Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Я не знаю, куда мне дальше идти, Учитель… – с тоской сказал Илар. – Я запутался полностью. Как будто бы создал доброе общество, но результата это не дало. Мир вокруг ордена остался таким же жестоким, страшным и безжалостным… Значит, я где-то ошибся. Но где?.. В чем?..
– То, что ты понял: ты ошибался и ты на перепутье, и не видишь дальнейшего пути – это уже хорошо. Потому что когда человек в поиске, он может найти то, что ему нужно. Но прежде всего, ты должен уточнить для себя, почему ты зашел в тупик. Что привело тебя в тупик.
– Если бы это было так просто понять… Сколько я анализировал, сколько размышлял, но так и не понял где, как и почему. Как я вижу, мы очень во многом ошибались…
– Кто «мы»? – образ Учителя окатил Илара мягкой иронией.
– Орден. Мои дети. Я сам. В последние годы мы пошли по другому пути, именно по пути медленного духовного подъема, после этого в некоторых странах что-то начало меняться. Взять хотя бы тот же Трирроун.
– И что там изменилось?
– Выросла иная молодежь, не стремящаяся, как их родители, только к деньгам и власти, – ответил Илар. – Это наше влияние. Молодых трирроунцев называют поколением мечтателей, певцов, ученых. Они верят в Творца и сами творят новое. Не жалея себя.
– И что же в этом плохого? – с некоторой грустью поинтересовался Учитель.
– Ничего. Но это всего лишь одна страна, мы просто не успели… И явно не выполнили своего предназначения, не сделали мироздание добрее. Я недавно говорил с одним человеком, родом из закрытого мира, из одного довольно интересного народа. В свое время он был священнослужителем. Он мне сказал два слова, думаю, тебе не требуется перевод. Целем элоким.
– Для чего он это сказал?
– Видимо, для того, чтобы я подумал, – вдохнул Илар. – Я знаю эту истину, но как-то не связывал ее с добротой мироздания, а зря. Аарн, мои дети, тоже осознают, что их души – частицы Творца. И в своей среде живут согласно этому.
– Но ты так и не ответил на мой вопрос, – с мягкой укоризной заметил Учитель. – Повторяю его: зачем, по-твоему, этот твой священнослужитель сказал тебе эти слова? Что он хотел, чтобы ты сделал в связи с ними?
– К сожалению, я не знаю…
– Но ты же сказал, что осознал эту истину, что она от тебя не была сокрыта. Он тебе всего лишь напомнил ее. Что ты осознал?
– Что я осознал?.. – растерянно переспросил Командор.
– Пойми, я хочу помочь тебе разобраться в самом себе, – пояснил Учитель. – Это – прежде всего. Только потом можно идти дальше.
– Тяжелый вопрос… – Илар не знал, что ответить. – Мне кажется, я осознал вот что: не только я, но и мои дети должны понять эту истину. Понять, что не только аарн созданы в подобии Божьем, но и все остальные тоже. Да, эти остальные большей частью не хотят понимать и принимать этого, им проще оставаться невежественными и жестокими, убивать и насиловать друг друга, однако все равно нужно как-то дать им понять. То ли своим примером, то ли еще чем. Но я не знаю, как это сделать. Наш прежний путь, к сожалению, доказал свою полную несостоятельность. Я, если честно, отчаялся. Сколько раз пытался – и ничего…
– Но чего конкретно ты хотел добиться, друг мой?
– Сделать мир абстрактно добрее, – горько усмехнулся Илар. – И это, видно, была моя самая страшная ошибка. Именно моя. Абстрактно… Я забыл, что так не бывает. Пока люди не осознают, что каждый из них – частица Творца, что делая зло другим, они делают зло самим себе, ничего не изменится. Множество пророков и мудрецов в тысячах миров миллионы лет учили этому, но люди так и не захотели понять. Могли, но не захотели.
– Отсюда я могу сделать вывод, что ты не видишь, как вложить в людей понимание, что они созданы в подобии Божьем, – в тоне Учителя снова улавливалась грусть. – Чтобы они затем вели себя как люди, а не как звери. Это действительно проблема, и немалая.
– Мои аарн понимают и относятся друг к другу именно так, но… Они, к сожалению, не сами стали такими, вот в чем беда. Под моим воздействием. Я в свое время создавал орден, как убежище для самых чистых и самых добрых, но решил, что и они будут страдать, даже среди своих. И нашел, как мне казалось, выход. Ведь неконкурентное общество без полной эмпатии невозможно.
– Ты не совсем прав, – усмехнулся Учитель. – Для народа, полностью осознавшего свое подобие Творцу, – возможно. Впрочем, у такого народа эмпатия возникнет сама собой, как Божий дар. Ты же дал ее искуственно. Я не знаю, почему Творец позволил тебе это.
– Я тоже не знаю, – понурился Командор. – И мало того, я сократил путь каждого аарн на тысячи жизней. Выжег им карму, как таковую.
– Опять же потому, что тебе позволили, не забывай об этом. А значит, из ордена растят что-то очень важное, структуру, которая со временем будет иметь в мироздании огромное значение. Но до этого уровня аарн должны подниматься уже сами, без тебя. Пойми. Ты должен только дать им цель.
– Какую?.. – с тоской спросил Илар. – Я сам ее не знаю. И кто растит, если не я? Кому еще понадобились мои несчастные дети?..
– А вот это тебе знать пока рано, – вздохнул Учитель. – Не обижайся, мальчик. Да-да, мальчик, для меня ты всегда останешься мальчиком, моим учеником, несмотря на твои тысячи лет. Поэтому прошу: не гони лошадей, всему свое время. Нетерпение – очень плохой советчик. Прежде всего, тебе следует еще многое узнать и осознать. По моему мнению, ты пошел по самому легкому пути, создавая орден. Да, это тоже сыграло свою немалую и важную роль, но это далеко не все. Понимание своего подобия Богу все же нужно достигать естественным образом.
– А… орден?
– Орден останется орденом, хоть и сильно изменится, ему предстоит долгий и нелегкий путь. Он уже создан, он уже живет. По инерции еще оглядывается на тебя, но это всего лишь инерция, привычка. Хотя сейчас именно ты должен дать ему новое направление. Но учти, не более чем направление. Хватит водить выросших детей за ручку. Пусть учатся ходить.
– Если бы я знал это направление… – понурился Илар.
– Ну, тут и я на что-то сгожусь, – рассмеялся Учитель. – Но не жди, что я разжую истину и положу тебе в рот. Я подтолкну, а дальше – изволь думать. Очень, знаешь ли, полезное занятие.
– Порой думай – не думай, а толку нет.
– Есть, пусть даже он не сразу заметен. Но ладно, пойдем дальше. Оставим пока то, о чем я говорил раньше. Предположим, ты распустил орден и вернул каждого аарн на его родину. Все вернулось на круги своя. Как бы они жили в своих мирах? Как ты считаешь? Это чисто гипотетический вопрос.
– Как?.. – растерялся Командор. – Ну, думаю, старались бы сделать вокруг себя как можно больше добра.
– И долго бы они на этом пути удержались? – поинтересовался Учитель.
– До конца. Они просто неспособны жить по-другому.
– То есть, ни один из них ни при каких обстоятельствах не отошел бы от тех принципов, которым следовал в ордене?
– Да! – уверенно заявил Илар.
– Ты считаешь, что это навечно? – в образе Учителя явно видно было сомнение. – Хорошо, спрошу иначе. Они могут потерять то, что ты вложил в них? Будучи не в ордене, а среди своих сородичей. Самых обычных людей или кого другого. Без какой-либо связи с другими аарн.
– Нет. Более чем уверен. Хотя…
– Что?
– Не все аарн смогли бы жить в одиночестве среди пашу… – грустно сказал Илар. – Очень многие бы вскоре угасли.
– Почему? – требовательно спросил Учитель.
– Все очень просто. Аарн – эмпаты, абсолютные эмпаты. Отрицательные качества в душах разумных вызывают у них жесткую физиологическую реакцию отторжения. Любая подлость, жестокость, ненависть больно бьют по ним. Чтобы постоянно носить отсекающий психощит, нужна специальная тренировка, а ее проходили далеко не все. Оказавшись в среде тех, для кого вышеуказанные качества – образ жизни, нетренированные аарн очень быстро погибнут, получив психошок.
– И что же в этом хорошего?
– Ничего, – вынужден был признать Командор. – Но такова плата за абсолютную эмпатию. За способность видеть чужие души. Я ведь не планировал, что аарн будут жить в среде чужих. Только среди своих. А среди своих грязнодушных нет и быть не может.