Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Знаю, естественно, – кивнул Дарв, напряженно размышляя. – Но не вижу взаимосвязи между ними и конкурентностью.
– Да? – удивленно вскинул брови Илар. – А зря, она прямая. Что прежде всего порождается конкурентностью?
– И что же?
– Боль и отчаяние проигравших. И весьма определенная карма для выигравших. Ведь большинство разумных во имя выгоды готово сотворить что угодно, даже не задумываясь о последствиях. Разве нет?
– К сожалению, – поморщился граф.
– О таких понятиях, как доброта, честь, совесть и порядочность я даже не говорю, – усмехнулся Командор. – Их просто игнорируют, да еще и считают уделом заведомых неудачников.
– Согласен. Но какое отношение все это имеет к связи между конкурентностью и развитием?
– Сейчас объясню. Стремление, прежде всего, к выгоде порождает вкладывание средств в сектора, приносящие максимальную прибыль в короткий срок. Во что вкладывают больше средств во всех странах галактики – в гиперфизику или в выдумывание новых типов украшений и парфюмерии?
– Во второе, – вынужден был признать Дарв. – Но вы не совсем правы, есть немало людей, понимающих гибельность такого пути. Меня хотя бы взять. Мои научные структуры заняты, прежде всего, глобальными, а отнюдь не прикладными исследованиями. И средств на них я не жалею!
– Это вы! – возразил Илар. – Но вы – нетипичный пример. Возьмите любую корпорацию, глава которой не имеет сверхцели. Для такого важно одно – прибыль. Чем обычно занят научный сектор его корпорации? Отнюдь не глобальными исследованиями.
– Но…
– Погодите, я могу проиллюстрировать свою точку зрения. Вспомните последние тысячелетия до возникновения ордена. Был ли во время них совершен хоть один кардинальный прорыв в науке? Мелкие улучшения давно известного не в счет. Учтите, тогда никто не собирал вместе самых талантливых, Аарн тогда просто не существовали.
– Вы правы, галактика много тысячелетий топталась практически на месте, – скривился граф. – Я не раз пытался понять, почему так случилось.
– Причину я сообщил выше, – усмехнулся Командор. – Главную. А теперь давайте рассмотрим времена ордена. Ваши претензии к нам я знаю. Но подумайте, если бы ордена, как такового, никогда не возникло, что ждало бы большинство гениев, которым мы дали возможность творить? Что стало бы с Рогаром и Багом Бенсонами, например? Первый загнулся бы лагере, а второй погиб на свалке. Что случилось бы с Виктором Ломачинским? Расстреляли бы, мы его из камеры смертников вытащили – у себя на родине он был офицером проигравшей гражданскую войну стороны. И подобных примеров я могу привести десятки тысяч.
– Ничуть не сомневаюсь, – тяжело вздохнул граф. – Но это не отменяет того, что вы забирали из всех стран галактики лучших из лучших. Пусть бы даже большинство из них погибло, но кое-кто сделал хоть что-нибудь.
– Вы сами знаете, что настоящие таланты, не говоря уже о гениях, плохо ориентируются в обычной жизни, они живут в своем собственном мире и, сталкиваясь с обычным, чаще всего неспособны сопротивляться ему. Не обладают они так называемой предприимчивостью. Ведь что такое предприимчивость, если разобраться? Изворотливость, подлость, жестокость, беспринципность, лживость. Наиболее полно обладающий этими качествами и является наиболее «предприимчивым».
– В этом вопросе вы, безусловно, правы. Но он не отменяет вышесказанного. Хоть кто-то сумел бы добиться своего.
– Возможно, – не стал спорить Илар. – Мы действительно совершили много ошибок. Теперь я понимаю, что следовало не забирать гениев к себе, а создать условия для реализации их потенциала на родине.
– Вот! – поднял палец граф. – Если бы вы так поступили, вам бы в ноги кланялись!
– Вся беда в том, что это не помогло бы изменить суть конкурентных цивилизаций, – помрачнел Командор. – А в том, что конкурентность на нашем уровне развития – тупик, вы вскоре убедитесь и сами. Это со временем понимает любой умный человек.
– Вы можете привести пример неконкурентной цивилизации, исключая орден?
– Естественно. Эльфы и орки, хотя бы. Они достигли потолка развития в физическом плане бытия и ушли в Сферы, к данному моменту превратились в нечто, мало для нас представимое. Ушли бы и раньше, но столкнулись с моей Темной Империей.
 
– Об этих народах сохранилось слишком мало данных… – возразил Дарв. – Я не могу судить достоверно.
– Вам бы с Кержаком пообщаться, – улыбнулся Илар. – Очень мудрое существо, он и меня многому научил.
– Не отказался бы.
– Ну ладно, теперь, когда мы с вами немного прояснили суть конкурентности, я хочу подробно рассказать вам свою историю. А также – как и почему я решил создать орден.
Вздохнув, Командор приступил к рассказу. Многое Дарв уже знал – Мара в свое время передала. Но сейчас ран Дар объяснял свои мысли, чувства и мотивы. Слушая историю создания Темной Империи, граф нервно ежился. Они и в самом деле действовали очень похоже, да и сами были похожи. Путь главы СПД почти повторял путь Темного Мастера. По счастью, ему не удалось добыть себе подобный Аарн Дварх артефакт, остался человеком, несмотря ни на что. Повезло. И благодаря этому начал задумываться. Не зря Дарва почти перестало интересовать его детище – слишком хищное и жестокое. С этим придется что-то делать, оставлять все в таком виде нельзя, иначе последствия окажутся еще страшнее, чем во времена распада Темной Империи. Ведь власть в галактике почти упала в руки СПД. К чему это приведет? Сейчас граф был уверен: ни к чему хорошему.
Хождения Командора по вселенным заинтересовали Дарва значительно меньше. Он так и не понял, с какой стати тот столько тысячелетий потратил впустую. А если даже и не впустую, то граф цели этого бессмысленного бродяжничества не понимал. Что ж, возможно, не время. Возможно, позже поймет. Зато историю встречи с учителем он выслушал с огромным интересом. Как жаль, что ему самому не довелось столкнуться с сущностью такого масштаба. Или… столкнулся? Дарв вдруг заподозрил, что Илар ран Дар сейчас имеет масштаб личности не меньший, чем Мелькор в прошлом. Но доказательств своим подозрениям не нашел и постарался избавиться от ненужных мыслей, однако они то и дело возвращались, не давая покоя.
Когда дело дошло до Благих Защитников, Дарв резко насторожился. Ведь один из них, судя по словам Командора, его дальний предок. Так это или нет, он не знал, но почему-то казалось, что ран Дар не солгал. Он зачарованно слушал – в Священном Писании все совсем иначе описано. Но граф был уверен, что рассказ Командора полностью правдив. Именно так все и происходило, только так и могло быть! Ах, святые отцы, святые отцы… Зачем же вам понадобилось выдумывать столь грандиозную ложь? Впрочем, нынешние могут и искренне верить, правды они не знают, ее знали только основатели Церкви Благих. А их давным-давно нет в живых.
– Жертва этих чистых детей и заставила меня задуматься о жестокости мира… – голос Илара звучал глухо. – С тех пор я ищу пути сделать его добрее. Хоть немного добрее.
– Не сказал бы, что у вас получилось… – вздохнул Дарв.
– Увы. Хотя в ордене и царит доброта по отношению друг к другу. Но только друг к другу. Этого мало, вы правы.
– В том-то и дело.
Командор начал рассказывать о своих попытках изменить мироздание, результатами двух из них стали Сообщество Т'Онг и Тиум. Граф только укоризненно покачал головой – слишком уж неудачные попытки. А ведь в этих странах живут люди, множество людей. Им тоже больно, говоря словами самого ран Дара.
– А затем я, как мне тогда казалось, понял важную истину, – опустил голову Илар. – Однако сейчас осознаю, что ошибался. Не в основе, а в методах воздействия на социум.
– И что же вы тогда поняли? – задумчиво посмотрел на него Дарв.
– То, что нельзя тянуть на аркане в рай не желающих его, не готовых к нему, не способных жить, не причиняя другим зла. В итоге я доброе общество все же создал, но забыл, что не только аарн – дети Создателя, но и все остальные тоже. Это и было самой страшной моей ошибкой.