру, наблюдая за жизнью вокруг, но не участвуя в ней.
К сожалению, последние события убедили графа, что придется вмешаться. СПД явно шел вразнос, Мара не справлялась с руководством, а Лоех, похоже, самоустранился. Неужели, начал что-то понимать? Хорошо бы. Первым вмешательством стал разговор с ним и Мерхалаком, и просьба, чтобы они остались, поскольку оба собрались уходить из организации. А уж Мара в одиночку развернулась бы и натворила дел.
Дарв знал обо всем, происходящем в СПД, постоянно держал руку на пульсе и в любой момент мог перехватить контроль. На многих ключевых постах остались люди, давшие ему личную клятву верности. Помимо того, в информационных сетях организации сидели на уровне ядра операционной системы тысячи закладок, дающих графу административный доступ в любой компьютер СПД. Мимо него не проходили ни финансовые потоки, ни кадровые перестановки, ни приказы. Правда, анализом происходящего большей частью занимался искин «Знамени», и справлялся с этой задачей неплохо. Конечно, в тонкостях человеческих взаимоотношений он не разбирался, зато в них отлично разбирался сам граф, объясняя искину, на что стоит, а на что не стоит обращать внимание, и как реагировать на то или иное действие, в зависимости от того, кем и в каких условиях оно произведено.